Он прищурился:
— Ты — Ядовитая Букашка?
Ядовитая Букашка, услышав это, с изрядной долей одобрения произнесла:
— А молодой господин и впрямь человек сведущий и знающий. Эта скромная девушка хоть и не блещет талантами, но это я. В холодную ночь нет рядом родной души, да вот беда — повстречался мне прекрасный муж. Почему бы нам вдвоем не провести эту ночь вместе, насладившись друг другом?
Цзин Чэнь нахмурился:
— Что ты имеешь в виду?
Ядовитая Букашка широко распахнула глаза и невинно ответила:
— Познать радость единения, излить друг другу душу, а еще можно...
Не успела она договорить, как Цзин Чэнь повернулся, собираясь уходить. Ядовитая Букашка соблазнительно хихикнула:
— И впрямь забавно. В нынешние времена мужчины, которые вот так меня отвергают... прямо-таки редкость.
Цзин Чэнь бросил на нее взгляд:
— Вот как?
— Ха.
Ядовитая Букашка прикрыла рот рукой, словно услышала какую-то шутку, и, отсмеявшись, подняла голову:
— Мужчин на своем веку я повидала немало, так что гляди-ка ты, какой молодой! Я проявлю великодушие и скажу тебе...
Глава 11. Дурная связь
Линь Вансин тут же оживился:
— И что же ты скажешь?
Она подняла руку и потрепала себя по кончикам волос:
— Всех мужчин в этом мире можно разделить всего на три типа. — Она гордо задрала подбородок и устремила взгляд перед собой: — Мужчины глупые, мужчины подлые и те, кому выпал джекпот — одновременно глупые и подлые.
Глупый мужчина умом узок, возомнил себя выше женщины, только и знает, что язвить да пакостить, а заимев пару дружков-подпевал, уже воображает, будто ему всё по плечу. На деле же сбилась в кучку горстка бездарностей, греются друг о друга, да еще и самодовольство проявляют. Подлый мужчина — и того гаже: тысяча личин, язык подвешен, играючи топчет искренние чувства женщин ради утех и наживы, бездушно используя их, словно коллекционируя хорошие мечи.
Что же до тех, кто и глуп, и подл — это просто скоты в человеческом обличье. Прирезать или четвертовать такого — хм... невелика потеря.
Она с улыбкой сделала паузу:
— Разве я не права?
Линь Вансин небрежно бросил:
— Какая разница, права или нет.
Цзин Чэнь холодно отозвался:
— Верно, но не во всем.
Линь Вансин с любопытством повернул голову, а Ядовитая Букашка посмотрела на Цзин Чэня с презрительной усмешкой, словно на несмышленого ребенка:
— О?
Цзин Чэнь пропустил ее насмешку мимо ушей и лишь спокойно произнес:
— Ты говоришь, что мужчины бывают трех видов. А я скажу, что их всего два: живые и мертвые.
Неверным мужам незачем оборачиваться назад — считай их куском мертвой плоти. Мертвые уже ушли, живые еще не пришли. В этом мире и вправду есть те, о ком ты говоришь, но в великом множестве миров кого только нет: и летящих цветов, и бегающих зверей. Встречаются и бесстыдные волки в овечьих шкурах, и те, кто любит крепко, словно нефрит, отшлифованный упорным трудом. Ты же изранена глубокой любовью и опутана ее узами, а в сердце видишь лишь одно прошлое.
Мужчины и женщины — всего лишь суета мирская, у каждого тысячи изъянов. Но если ты из-за чужих ошибок загоняешь себя в тупик и держишь обиду на весь белый свет, то из этого лабиринта выхода нет.
Он бросил взгляд на Ядовитую Букашку:
— В мире много тягот и лишений, а ты практикуешь боевые искусства таким способом — мало того что калечишь тело, так еще и легко навлечь на себя искажение ци... Извини, но составить тебе компанию я не могу.
Ядовитая Букашка услышала это, нахмурилась и с усмешкой бросила:
— Если послушать тебя, так ты прямо живой человек...
Не успела она договорить, как молниеносно метнулась вперед, вскинув руки к плечам Цзин Чэня, явно намереваясь запустить пальцы ему за пазуху. Линь Вансин, увидев это, решительно протянул руку и оттолкнул ее, встав между Цзин Чэнем и Ядовитой Букашкой на расстоянии вытянутой руки. С изящной улыбкой он низким голосом произнес:
— Какая незадача, он принадлежит мне.
Ядовитая Букашка слегка изумилась. Цзин Чэнь с бесстрастным лицом грубо сбросил руку Линь Вансина со своего плеча. Линь Вансин оступился на шаг назад и поспешно зашептал ему на ухо, ища примирения:
— Цзин-брат, сор из избы не выносят, а техника этой Ядовитой Букашки странная и совладать с ней непросто. Только что источаемый ею аромат — это дурманящий порошок, кто вдохнет его, невольно погружается в плотские желания. Эта бесстыдная женщина использует этот порошок для совместного совершенствования с падшими на сладострастие мужчиной, повышая свое мастерство за счет поглощения чужой внутренней энергии... Давай-ка для начала выступим единым фронтом, а уж потом наказывай меня сколько душе угодно, а?
Ядовитая Букашка сначала даже не поверила своим ушам, но, услышав это, вдруг прозрела и громко рассмеялась:
— Так вы, оказывается, любители мужской любви! Какая редкость. За столько лет мне еще не доводилось пробовать на вкус подобных утех. Должно быть... это куда слаще?
Ее глаза лукаво блеснули:
— Впрочем, этот парень довольно интересен. Техника поглощения энергии изначально берет начало из еретических ответвлений, и нынче в боевых кругах об этом почти никто не ведает. Пожалуй, лишь те, кто сам практикует ересь, знают истоки сего ремесла. Ты осведомлен столь подробно, неужто...
Ядовитая Букашка прищурилась с усмешкой:
— Сам баловался этой запретной техникой?
Линь Вансин невозмутимо скосил глаза и лишь слегка приподнял брови. Ядовитая Букашка ждала продолжения, но услышала лишь спокойный голос Линь Вансина:
— Тетушка, ну и болтлива же ты.
— Как ты меня назвал?!
Лицо Ядовитой Букашки исказилось от ярости, и она с размаху полоснула Линь Вансина ядовитой ладонью. Порыв ветра от удара задел стоявшего рядом Цзин Чэня. Тот уже собирался вскочить и вступить в бой, как вдруг услышал звон вытащенного из ножен меча —
Линь Вансин с мечом в руке, используя цигун для усиления прыжка, нанес прямой удар в сторону Ядовитой Букашки!
Они путешествовали вместе уже целых полтора месяца, но Цзин Чэнь видел меч Линь Вансина впервые.
Клинок был ослепительно-серебряным, а у рукояти алела полоска; с какой стороны ни посмотри, казалось, будто внутри него заперт луч света. Цзин Чэнь смотрел на этот меч и про себя думал: такое чистое, исполненное благородного порыва оружие — и досталось такому легкомысленному гуляке.
Совершенно несоответствующие друг другу вещи.
Наблюдая за Линь Вансином, он заметил, что и владел мечом тот как-то странно: движения вроде бы чистые и четкие, но чуть лишенные опыта. Впрочем, боевые навыки этого парня были вполне сносными — любое оружие в его руках находило применение, так что полнейшего диссонанса все же не возникало.
Линь Вансин каждым ударом меча целил в смертельные точки Ядовитой Букашки. Та тоже оказалась не лыком шита, однако атаковать толком не успевала, а отбиваться ей удавалось с трудом — в конце концов, соперничать с Линь Вансином она не могла. В руке ее мелькнул скрытый клинок, но нанести удар в полную силу она никак не успевала. В этот миг сверкнула ледяная вспышка: Линь Вансин плашмя перехватил меч в руке, вложив всю силу в запястье, а Ядовитая Букашка, улучив момент, метнула скрытый дротик —
Звенящий лязг столкнувшихся металла и клинка резанул слух, а бурный ветер, поднятый мечом, отбросил Ядовитую Букашку назад. Вокруг тут же взметнулись вихри снега, переплетаясь с потоками ци и устремляясь ввысь!
Цзин Чэнь подумал про себя: оба они — те еще темные лошадки, бой явно затянется, с чего бы ему оставаться здесь и смотреть эту унылую клоунаду?
Лучше воспользоваться моментом и смыться.
С этими мыслями он уже собрался украдкой сбежать, как вдруг краем уха услышал предсмертный вопль Ядовитой Букашки.
Он невозмутимо повернул голову.
Цзин Чэнь полагал, что Линь Вансин лишь хочет немного попугать эту капризную особу, но заметив странный рисунок его атак и углядев, что меч Линь Вансина целится прямо в сердце Ядовитой Букашки, он сразу понял истинные намерения парня. Сердце его екнуло от испуга, и он мгновенно рванулся вперед, применив легкие шаги —
Он попытался обратным хватом остановить клинок за рукоять. Цзин Чэнь обладал непревзойденным искусством легких шагов и выдающейся силой, но пальцы его оставались из плоти и крови, и при попытке перехватить меч их тут же рассегло острейшее лезвие.
Вмешательство внезапного гостя заставило Линь Вансина на миг замереть. Ядовитая Букашка ухватила эту брешь и немедля полоснула Цзин Чэня ядовитой ладонью. Тот молниеносно подался вперед, приняв удар голым плечом. В тот же миг в груди сжалось, к горлу подступила горячая кровь, и он едва устоял на ногах.
Линь Вансин тут же отвел клинок, обратным движением толкнул противницу потоком внутренней энергии, отчего та отшатнулась на несколько шагов назад, а сам бросился к Цзин Чэню.
Цзин Чэнь тяжело дышал после удара в область сердца, нарушившего циркуляцию ци. Не успев даже восстановить дыхание, он замахал руками, давая понять Линь Вансину, что с ним все в порядке — лишь бы этот сомнительный тип не вздумал его облапать:
— Она всего лишь девица из веселого дома, желавшая парного совершенствования, и в подметки тебе не годится. У вас не было кровной вражды, просто не сошлись характерами. Ты же видел, убивать тебя она не собиралась, тебе тоже нет нужды вести затяжной бой, остановись на этом.
Линь Вансин умолк, лишь тяжелым взглядом уставился на него. А Ядовитая Букашка тем временем стояла неподалеку, выжидая удобного момента, чтобы напасть исподтишка и отыграться за поражение. Линь Вансин пропустил ее маневр мимо ушей, вплотную приблизился к Цзин Чэню и, зарывшись пальцами в его волосы, мягко, но безапелляционно произнес:
— Больше не смей меня останавливать.
— Ты...
Не успел Цзин Чэнь договорить, как Линь Вансин молниеносно метнулся вперед и вонзил меч прямо в живот Ядовитой Букашки!
Та издала мучительный стон, и тут же из ее рта хлынула алая пена.
Спустя мгновение кровь широким пятном растеклась по бескрайнему белому снегу, а тело замерло.
Линь Вансин с абсолютно бесстрастным выражением лица вытащил меч из тела поверженной противницы. Ядовитая Букашка тяжело хрипела, но так и не успела произнести предсмертных слов — закатила глаза и испустила дух.
Линь Вансин холодно посмотрел на испачканную кровью руку.
Ядовитая Букашка была мертва.
Падающий снег постепенно стихал, а завывания ветра крепли. Цзин Чэнь стоял на месте, глядя на спину Линь Вансина.
Мертвая Ядовитая Букашка лежала на снегу в жутком, обезображенном виде, а Линь Вансин неподвижно застыл рядом с каменным лицом. Цзин Чэнь глянул на половину белой узорчатой ленты, повязанной на поясе того, и на душе у него скребли кошки. Сто посреди бескрайних снегов, он вдруг мысленно задал себе вопрос:
Что я вообще здесь делаю?
Линь Вансин как ни в чем не бывало растер на снегу попавшую на руку кровь, обернулся к молчаливому Цзин Чэню и попытался коснуться его ладони:
— Чего застыл? Неужто испугался?..
Цзин Чэнь отвернулся, избегая его прикосновения, и слова Линь Вансина застряли у него в горле. Тот с недоуменной улыбкой посмотрел на спутника, услышав в ответ лишь холодный, равнодушный голос:
— Ты...
— Мм?
Цзин Чэнь опустил глаза на распростертое неподалеку тело Ядовитой Букашки:
— Я понятия не имею, что ты за человек, но судил по собственным меркам, возлагая на тебя надежды и требования. Однако в конце концов мы так и остались чужаками, чье истинное лицо скрыто во тьме.
Лицо его по-прежнему оставалось спокойным, лишь в сердце затаился тяжелый вздох. Он поднял взгляд на Линь Вансина:
— Нам с тобой не по пути. Связь наша исчерпала себя, не нужно больше преследовать друг друга.
С этими словами он решительно развернулся и зашагал прочь.
Линь Вансин прищурился и с безэмоциональным выражением лица уставился в спину удаляющемуся Цзин Чэню, а в следующее мгновение уже молниеносно оказался перед ним. Уловив движение, Цзин Чэнь тут же качнулся в сторону, уходя от преграды, и услышал развязный, безумный смех Линь Вансина:
— Не по пути... Значит, не по пути?
Он хохотал так, словно услышал нечто нелепое:
— Да что с тобой стряслось на ровном месте? Неужели только из-за того, что я прикончил эту возомнившую о себе вонючую букашку? Цзин-брат, я-то думал, ты не из тех лицемерных ханжей, а оказалось, я ошибся в тебе? Или ты решил поиграть со мной в какие-то любовные игры?
Цзин Чэнь внезапно вспомнил тот день в гостинице Чэньяна, когда ее всю вырезали дотла. Тогда звучали точно такие же до боли знакомые слова:
— Подумаешь, пара мертвецов, Цзин-брат, не стоит и смотреть.
Он мысленно вздохнул, коря себя за излишнюю мягкотелость: надо же было так оплошать — сдуру пойти попути с человеком неизвестного происхождения, чьих истинных целей он даже не ведал, и в итоге вот так запросто нажить себе на голову столько кармических долгов посреди смертного мира.
http://bllate.org/book/31767/3878850
Готово:
