Он бросил взгляд на стоявшего рядом слабого человека, который был насильно связан с ним заклятием, и в душе его зародилось еще большее отчаяние.
Более того, он тащил за собой такую обузу: нельзя отходить дальше десяти шагов, нельзя причинять вред, нужно даже защищать его от любых напастей, иначе он сам тут же отбросит конки…
Уильям заметил, что Руицзи так и стоит на месте, уставившись на доску объявлений, словно превратившись в камень, и с беспокойством спросил:
— Руицзи? Что с тобой?
Лицо Руицзи осунулось, и на нем застыло выражение полного краха всех надежд:
— …У нас нет времени.
Уильям нахмурился и непонимающе произнес:
— Что ты имеешь в виду?
Руицзи бросил взгляд на Уильяма, затем перевел его на Мар, который стоял рядом с лицом, полным любопытства. Сцепив руки, он бессознательно переплетал большие пальцы, и выражение его лица было предельно растерянным.
Взвесив все за и против, он решил раскрыть часть правды…
— То есть через три месяца Злой Бог Моруйко полностью разрушит Стену Мира и пойдет полномасштабным походом на Мир Мессье?! — Лицо Мар мгновенно переменилось, вмиг став бледным как бумага. — Выходит… разве не судьба всего мира теперь висит на наших плечах?!
В Бесконечную Бездну отправляются в один конец. В тот год они смогли спастись лишь благодаря тому, что Руицзи заключил сделку с Бездной. Сам Руицзи, пожалуй, уже и не помнил об этом, но именно тогда он отрекся от своего магического дара и памяти, и только после этого Бездна позволила им уйти.
Перед уходом Бездна сказала им, что настанет день, когда они вернутся, и тогда она вернет Руицзи его память и дар, но после этого один из них непременно погибнет.
На нем самом лежит задание Небесного Пути их родного мира, и до завершения задания он попросту не умрет — значит, погибнет именно Руицзи!
Об этом он уже давно конфиденциально признался Владыке Демонов. Но как мог Владыка Демонов, который всегда так любил Руицзи, позволить ему выполнять столь суицидальное задание?
…Разве что он был вынужден так поступить.
Уильям сжал кулаки и взволнованно произнес:
— Мы должны собрать больше людей и даже распространить эту весть! Чем больше людей займется поисками Черного Кольца, тем выше надежда на успех! Если все мы объединимся, то непременно сможем победить Злого Бога!
Лицо Руицзи омрачилось сомнениями:
— С точки зрения спасения мира план Уильяма действительно верен… но мой отец и Месье настаивали на том, чтобы я сделал это лично, я…
Мар поправил очки, сохраняя хладнокровие:
— Идея Уильяма неплоха, но, прошу прощения за прямоту, она нереалистична.
— Во-первых, даже если мы распространим эту весть, много ли найдется тех, кто в это поверит? Высшие лидеры трех миров — Богов, Демонов и Людей — повели за собой сильнейших воинов, образовав Армию Трех Миров, но после ухода к Стене Мира от них не осталось и вестей. Ныне большинство считает, что они погибли в бою, по всему миру пылают пожары войн, амбициозные выскочки тешат себя надеждами, а различные фракции лордов заняты борьбой за власть.
— К тому же большинство людей думают лишь о собственной выгоде и не поверят, пока сами не увидят гроб. Без неопровержимых доказательств того, что мир будет уничтожен через три месяца, нам никто не поверит, и это даже может навлечь на нас беду — например, нас могут арестовать какие-нибудь правящие лорды под предлогом распространения паники.
— По моему мнению, вместо того чтобы распространять слухи, лучше соблюдать осторожность, продвигаясь вперед и попутно вербуя сторонников, чтобы собрать мощный отряд и отправиться в Бесконечную Бездну.
Услышав это, Руицзи и Уильям закивали:
— Верно, в этом есть смысл!
— Эй, стойте, — резко опомнился Руицзи. — Разве ты не собирался вернуться на Восточный Материк? Почему твой тон звучит так, будто ты тоже собираешься с нами в Бесконечную Бездну на поиски Черного Кольца?
Мар злобно покосился на него и приподнял запястье, демонстрируя печать демонического контракта:
— Кто знает, когда эту штуку удастся снять? Я не могу отойти от тебя даже на десять шагов, и пока заклятие не развеяно, мне остается только следовать за тобой, так что вполне естественно готовиться к худшему.
— К тому же, — он сделал паузу и с явной неохотой добавил: — хотя мне и не хочется этого признавать, спасение мира куда важнее. Какой смысл мне возвращаться, если мир будет разрушен?
— Можешь не сомневаться, хоть я и человек, но не стоит недооценивать человеческий разум — я не только не стану тянуть тебя назад, но и окажусь весьма полезен.
Он пойдет за Руицзи и поможет собрать ключи Бездны, но он ни за что не позволит тому ступить в саму Бездну.
Он дал клятву Владыке Демонов, что непременно защитит жизнь принца.
Он вовсе не из тех, кто нарушает свои обещания. Раз уж пообещал, то даже если в душе ему будет противно, даже если он будет испытывать отвращение и раздражение к этому принцу, он стиснет зубы и сделает все через силу.
Это Черное Кольцо он добудет за него.
Будем считать это возвращением долга за то, что в свое время этот мальчишка вывел его из Бездны и вырастил, хотя сам он вовсе не чувствовал благодарности и в ней не нуждался.
Руицзи моргнул и, глядя на человека, который с решительным видом прижимал к груди аптечку, вдруг почувствовал легкое восхищение.
Хотя этот парень и слаб, но смелости ему не занимать.
Стоит помнить, что Бесконечная Бездна вовсе не то место, куда каждый осмелится сунуться — это проклятое местечко издавна славилось тем, что оттуда нет возврата, и даже многие высшие великие демоны бледнели и едва держались на ногах при одном лишь упоминании его имени, не говоря уже о том, чтобы добровольно туда вломиться.
Если подумать, этот парень на самом деле тоже весьма жалок. Будучи всего лишь обычным человеком, он случайно оказался насильно привязан к нему, и теперь не только не может вернуться домой, но еще и вынужден тащиться вместе с ними в Бесконечную Бездну, чтобы спасать мир.
Такая черная полоса кого угодно доведет до нервного срыва, но он держится из последних сил, не устраивает истерик и скандалов — настоящий мужчина.
Руицзи мысленно потрогал подбородок:
Пожалуй, ему стоило бы относиться к нему чуточку лучше.
— Сюда, моя хижина впереди.
Мар привел их к своей небольшой хижине, где временно останавливался на окраине Деревни Опадающих Листыев.
Лучи заходящего солнца падали на хижину, и потрепанная соломенная крыша отливала теплым золотисто-красным блеском, на подоконнике сушилось несколько пучков травы, а неказистая деревянная дверь была приоткрыта, позволяя лучам солнца тайком пробираться сквозь щели внутрь.
— Скрип…
Мар достал из аптечки ключ, отпер ветхую деревянную дверь хижины, вошел внутрь и зажег масляную лампу.
Тусклый свет заплясал, едва освещая тесное жилище.
Руицзи последовал за Маром внутрь, быстро окинув взглядом обстановку: простая деревянная дощатая кровать, застеленная лишь тонким выцветшим старым пледом, в углу комнаты свалены несколько куч рваной одежды и деревянные ящики, и нет даже подобия нормального шкафа.
Стол для алхимии у окна был единственной чистой и аккуратной мебелью в комнате. На столе в идеальном порядке стояли стеклянные бутыли разных размеров и сушеные травы — пусть каждого вида было немного, все лежало разложенное по полочкам.
Несколько потрепанных блокнотов аккуратной стопкой покоились на краю стола, между страницами виднелись редкие листочки сушеных трав, по чему было заметно, что хозяин этого стола искренне любит чтение и изучение целебных растений.
Мар закрыл дверь, смахнул пыль со стола и поставил масляную лампу на алхимический столик, выдавив виноватую улыбку:
— Обстановка тут простовата, так что вам придется пока стерпеть.
Руицзи и Уильям стояли посреди хижины, на мгновение растерявшись.
Пространством помещение обделено не было, но выглядело донельзя убого, к тому же в нем нашелся всего один стул.
Они огляделись по сторонам и в конце концов были вынуждены остаться стоять на месте — вокруг не нашлось даже уголка, где можно было бы присесть.
— Чего вы не садитесь… — Мар опустил аптечку, повернулся к ним, и на его лице проступила неловкая улыбка. — А, прошу прощения, я совсем забыл, раньше в этой хижине жил только я, так что никакой лишней мебели не прибавилось.
С этими словами он почесал в затылке, после чего направился к углу с деревянными ящиками и, роясь в них, произнес:
— Погодите-ка, я посмотрю, не завалялись ли тут циновки да пледы, постелю на полу, чтобы вам было на чем устроиться…
— Пустяки.
Руицзи опустил голову, порылся в пространственном мешочке и небрежно выкинул на пол мягкий ковер из магического лебяжьего пуха, толстое шерстяное одеяло из магического барана, а также несколько роскошных подушек для сидения, инкрустированных золотом и серебром.
Дорогие предметы роскоши сияли собственным внутренним светом, и в момент, когда они коснулись пола, убогая хижина словно посветлела, производя иллюзорное впечатление, будто она озарена благородным сиянием.
— Э-э… — Мар уставился на эти чересчур вычурные вещи, на которых, однако, явственно виднелись следы использования, и его улыбка постепенно застыла. — Ла-ладно… Но эти вещи выглядят очень дорогими, с ними точно все в порядке?
Что за причудливый склад ума у этого принца-транжиры?! Какой нормальный человек отправляется в рискованное приключение и таскает с собой золотое постельное белье?!
Уильям, впрочем, не стал вдаваться в лишние раздумья: дядя-эльф скрестил руки на груди и громко рассмеялся:
— И впрямь ты, Руицзи, даже к такому подготовился на славу! Скажи-ка… неужели ты прихватил с собой даже ванну?
Только что они сражались в логове гноллов, и все их тела были испачканы зловонной волчьей кровью — было бы просто идеально, если бы удалось принять ванну.
— Бац! — едва стихли его слова, как у их ног из ниоткуда появилась белоснежная фарфоровая ванна с позолотой, а ее ножки глубоко увязли в земляном полу.
Очки в черной оправе на глазах у Мара медленно превратились в глаза дохлой рыбы, лишенные всякой жизни:
— …Ты и вправду ее притащил.
Руицзи самодовольно задрал подбородок:
— Конечно! Пусть в этот раз мы и выступали в спешке, но у меня уже есть опыт.
Он фыркнул, и в его глазах мелькнуло презрение:
— Когда в детстве меня предали проклятые мятежники, я скитался по Миру Людей, претерпев всевозможные лишения, и я давно сыт по горло такой жизнью! В этот раз ни за что нельзя повторить ту же жалкую участь!
Услышав это, взгляды, которыми Мар и Уильям одарили его, слегка изменились.
Уильям вспомнил то время несколько сотен лет назад, когда они загнали его в угол: оборванный, весь в крови, но все равно упрямо защищавший своего спутника юноша. А теперь он глядел на этого полностью экипированного юношу с твердым взглядом, и в сердце невольно зародилась легкая горечь.
Ребенок вырос.
Мар же повернулся к ним и спокойно произнес:
— Раз уж ванна есть, я пойду растоплю очаг, чтобы вскоре можно было вскипятить воду.
Уильям тут же спросил:
— Тебе помочь?
Мар отворил дверь, ведущую на задний двор, и его очки блеснули холодным светом, скрывая эмоции на дне глаз:
— Не нужно, дров хватит, я просто брошу их в печь. Вы пока расстилайте постели, я закончу с огнем и подойду.
Руицзи проводил взглядом его быстро удаляющуюся фигуру и почувствовал некоторое недоумение:
— Мне кажется, или он не слишком-то рад?
Уильям почесал в затылке:
— Похоже… на то?
Переглянувшись, они пришли к единому выводу:
— Человеческие эмоции и правда трудно понять.
Руицзи и Уильям быстро устроили временное спальное место, а со двора потянуло слабым ароматом дымного дерева, который в сочетании с потрескиванием горящих дров отчетливо разносился по всей хижине.
Мар оттолкнул заднюю дверь, стряхнув с рук древесную золу, и небрежно бросил:
http://bllate.org/book/31782/3880230
Готово:
