Интересно, довольно интересно.
— Госпожа Гу Цзиньянь, готовы ли вы взять эту женщину в жены и заключить с ней брачный союз? И в бедности, и в богатстве, и в болезни, и в здравии…
Пока она размышляла, у самого уха Гу Цзиньянь раздался голос священника.
Она слегка опустила взгляд, прислушиваясь к словам, и с изящной, мягкой улыбкой мысленно ставила галочки напротив каждого пункта его вопроса.
Заботиться о ней, уважать её, принимать её, быть ей верной…
Священник закончил свою речь, и Гу Цзиньянь, подобно любой другой невесте, искренне и торжественно ответила:
— Я готова.
Великолепные блики витражей упали на голову Гу Цзиньянь. Она подняла взгляд на стоявшую напротив Сунь Нянь, которая в этот момент слушала свой вопрос. В её глазах, отражавших скудный свет, мелькнули искорки озорства.
Гу Цзиньянь не знала, сможет ли человек напротив, только что произнесший такое же я готова, сдержать слово до самого конца, но она сама — безусловно, сможет.
В конце концов, в прошлой жизни именно она помогла закрыть глаза своей дорогой супруге, когда та отошла в мир иной.
Прошло уже довольно много времени, а у Сунь Нянь всё никак не складывалось четкого представления о свадьбах.
В свои двадцать четыре года она успела побывать на бракосочетаниях бывших одноклассниц и сокурсниц, глядя, как они в свадебных платьях шаг за шагом приближаются к своим избранникам, дают клятвы и обмениваются кольцами.
Тогда Сунь Нянь думала, что свадьба — дело легкое и счастливое.
Но теперь она поняла: это было слишком наивное суждение.
Всего лишь путь от церкви до гардеробной, чтобы переодеть платье, — и она уже почувствовала, как её нынешнее тело изнемогает от усталости.
Сунь Нянь казалось, что её теперешняя оболочка куда слабее прежней: в прошлом она могла пробежать три забега на восемьсот метров и даже не запыхаться.
— Госпожа, — Тетушка Фань, работающая в семье Сунь, подошла к ней, держа в руках пиалу с тушеной грушей в сиропе из белых древесных грибов.
Густой, нежный десерт таял во рту, а сладковатый аромат груши дарил чувство умиротворения.
Сунь Нянь, не заботясь о манерах, сидела на диване, поджав ноги, и наслаждалась изысканным лакомством. Внезапно ей подумалось: да и пусть тело слабое, какая разница?
В той, другой жизни она никогда не ела таких деликатесов, не носила таких дорогих нарядов и не была окружена такой заботой.
После свадебной церемонии в церкви шок и страх от осознания того, что она попала в книгу, почти полностью улетучились.
Глядя на свое отражение в зеркале — на лицо, за которым так бережно ухаживали, — она приняла тот факт, что после автокатастрофы оказалась в теле второстепенного персонажа, носящего то же имя и фамилию.
В конце концов, в том мире, где она жила раньше, её, скорее всего, уже нет в живых.
С одной стороны — неизбежная гибель, с другой — неизвестность.
Сунь Нянь решила, что лучше, пока всё ещё не началось, поскорее ухватиться за подол Гу Цзиньянь — вдруг удастся выжить до самого финала?
К тому же, в прежнем мире у неё всё равно не осталось ни родных, ни друзей, какая разница, где коротать дни?
К тому же…
Сунь Нянь опустила взгляд на обручальное кольцо, которое только что надела.
Кольцо с бриллиантом размером с голубиное яйцо на безымянном пальце левой руки сверкало под светом ламп, приковывая взгляд.
За всю свою жизнь она никогда не видела таких огромных камней и даже представить не могла, что подобная вещь сможет когда-то целиком и полностью принадлежать ей, да еще и безо всяких рассрочек.
Сунь Нянь всё казалось нереальным.
Она изменила сюжет, избежала аварии и не стала «овощем», прикованным к кровати.
Никаких наказаний, никакого принудительного возвращения к канону — она так легко и гладко вышла замуж за Гу Цзиньянь, будущую злодейку, что вот-вот должна была окончательно озлобиться на весь мир.
Прочитав немало романов о попаданках, Сунь Нянь чувствовала, что мир, в котором она оказалась, — просто воплощение свободы, и удача улыбнулась ей даже шире, чем если бы она нашла пустое такси на той стороне пешеходного перехода!
Сунь Нянь решила: теперь главное — послушно исполнять роль любимой младшей дочери семьи Сунь и наслаждаться жизнью.
— Госпожа!
Сунь Нянь еще вовсю строила радужные планы, как вдруг дверь в комнату отдыха с грохотом распахнулась.
Крайне худощавая служанка втащила за собой Гу Цзиньянь, бесцеремонно швырнула новоиспеченную жену госпожи на пол и тем самым разом разбила все прекрасные грезы Сунь Нянь.
Пока Сунь Нянь не успела прийти в себя, лицо Тетушки Фань потемнело, и она прикрикнула:
— Что ты творишь? Откуда столько невоспитанности? Что за беспардонность, разве ты не видишь, что госпожа внутри?!
Но служанка, ничуть не испугавшись, лишь с еще большей наглостью обратилась к Сунь Нянь:
— Госпожа, Гу Цзиньянь испортила платье, которое вы должны были надеть позже! Она только что пыталась скрыть это и обмануть вас!
С этими словами она вскинула подол платья Гу Цзиньянь, словно преподнося трофей Сунь Нянь.
Изысканная черная атласная ткань была безнадежно испорчена: какое-то пятно будто бы выжгло её, оставив закрученные, расползающиеся края прямо возле пришитого жемчуга. Это выглядело донельзя отвратительно.
Однако, вместо того чтобы смотреть на испорченный подол, Сунь Нянь невольно перевела взгляд на ту, кто была в этом платье.
Служанка толкнула Гу Цзиньянь довольно сильно; та до сих пор лежала на полу, и её белоснежная стопа, видневшаяся из-под задравшегося подола, беззащитно касалась холодного кафеля.
http://bllate.org/book/31793/3881732
Готово:
