Ты слишком напряжён, — сказал Цзо Цяньвэй. — Человек живёт за счёт единого дыхания, поэтому самое главное для него — это дышать. Когда дыхание сбивается и враг отнимает его у тебя, твоя жизнь также переходит к врагу. Прошло всего три приёма, а ты уже запыхалась. Когда ты нервничаешь, твоё тело напрягается и деревенеет, и твоя скорость, естественно, падает.
Услышав это, Сяо Хэ подняла голову и посмотрела на Цзо Цяньвэй.
— Попробуй замедлить дыхание. Не забывай о самом базовом, о том, чему научилась.
Сяо Хэ подумала о том, что лучше всего умеет самое простое: крепко сжать обеими руками рукоять ножа и сделать взмах. Но можно ведь не только рубить сверху вниз, но и снизу вверх, слева направо, и даже тело вовсе не обязательно держать неподвижно.
Твоё тело свободно. Замедли дыхание, расслабься, пусть твои руки следуют за твоим сердцем, — сказал Цзо Цяньвэй и снова встал перед Сяо Хэ.
Выслушав эти слова, Сяо Хэ несколько раз глубоко вдохнула, затем тяжело выдохнула, пытаясь расслабить руки и всё тело, отступила на полшага назад и перестала стоять столбом, как только что, приняв позу, из которой можно было в любой момент шагнуть как назад, так и вперёд. Сяо Хэ подняла деревянную палку вертикально перед грудью.
— Готова? Верь в себя, ты сможешь, — произмолвил Цзо Цяньвэй, выпрямившись и излучая неисчерпаемый внутренний потенциал.
Сяо Хэ знала, что Цзо Цяньвэй сейчас нанесёт удар. Она приготовилась, в её воображении возник образ Чи Цзюня — она должна стать сильной защитницей. Она замедлила дыхание, затаившись в ожидании.
Цзо Цяньвэй внезапно взмахнул рукой и сделал укол: движение было таким же, как прежде, но гораздо более быстрым. Однако Сяо Хэ не растерялась: она отбила удар палкой, тут же отступила на шаг назад, а когда Цзо Цяньвэй последовал за ней со вторым уколом — в два непрерывных приёма — Сяо Хэ развернулась корпусом, приняла удар на палку, сделала шаг вперёд и применила уже привычный приём, с размаху обрушив палку вертикально вниз. Цзо Цяньвэй развернулся, выставив палку горизонтально, и заблокировал удар Сяо Хэ. Её выпад был отражен, но она не растерялась, мгновенно среагировала и продолжила атаковать, нанеся три удара подряд. Цзо Цяньвэй отразил их все. Она почувствовала, как изнутри её тела источается уверенность, какая-то сила завладела её плотью — она способна справиться, она может сделать это хорошо.
Цзо Цяньвэй отступил на полшага, развернулся и снова сделал укол. Направление его палки изменилось, в кратчайший момент перейдя из защиты в нападение. Сяо Хэ резко надавила своей палкой вниз, прижимая оружие Цзо Цяньвэя к земле, а затем по инерции полоснула горизонтально — палка со свистом устремилась к шее Цзо Цяньвэя. Цзо Цяньвэй вертикально подставил палку для защиты, и с громким стуком их оружие столкнулось. Цзо Цяньвэй больше не делал никаких движений, и Сяо Хэ тоже остановила палку в руках.
— Отлично, у тебя большой талант. Видишь, ты смогла, — произнёс Цзо Цяньвэй.
Только в этот момент Сяо Хэ понемногу пришла в себя. Она была настолько сосредоточена, пытаясь парировать удары Цзо Цяньвэя, что даже не осознавала, как они только что обменялись несколькими выпадами.
Я... только что... — В голове у Сяо Хэ было немного туманно.
Она стала мысленно восстанавливать свои недавние движения и сама не могла поверить, что способна действовать так слаженно.
— Не думай слишком много, сосредоточься на том, что должна сделать, а затем следуй за своей естественной реакцией, — сказал Цзо Цяньвэй.
Цзо Цяньвэй помог Сяо Хэ смастерить чучело из соломы. Хотя внешне оно мало напоминало человека и больше походило на грубый столб — чуть более тонкое бревно в рост человека, обвязанное пучком соломы, — Цзо Цяньвэй пояснил, что по ощущениям это ближе всего к настоящему удару мечом по живому существу. Раз уж Сяо Хэ в будущем не избежать убийств, лучше потренироваться заранее и привыкнуть к рукам.
Сначала Сяо Хэ не смела вкладывать силу, поэтому клинок несколько раз застревал на полпути. Цзо Цяньвэй не давал лишних указаний и просто наблюдал со стороны.
До тех пор, пока однажды, когда Цзо Цяньвэй увёл лошадь на пастбище, он случайно не оглянулся и не увидел, как Сяо Хэ в одиночестве тайком продолжает тренироваться. Цзо Цяньвэй сделал несколько соломенных столбов и сложил их в повозке. Сяо Хэ сама вытащила один из них, отнесла на открытую поляну и воткнула в землю. Столб стоял очень устойчиво, что невольно заставило Цзо Цяньвэя восхититься силой Сяо Хэ, которой обычно не обладали женщины — возможно, сказывалось то, что раньше ей постоянно приходилось заниматься тяжёлым физическим трудом.
Установив столб, Сяо Хэ отступила на два шага, сохраняя дистанцию, повесила казённый меч на пояс, выпрямилась и уставилась на цель. Не мигая, сосредоточив весь свой дух, она сделала два коротких вдоха, затем глубоко вдохнула и резко выхватила клинок. Движение было слитным, единым порывом. Когда лезвие прорезало столб, Сяо Хэ даже не почувствовала сопротивления — клинок просто скользнул сквозь него.
Сяо Хэ замерла в позе после удара. Какое-то мгновение ей казалось, что она вообще ничего не разрубила и лишь выставила себя на посмешище. Но не прошло и секунды, как соломенный столб развалился на две части. Из-за того, что удар был нанесён невероятно быстро, клинок успел промелькнуть сквозь цель до того, как та успела деформироваться, и лишь накопившаяся сила проявила себя чуть позже — после рассечения столб простоял целым ещё мгновение, а затем разломился надвое.
— Довольно быстрый клинок, — неожиданно оказавшись у неё за спиной, произнёс Цзо Цяньвэй, глядя на разрубленное соломенное чучело.
Сяо Хэ сначала опешила, а затем её захлестнула волна радости, и на её лице появилась улыбка. Она способна на это. То, чего она так боялась, будет рассечено её мечом.
— Верь в себя, ты же можешь, не так ли?
Сяо Хэ ничего не ответила, лишь опустила голову, погрузившись в раздумья.
Они какое-то время двигались на север, всю дорогу только и делая, что шли вперёд, нигде не задерживаясь из-за каких-либо дел. Изредка они ночевали на постой в придорожных постоялых дворах, но большую часть времени проводили под открытым небом в дикой местности. К удивлению Цзо Цяньвэя, Сяо Хэ вовсе не была изнеженной и на редкость легко приспособилась к такой жизни. На пути им не попадалось противников, на которых стоило бы охотиться, однако у Цзо Цяньвэя, казалось, водилось много денег, да и траты двоих путешественников были невелики. Лишь дважды Цзо Цяньвэй заходил в близлежащие уездные управы, чтобы забрать новые ориентировки на розыск. Сяо Хэ просматривала бумаги, которые хранил Цзо Цяньвэй: на пойманных преступниках стояли кресты либо в них больше не было нужды, но оставалось ещё немало листовок. Иногда Сяо Хэ недоумевала: неужели вокруг столько людей, которых нужно поймать?
— Этот промысел никогда не иссякнет, добыча есть всегда, так что мне выпадает удача заработать. Но здесь существует своя планка: те, у кого кишка тонка, такую миску риса не осилят. К тому же люди, занимающиеся этим ремеслом, как правило, искренне получают от него удовольствие, и мало кто действительно зарабатывает этим на кусок хлеба.
— Из-за того, что у них нет способностей?
— Из-за того, что для обычного человека эта миска риса горька. Плохой ли человек, хороший — любая человеческая жизнь бесценна. Разве ты сама не боялась? Большинство людей дорожат своей жизнью — они берегут собственную шкуру, а потому, глядя правде в глаза, ценят и чужие жизни.
— Разве ты не боишься смерти? — спросила Сяо Хэ.
Хотя вопрос прозвучал именно так, в её голове мелькнула мысль: при таких-то навыках и мастерстве Цзо Цяньвэя, как он вообще может умереть?
— Разве смерть страшна? Кто из нас не умрёт? Ни ты, ни я не сможем убежать. Находился ли хоть кто-нибудь, кто избежал смерти из-за того, что боялся её? Раз уж так, то чего бояться, глядя ей в лицо? И, честно говоря, я получаю удовольствие. Каждый раз после смертельной схватки с кем-то я заново постигаю смысл жизни, а смерть — это лишь предельнейшая форма, завершающая этот смысл. Правда, я уже давно не испытывал подобных ощущений... — На этих словах Цзо Цяньвэй вздохнул.
В сердце же Сяо Хэ росло восхищение. Освоив владение клинком, она стала гораздо глубже понимать боевые искусства и всё то, о чём говорил Цзо Цяньвэй, включая те несколько случаев, свидетелем которых она стала воочию. Сяо Хэ думала, что, пожалуй, во всём мире, кроме самого Цзо Цяньвэя, не сыщется никого быстрее него, а потому ощущения грани между жизнью и смертью ускользали от Цзо Цяньвэя всё дальше. Это было состояние одинокого мастера, не знающего поражений.
Прошагав больше месяца, Сяо Хэ и Цзо Цяньвэй верхом на лошадях поднялись на вершину небольшого холма. Взглянув вдаль, они увидели усадьбу, спрятавшуюся среди холмов.
— Здесь кроется крупная сделка, — сидя в седле, Цзо Цяньвэй вытащил из поясной сумы листовку о розыске.
— Здесь скрывается преступник? — спросила Сяо Хэ.
— Нет, не один. Строго говоря, преступники здесь абсолютно все. Это место зовется Вилла Вэйху, она появилась примерно пять-шесть лет назад. Сначала на неё никто не обращал внимания, но после того, как здесь возникла эта усадьба, в окрестных лесах стали то и дело пропадать путники, а в чащанских зарослях на противоположной стороне начали находить трупы. Иными словами, это усадьба, пожирающая людей.
— Совсем все? — удивленно спросила Сяо Хэ, глядя на селение.
— Насколько мне известно, на вилле обитают несколько десятков человек. Самое главное — захватить главаря усадьбы, его голова стоит целое состояние — больше десяти тысяч. У хозяина виллы раньше было тёмное прошлое: он сжёг игорный дом и убил несколько десятков человек, — говоря это, Цзо Цяньвэй развернул перед Сяо Хэ ориентировку, на которой был изображен мужчина с властной внешностью и закрученными вверх усами.
— Бу Юань, в прошлом сдававший столичные экзамены по боевым искусствам на звание лучшего воина, обладал божественным мастерством владения клинком, но был лишён звания из-за жестокого нрава. Он поджёг игорный дом и перебил больше десятка людей из одной семьи в окрестностях. Шесть лет назад его уже пытались поймать в сети, но благодаря высочайшему мастерству боевых искусств ему удалось сбежать. Голова этого парня стоит огромных денег.
— И что же нам делать? — поинтересовалась Сяо Хэ, думая, что они вряд ли станут вламываться туда напрямую.
— Пожалуй, это займёт какое-то время, но я рассчитываю управиться за неделю, — ответил Цзо Цяньвэй, развернул коня, и Сяо Хэ последовала за ним.
Вилла Вэйху была не просто логовом разбойников: её обитатели регулярно отправлялись за покупками в ближайшие города. На первый взгляд это казалось заурядным поместьем, и соседние города поддерживали с ним кое-какие торговые связи, из-за чего власти годами не замечали ничего подозрительного. Цзо Цяньвэй и Сяо Хэ устроили засаду в близлежащих холмах, выжидая удобного момента, чтобы перехватить людей, въезжающих на виллу или покидающих её.
В один из дней Цзо Цяньвэй и Сяо Хэ наконец дождались возвращения отряда: пятеро людей вели коней, гружёных зерном и другими припасами, направляясь в сторону усадьбы.
— Наконец-то прибыли, — произнёс Цзо Цяньвэй, поднимаясь с холма и направляясь к конному каравану.
Сяо Хэ последовала позади. Прежде чем противник успел их обнаружить, Цзо Цяньвэй уже сбил с ног двух вооружённых охранников и кучера. Другой кучер, заметив приближающуюся Сяо Хэ, бросился в атаку. Сяо Хэ испугалась, не ожидая, что кучер тоже владеет боевыми искусствами; заметив её растерянность и решив, что сможет легко одержать верх, тот немедленно бросился на неё с обнажённым клинком. Удар пришёлся прямо в её сторону. Инстинктивно среагировав, Сяо Хэ выхватила меч и отвела вражеское оружие в сторону. Противник сделал сальто назад, увеличивая дистанцию, и снова пошёл в атаку.
Впервые столкнувшись лицом к лицу со смертельной угрозой, Сяо Хэ в одно мгновение ощутила, как в её голове хлынул поток воспоминаний, перемешанных с картинами недавних тренировок. И хотя рассудок ещё не успел полностью осознать происходящее, глядя на стоящего перед ней человека, её тело само собой пришло в движение: Сяо Хэ крутанула правую руку, отступила на шаг, делая телом круговое движение, уклонилась от удара противника, а затем, резко развернувшись, с размаху рубанула правой рукой снизу.
Лишь когда брызнувшая из горла врага кровь обагрила её лицо, Сяо Хэ пришла в себя. Она осознала, что лишила жизни человека — прежде чем он успел убить её саму.
Сяо Хэ стояла на месте с совершенно пустой головой. Она растерянно смотрела на меч в своей руке, но пальцы по-прежнему крепко сжимали рукоять, словно это была её единственная соломинка спасения.
Последний оставшийся в живых попытался сбежать, но Цзо Цяньвэй подобрал с земли камень и швырнул его, наповал уложив беглеца.
http://bllate.org/book/31790/3881368
Готово:
