Лу Юньци...
Оказывается, кроме него, Сюэ Хуай ранее взял ещё одного ученика.
Уголки губ Жун Хуо приподнялись в улыбке, и он послушно произнёс:
— Не беспокойтесь, Наставник, я хорошо поладю со старшим соучеником, а вы можете со спокойной душой отправляться в затворничество.
— Верно, а где находится двор Наставника?
Сюэ Хуай повернул голову и посмотрел на противоположную сторону. Жун Хуо проследил за его взглядом и слегка остолбенел: вдали смутно виднелся какой-то двор. Оказывается, Сюэ Хуай жил напротив... Как тесен мир.
Проводив Сюэ Хуая, Жун Хуо от нечего делать окинул взглядом комнату, а затем решил немного прогуляться по Пику Падающей Звезды.
Побродив туда-сюда, он обнаружил лишь несколько разрозненных пещерных обителей и почти никого не встретил. Жун Хуо залез на дерево, лёг на ветку и стал тихо наблюдать за тем, как солнечный свет пробивается сквозь листву, отбрасывая на него золотистые пятна.
В воздухе разливалась атмосфера умиротворения и покоя. Ощущая легкие дуновения встречного ветерка, Жун Хуо почувствовал сонливость. Его веки тяжело затрепетали вверх-вниз, и вскоре он закрыл глаза, погружаясь в сновидение.
Во сне он, казалось, снова вернулся на Гору Юйинь. В те времена он еще не принял человеческий облик и целыми днями напролет беззаботно бегал и играл по всей горе в своем истинном обличье, не зная никаких забот. Жизнь была простой и радостной.
Внезапно сцена переменилась. Жун Хуо увидел себя, с ног до головы залитого кровью, лежащего на земле, и в упор уставился на удаляющиеся силуэты людей в масках. Особенно на того, кто вырвал его Ядро Демона: его левая нога, казалось, была повреждена, и он прихрамывал при ходьбе.
Стоя в стороне, он протянул руку, но она прошла прямо сквозь его собственное тело — он ничего не мог изменить. Зияющая дыра размером с кулак отчетливо чернела на открытом воздухе, из нее непрерывно хлестала кровь.
Со стороны наблюдателя было предельно ясно видно выражением его лица: свет в глазах уже погас. Свернувшись калачиком на холодной земле, он непрерывно бился в судорогах от боли и, не закрывая глаз, переносил предсмертные муки.
Эта картина вонзилась в его голову острой иглой. Голова раскалывалась от боли, хотелось закричать во весь голос, но он обнаружил, что горло пересохло и не может издати ни звука.
Как раз когда он увяз в кошмаре, не в силах вырваться, до его слуха донесся звук шагов. Резко очнувшись, он обнаружил, что его лоб покрыт холодным потом, и стал тяжело дышать, постепенно успокаиваясь.
Когда сердцебиение утихло, Жун Хуо пластом лежал на дереве, выравнивая дыхание. Его лицо раскраснелось, а одежда от недавней борьбы слегка растрепалась. Повернувшись на бок, Жун Хуо поднял глаза и посмотрел в ту сторону, откуда доносился звук.
Он увидел идущего к нему мужчину в черных одеждах с тяжелым мечом за спиной. Приглядевшись внимательнее, он заметил, что пришедший обладал весьма красивой внешностью: соболиные брови, звезды в глазах, копна иссиня-черных волос, высоко собранная в хвост, высокий, стройный, с широкими плечами и длинными ногами.
Жун Хуо лежал на дереве и украдкой разглядывал мужчину. Раз уж тот появился на Пике Падающей Звезды, неужели это тот самый Лу Юньци, о котором говорил Сюэ Хуай? Однако почему выражение лица этого человека было столь холодным и суровым, словно он был совершенно бесчувственным?
Видя, что мужчина идет прямо на него, глядя перед собой, Жун Хуо перевел взгляд и тайком сорвал с дерева маленький желтый цветок.
Затаив дыхание и дождавшись, пока мужчина поравняется с ним, Жун Хуо прикрылся густой листвой и бесшумно протянул руку к уху мужчины.
Но прежде чем он успел коснуться его уха, его запястье перехватили. Мужчина с ледяным лицом посмотрел на зачинщика наверху и сурово отчеканил:
— Ты кто такой?
Жун Хуо легко усмехнулся, спрыгнул вниз, развел руками и невинно произнес:
— Я Жун Хуо, новый ученик Бессмертного Владыки Ланхуа.
Выражение лица мужчины стало еще более суровым, он сузил глаза и уставился на Жун Хуо, словно оценивая правдивость его слов.
— Правда, — Жун Хуо приложил руку к груди в знак клятвы и искренним тоном произнес: — Кто соврет — тот щенок!
— Разве ты не ходил на сегодняшнюю церемонию принятия учеников? Я очень силен, я попал в ученики к Наставнику благодаря собственным способностям, — выпрямив спину, громко заявил Жун Хуо.
Взгляд мужчины прошелся по лицу Жун Хуо, и после секундного колебания он медленно разжал его запястье.
Жун Хуо потирал ушибленное запястье и с недовольством протянул руку. Его рукав скользнул вниз, обнажив участок белоснежной кожи, на котором отчетливо выделялось багровое пятно — яркое, как цветущая слива на снегу:
— Ты сделал мне больно.
Затеяв шалость первым, он теперь всё перекладывал с больной головы на здоровую. Лицо мужчины помрачнело еще сильнее, и он произнес:
— Двадцатое правило Секты Тяньянь: нарушителей порядка в словах и поступках наказывают трехдневным заточением и раздумьями.
Жун Хуо широко раскрыл глаза и недоуменно указал на себя:
— Это ты про меня? Разве это нарушение порядка в словах и поступках? Я ведь еще ничего не сделал! Ты кто вообще такой? С какой стати наказываешь меня?
— Лу Юньци, ученик Бессмертного Владыки Ланхуа, а также твой старший соученик, — непреклонно и глухим голосом ответил мужчина.
И впрямь Лу Юньци. Такой молодой, а ведет себя как зануда — чуть что, сразу правила.
Жун Хуо внимательно оглядел Лу Юньци, после чего уголки его губ изогнулись, и он протянул мягким, вкрадчивым голосом:
— Старший соученик... я ведь только что прибыл на Пик Падающей Звезды и еще многого не знаю о здешних правилах. Давай сегодняшнее недоразумение просто замнем? Обещаю, впредь я больше никогда так не поступлю.
Жун Хуо смотрел на Лу Юньци пару своих персиковых глаз, полных мольбы во взгляде черных, как смоль, зрачках.
— Ошибка есть ошибка, она требует наказания, — лицо Лу Юньци помрачнело, он полностью проигнорировал мольбу во взгляде Жун Хуо и холодно, твердо произнес:
— Старший соученик, ну ты и бессердечный. Я ведь твой новый младший соученик, и тебе, как старшему, следует научиться быть снисходительнее. — Жун Хуо незаметно отступил на шаг назад, бросив взгляд на пустую площадку позади.
Выражение лица Лу Юньци не изменилось, его глубокие глаза пристально смотрели на него. Заметив, что одежда Жун Хуо слегка растрепалась, он нахмурился:
— Не нужно об этом. Наказание неизбежно. Сначала я отведу тебя на Скалу Раздумий, а у меня еще есть дело к Наставнику.
Улыбка на губах мгновенно застыла. Жун Хуо тоже разозлился, поджав губы и с недовольством глядя на Лу Юньци. Затем его глаза внезапно загорелись, он посмотрел куда-то за спину Лу Юньци и радостно воскликнул:
— Наставник!
Лу Юньци последовал взглядом юноши назад, но позади никого не было. Он тут же повернулся к юноше, но перед ним уже никого не оказалось, а в глубине его глаз застыл ледяной иней.
Силуэт Лу Юньци качнулся и мгновенно исчез с прежнего места. Жун Хуо со всех ног бросился к стоявшему неподалеку дереву, спрятался за ним и слегка перевел дыхание — наконец-то удалось отделаться от этого зануды.
Дерево было толстым, и за ним можно было легко укрыться целиком. Жун Хуо настороженно огляделся по сторонам: вокруг царила тишина, не было ни малейшего звука. Неужели Лу Юньци бросил поиски?
http://bllate.org/book/31773/3879473
Готово:
