Отлично! Прекрасно, сделано просто великолепно! — Цзо Цяньвэй произнесла слово «отлично» целых три раза. Сяо Хэ кивнула, а на её губах промелькнула едва заметная улыбка.
— Я верю, что ты поняла мой смысл, — очень обрадовалась Цзо Цяньвэй. — Опережать медлительных за счёт скорости, побеждать неуклюжих за счёт мастерства. Действовать неизменно во всём, объединить нападение и защиту, единение разума и руки, единение человека и сабли. Свести всё до самых простых способов и методов, а затем довести их до абсолютного совершенства.
Сяо Хэ кивнула, после чего повернулась и снова принялась за тренировку взмахов саблей.
— В этом городке скрывается один разыскиваемый преступник, которого мне нужно поймать. Его боевые искусства весьма высоки, но он один, так что проблем возникнуть не должно. Когда я буду действовать, ты стой рядом и впитывай глазами всё, что сможешь увидеть, — сказала Цзо Цяньвэй Сяо Хэ.
Они подошли к небольшой лавке. Это было заведение, где продавали еду, и за прилавком находился лишь один хозяин — он как раз раскатывал тесто огромной скалкой.
— Две миски каши и несколько паровых булочек, — Цзо Цяньвэй и Сяо Хэ выбрали столик и сели, после чего Цзо Цяньвэй обратилась к хозяину.
Сяо Хэ посмотрела на мужчину, вспомнив ориентировку на розыск, которую Цзо Цяньвэй показывала ей незадолго до этого.
— Неужели это он? — Сяо Хэ нахмурилась.
— Да, но спешить не будем, сначала поедим, а потом поговорим, — Цзо Цяньвэй не стала выказывать никаких эмоций.
Вскоре хозяин подал еду, и Сяо Хэ помимо воли устремила на него взгляд. Этот человек казался простодушным и честным: он приветливо улыбался двум гостьям, и от его улыбки веяло добротой и мягким характером. Стоило только подумать о том, что совсем скоро этого человека лишат жизни, как в Сяо Хэ проснулось сострадание, и вид стоявших перед ней каши и булочек сразу же отбил у неё аппетит. Цзо Цяньвэй же, напротив, аппетитно уплетала булочки и запивала их кашей — казалось, она вовсе не собиралась устраивать здесь кровопролитие.
— Мы... почему мы не можем... отпустить его? — наклонившись ближе к Цзо Цяньвэй, тихо спросила Сяо Хэ.
Цзо Цяньвэй допила кашу из миски, опустила её на стол, вытерла рот и лишь после этого ответила:
— Тебе его жалко?
— Я... — Сяо Хэ не знала, как выразить тягостное чувство в груди. Возможно, это была её природная женская мягкосердечность и трепетное отношение к чужой жизни.
— И в чём же тебе его жалко? — спросила Цзо Цяньвэй. — Не позволяй видимости одурманить тебя. Внешняя оболочка — всего лишь оболочка.
С этими словами Цзо Цяньвэй поманила хозяина лавки.
— Расчёт, — произнесла она.
Хозяин вытер руки о фартук и подошёл:
— Извините, у меня нет мелких монет, только крупные купюры. Сдачи не нужно, считайте это чаевыми для вас.
Цзо Цяньвэй протянула хозяину две банкноты. Мужчина поклонился в знак благодарности, затем повернулся и взглянул на деньги. Перевернув вторую купюру, он в тот же миг изменился в лице. Сяо Хэ заметила, как собиравшийся уходить хозяин внезапно замер на месте, будто поражённый ударом молнии. Мужчина резко обернулся, и в его глазах читались ужас и паника. Сяо Хэ бросила взгляд на купюру: это был тот самый розыскной лист, и на нём красовался портрет лавочника.
— Неужели ты так удивлён? — глядя на выражение лица хозяина, произнесла Цзо Цяньвэй.
— Вы... вы... кто вы такие?! — выпалил хозяин, и банкноты вывалились из его рук на землю.
— А как ты думаешь? — в свою очередь спросила Цзо Цяньвэй.
— Вы...вы люди из гуаньфу? — испуганно воскликнул хозяин.— Нет, мы те, кто отправит тебя вгуаньфу. Хотя, если говорить строго, мы доставим туда лишь твоё тело. Ну, или хотя бы твою голову, — с улыбкой ответила Цзо Цяньвэй.
В такие моменты улыбка Цзо Цяньвэй всегда казалась Сяо Хэ холодной или даже издевательской. Сяо Хэ молча сидела за столом, глядя на жиденькую кашу, и мысли её были далеко.
— Можно... можно мне сохранить жизнь? — хозяин сильно нервничал, он глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки.
— Сохранить жизнь? На каком основании?
Цзо Цяньвэй казалась отстраненной, но на самом деле неумолимо зажимала его в тиски.
— У меня ведь жена и дети! — взмолился хозяин.
Однако в его глазах Цзо Цяньвэй уловила совсем иной отблеск.
— Отпустить тебя лишь потому, что у тебя есть жена и дети? А когда ты грабил Эскортное агентство Тайфэнь и вырезал больше сорока душ, почему ты не пощадил их? Ты дотла сжег весь эскортный двор, и ведь там тоже были дети, разве ты не знал об этом? — спокойно произнесла Цзо Цяньвэй.
Услышав это, Сяо Хэ в шоке широко раскрыла глаза и перевела взгляд на этого на вид столь добродушного владельца маленькой лавки.
— Раз от судьбы не уйти... но я не хочу гнить в тюрьме и не хочу быть обезглавлен на плахе! — лицо хозяина помрачнело.
— Не переживай, до этого дело не дойдёт. Я же сказала: я заберу с собой твоё мёртвое тело, а вовсе не тебя живого.
— Ты собралась убивать меня прямо здесь?
Хозяин глубоко вздохнул, резко взмахнул левой ногой и отбросил деревянный стул к стене; от удара из углубления выкатилась стоящая там палка. Мужчина ловко подхватил её левой рукой, единым движением вскочил на ноги и бросился в атаку на Цзо Цяньвэй и Сяо Хэ. Сяо Хэ пригнулась, уворачиваясь, но тут же увидела, как Цзо Цяньвэй правой рукой выхватила саблю и полоснула снизу вверх по ходу движения палки, целясь прямо в подмышку нападавшего. Хозяин мгновенно отдёрнул руку, оттолкнулся правой ногой и отпрыгнул назад сальто назад, уходя от удара. Цзо Цяньвэй вскочила, сделала шаг вперёд и снова атаковала — на этот раз прямым колющим ударом. Хозяин ответил встречным уколом палки: один дюйм длины — один дюйм превосходства. Деревянная палка была длиннее Сабли с одним кольцом, но Цзо Цяньвэй быстрым поворотом кисти отбила её в сторону, после чего острие её сабли снова метнуло прямо в лицо противника.
Хозяин поднял палку, отводя саблю, и попытался провести серию ударов с обеих рук, но Цзо Цяньвэй парировала их один за другим. Отбив палку, она вновь устремила острие сабли врагу в лицо. Хозяин отступил на шесть шагов подряд, а Цзо Цяньвэй неотступно преследовала его, не отставая ни на шаг. Поняв, что клинок Цзо Цяньвэй невозможно отбить никаким способом, хозяин приподнялся на носке левой ноги, резко качнулся вбок и попытался обойти саблю снаружи, чтобы ударить Цзо Цяньвэй в лицо. Но не успел он завершить манёвр, как лезвие сабли стремительно изменило траекторию и полоснуло его прямо по груди. Хозяин успел выставить палку, заблокировав клинок, но Цзо Цяньвэй уже прижала его к стене, лишив всякой возможности маневра.
Они замерли в противостоянии: Сабля с одним кольцом глубоко вонзилась в древесину палки, и ещё мгновение — и та переломится пополам. Проявив смекалку в критический момент, хозяин резко вскинул ногу и ударил коленом в ребра Цзо Цяньвэй. Цзо Цяньвэй левой ладонью резко отбила его колено вниз, а затем ударила противника локтем в лицо. От этого удара у хозяева в глазах искривременно заплясали яркие вспышки.
— А-а-а-а! — взревел хозяин, словно загнанный в угол зверь, и изо всех сил подпрыгнул, ударив коленом, чтобы отбросить Цзо Цяньвэй.
Та отступила на три шага. Стоило сабле освободиться, как палка со свистом рассекла воздух, целясь Цзо Цяньвэй прямо в висок. Пригнувшись и увернувшись от удара, Цзо Цяньвэй одновременно нанесла рубящий удар.
Движения хозяина внезапно замерли. Палка зависла в полумраке. С ужасом на лице он опустил голову и увидел, что его живот распорот, алая кровь уже залила одежду ниже пояса. Нанеся удар, Цзо Цяньвэй тут же отскочила назад. Хозяин постоял ещё немного, словно пытаясь что-то сказать, а затем рухнул в лужу крови, не в силах больше держаться на ногах. Палка со стуком упала на землю и раскололась на две части как раз по той отметине, которую оставил клинок сабли Цзо Цяньвэй.
— Совершил налёт на Эскортное агентство Тайфэнь, убил более сорока человек, сжёг дома и бежал, скрываясь три года, — произнесла Цзо Цяньвэй, подбирая с земли оброненный розыскной лист.
Шум схватки уже привлёк зевак. Вид поверженного в луже крови хозяина до смерти напугал окружающих. Люди принялись кричать, на улице началась страшная паника: кто-то вопил о può-убийстве, а кто-то кричал, что нужно скорее звать стражу.
Сяо Хэ сидела неподвижно, глядя на всё происходящее, но не чувствовала ни страха, ни какого-либо другого сильного потрясения. Только что Цзо Цяньвэй велела ей внимательно смотреть, как та расправляется с врагом. Но сейчас в голове Сяо Хэ крутились совсем другие мысли — её пугала не столько скорость чужой сабли, сколько вопрос: каково это, когда лезвие рассекает плоть? Сяо Хэ растерялась. Она не смела и представить, каково это — в будущем лишать жизни человека, отнимать у него всё. Она боялась, что не сможет с этим справиться. Девушку удивляло, что происходящее вызывало у неё такой панический ужас перед самим деянием, но при этом она совершенно не боялась самой Цзо Цяньвэй, хотя та уже не в первый раз хладнокровно и с улыбкой на устах забирала человеческие жизни прямо на её глазах.
— Что? Тебе страшно?
Ночью они развели костёр. Сидя у пламени, Сяо Хэ наконец высказала Цзо Цяньвэй обуревавшую её тревогу и страх.
— Я не знаю... Я не могу представить, каково это — убить человека. Мне страшно, я чувствую себя никчемной и слабой... Я не знаю. Я ничего не знаю.
Сяо Хэ совершенно запуталась, собственные эмоции кружили ей голову, погружая в пучину смятения.
— Ты женщина, и вполне естественно, что ты так терзаешься. Такова природа человека. Я могу тебя понять. Просто для тебя всё это оказывается слишком жестоким. Цзянху заставит тебя научиться жить с этим, даже если сейчас ты всем сердцем противишься подобному. Но ничего не поделаешь: раз ты ступила в Цзянху, твоя воля уже не принадлежит тебе.
— Неужели даже в таком случае я не властна над своей судьбой? — Сяо Хэ ощутила лёгкое отчаяние. Она с грустью посмотрела на Цзо Цяньвэй, а та лишь мягко улыбнулась.
— Самое главное — это твоё сердце. Цзянху способна изменить человеческую душу, но душа вовсе не обязана меняться в угоду Цзянху. Нужно лишь суметь сохранить верность изначальному стремлению.
— Сохранить верность изначальному стремлению? — Сяо Хэ всё ещё не до конца понимала её слов.
— Со временем ты сама всё поймёшь. Вот только эту истину многие так и не постигают за всю свою жизнь, а потому, сбившись с истинного пути, погружаются в топкое болото и тонут в нём безвозвратно. Я видела это уже бесчисленное количество раз.
Цзо Цяньвэй смотрела на языки пламени, и казалось, что память унесла её куда-то далеко.
— Вот как... — Сяо Хэ обхватила себя руками и сжалась в комок.
Закрыв глаза, она увидела в своём воображении лицо и голос Чи Цзюня.
...
— Готова? — спросила Цзо Цяньвэй, держа в руке деревянную палку и глядя на Сяо Хэ.
Сяо Хэ приняла боевую стойку. Это было первое движение, которому её обучили: удар саблей, когда клинок удерживают обеими руками вертикально перед грудью. Сяо Хэ пристально следила за Цзо Цяньвэй, готовясь в любую секунду отразить атаку. Сама Цзо Цяньвэй пока не делала никаких движений, а ожидание — это всегда самое томительное и нервное занятие. Стоило ноге Цзо Цяньвэй лишь чуть-чуть сместиться, как тело Сяо Хэ тут же напряглось до предела, ожидая внезапного удара.
— ... — Цзо Цяньвэй посмотрела на застывшую девушку и больше не произнесла ни слова.
Она резко вскинула палку, целясь концом прямо в горло Сяо Хэ. Та в панике отпрянула назад и взмахнула своей палкой, отбивая удар противницы. Цзо Цяньвэй шагнула вперёд и вновь нанесла колющий удар. Сяо Хэ снова отскочила назад, переводя палку в другое положение, чтобы парировать атаку. Однако третий удар она отразить не успела: острие палки уткнулось ей прямо в грудь. Впрочем, причинять вред ей никто не собирался — сила Цзо Цяньвэй контролировалась безупречно, и в момент касания кончик палки мгновенно замер. Сяо Хэ стояла ни жива ни мертва, понимая: если бы это был настоящий бой, она уже погибла бы.
— Понимаешь, почему так вышло? — спросила Цзо Цяньвэй.
Сяо Хэ мысленно вернулась к только что прошедшему мгновению: хотя она и отразила первые два удара, но действовала настолько неуклюже и потратила столько сил лишь на банальные блоки, что выдохлась до предела. У неё совсем не оставалось времени на раздумья — всё её внимание было приковано исключительно к чужой палке.
http://bllate.org/book/31790/3881366
Готово:
