Всё её тело словно ощетинилось острыми шипами, каждый волосок на коже встал дыбом, а в сердце промелькнула мысль: уж не вернулся ли тот проклятый Сяожэнь? Она вытащила из рукава несколько толстых шелковых нитей, зажала их в кулаке и, спрятавшись у самого входа, выглянула наружу.
Ни Сяожэня, ни Цюнского ножа, ни скрытого оружия — лишь одинокая фигура в белых одеждах сидела на корточках перед храмом посреди бушующей, засыпающей всё вокруг метели.
Рядом с ним жалось к земле израненное, замерзающее до полусмерти маленькое щенок.
За спиной незнакомца висел лукошко с травами, а его пальцы с отчётливо выступающими суставами ловко обрабатывали раны животного. Падающий хлопьями снег оседал на его голове, но он словно не замечал этого, полностью погруженный в то, чтобы перевязать собаку.
У Шуан отвела взгляд, с облегчением выдохнув, но тут же снова скосила глаза в сторону и нос к носу столкнулась с чуть удивленным взглядом этого белоснежного странника.
Глава 10. Ядовитая Букашка
У Шуан торопливо отвела глаза, а когда спустя какое-то время глянула вновь, то с изумлением обнаружила, что этот человек уже подошёл вплотную к ней.
— Девушка, вы ранены?
Не зная, кто он такой, и опасаясь подвоха, У Шуан торопливо прикрыла рану на пояснице рукой:
— Просто устала, вот и решила передохнуть.
Не успела она договорить, как незнакомец присел на корточки и решительно, но естественным движением откинул полу одежды, закрывавшую её рану:
— В вас попала стрела.
В былые времена, если бы какой-то незнакомый мужчина посмел протянуть руку к её одежде, У Шуан без лишних слов отметелила бы наглеца так, что тот отправился бы на перерождение. Сейчас она тоже должна была бы оттолкнуть его руку, тянущуюся к её талии, но замерла, зачарованная лицом, оказавшимся так близко.
Тонкие, чётко очерченные брови и глаза, на ресницах которых замерло пара снежинок. У Шуан никак не ожидала, что этот человек окажется настолько привлекательным, и от неожиданности смущенно выдавила:
— Угу.
Заметив, что она вовсе не настроена откровенничать, и решив, что она просто осторожничает, Янь Жуфэн сперва представился сам:
— Зовусь Янь Жуфэн, я странствующий лекарь, не принадлежу ни к какому клану или школе. Странствую лишь затем, чтобы врачевать недуги и спасать человеческие жизни. Девушка может не переживать, я не позволю себе вольностей. Просто осмотрю рану, а затем поступлю так, как вы сами пожелаете.
У Шуан больше всего на свете терпеть не могла мужчин, которые лишь красиво стелют на словах, однако голос Янь Жуфэна звучал прохладно, словно он выполнял служебный долг, и от этого уровень доверия к нему у неё моментально взлетел до небес. Она прокашлялась и, к собственному удивлению, с редким для неё смущением произнесла:
— Тогда... тогда большое спасибо.
— Прошу прощения за беспокойство.
Янь Жуфэн снял со спины потрёпанное лукошко с травами и извлёк оттуда несколько серебряных игл и целебные мази. Сначала он тщательно промыл рану от стрелы, а затем аккуратно нанёс мазь на поясницу У Шуан. Его движения были уверенными и учтивыми, без малейшего намёка на пошлый подтекст или дерзость. У Шуан засмотрелась на его сосредоточенное лицо и так зазевалась, что даже забыла о боли, но когда он принялся извлекать обломок наконечника, её прошибла внезапная, режущая боль, от которой она едва не взвыла в голос.
На лбу выступили крупные капли пота, а Янь Жуфэн молча и ещё быстрее принялся зашивать и закрывать рану. У Шуан уже готова была выругаться последними словами, но в этот момент ей в рот неожиданно запихнули какой-то тонкий листок.
В тот же миг прохладная волна хлынула в горло. Не поднимая головы, Янь Жуфэн произнес:
— Это мята, отвлекитесь немного.
У Шуан опешила: аромат мяты показался ей смутно знакомым, словно от этого человека исходил похожий запах. Она протянула руку, вытащила изо рта наполовину пережёванный лист и долго смотрела на него в задумчивости, пока не услышала голос:
— Готово.
Янь Жуфэн пояснил:
— Не знаю, из-за яда ли это, но я обнаружил, что ваши меридианы полностью перекрыты, хотя внутренняя ци и боевые искусства функционируют беспрепятственно. Этот яд вовсе не повредил вашей коже и плоти, а лишь тонким слоем осел на поверхности тела. После очищения раны вам нужно просто отдохнуть. В ближайшие дни избегайте холода и старайтесь ни с кем не вступать в ожесточенные схватки...
У Шуан отвернулась от листка и перевела взгляд в сторону. Слушая серьезные наставления Янь Жуфэна о том, как избежать простуды и заражения раны, она не знала, что и чувствовать, и слёзы сами собой брызнули из глаз, шлёпнувшись крупными каплями на рукав.
— Просто отдохните па...
Стоило этим слезам упасть, как Янь Жуфэн тут же осёкся на полуслове, совершенно не зная, что теперь делать. Он висел взглядом на прядях волос юной девы, прилипших ко лбу от пота, на её побелевших губах. Она претерпевала такую адскую боль, что холодный пот градом катился с неё, а она не издала ни звука, лишь пару раз жухнула мяту и расплакалась. В его сердце шевельнулось неподдельное жалостливое чувство:
Эх, нелегко ей приходится.
И тогда этот Янь-лекарь, который видывал столько мертвецов и гниющей плоти, что давно очерствел душой, неожиданно для самого себя выдал несколько утешающих слов:
— Не бойтесь, рана неглубокая, за пару дней заживёт. Я о вас позабочусь и вылечу как положено.
У Шуан не удержалась и проронила еще пару слёз, а выплакавшись, тут же горько пожалела об этом, мысленно ругая себя за позор, но при этом на душе у неё сделалось удивительно легко. Утешения Янь Жуфэна почему-то заставили её сердце забиться быстрее. Она уставилась на него, и чем дольше смотрела, тем сильнее крепла уверенность: какие же у него выразительные брови и глаза! В голове мелькнула заторможенная мысль:
Какой же он красивый.
Она не удержалась и кашлянула пару раз. Этот кашель вернул её к реальности, в голове прояснилось, и она произнесла:
— Меня зовут У Шуан.
Янь Жуфэн кивнул:
— Госпожа У.
У Шуан торопливо прервала его:
— Ой, брось, зови меня просто У Шуан. Госпожа У... звучит как-то чужо-о. Откуда ты путь держишь? Где остановился? Как насчет того, чтобы пожить со мной в этом храме? Места здесь много, тепло, да и еды хватает.
Янь Жуфэн то растерянно, то ошеломленно наблюдал за этой девицей, которая в одно мгновение переходила от глубокой печали к бурному энтузиазму, и наконец выдал первое, что пришло в голову:
— У меня нет постоянного приюта, я странствую и лечу людей. Так вышло, что я встретил тебя здесь...
— Тогда оставайся пока здесь!
У Шуан расплылась в улыбке и вдруг обвила руками шею Янь Жуфэна, мгновенно сменив выражение лица на жалобно-хилое:
— Я сейчас тяжело ранена, да и боевыми искусствами вовсе не владею. Хоть этот храм и защищает от ветра, и еды вдоволь, но оставаться здесь одной страшно — чуть какой шорох ночью, и я сразу просыпаюсь, боюсь всяких лихих людей... Братец Янь добрый и милосердный, да к тому же исцелил меня. Сейчас все дороги засыпало снегом, так почему бы тебе не передохнуть здесь? Будем друг другу компанией.
Янь Жуфэн с усилием отлепил руки У Шуан от своих плеч:
— Хорошо, но... послушай, девушка... не нужно так крепко обниматься. Раз твоя рана ещё не зажила, я, разумеется, побуду здесь, пока тебе не станет лучше.
Услышав это, У Шуан живо разжала руки и, совершенно не заботясь о собственном потрепанном, окровавленном виде, подвинулась в сторону и хлопнула ладонью по полу, приглашая Янь Жуфэна присесть рядом:
— Садись сюда.
Янь Жуфэн подсел, и У Шуан тут же атаковала вопросом:
— Скажи-ка, братец Янь, а ты случаем не женат?
Янь Жуфэн поперхнулся, подумав про себя, что эта девица и впрямь преследует какие-то нечистые цели. Он прочистил горло и ответил:
— Нет. Но Янь в этой жизни не намерен связывать себя узами с компаньоном по боевому пути.
У Шуан нахмурилась:
— Почему?
Размышляя над тем, какую причину подобрать, чтобы эта девица раз и навсегда оставила надежды и больше не докучала ему, он немного помолчал, затем прямо посмотрел в горящие глаза У Шуан и бесстрастно произнес:
— Я импотент.
— А?!
Выражение изумления на лице У Шуан было настолько неприкрытым, что она даже не попыталась скрыть шок. Лишь спустя несколько секунд до неё дошло, насколько бестактно она себя повела, и она торопливо захлопнула отвисшую челочку.
Некоторое время она прибывала в полном смятении, снова и снова прокручивая в голове прозвучавшее в упор я не способен к близости, однако от самого Янь Жуфэна по-прежнему исходил слабый аромат лекарственных травы, сбивающий её с толку. Чем больше она думала об этом, тем сильнее раздражалась, дойдя до ручки от собственных мыслительных потуг. Резко повернув голову, она снова уткнулась взглядом в профиль Янь Жуфэна — тот по-прежнему сохранял невозмутимое выражение лица.
В её голове тут же мелькнула мысль: да и что с того?!
Ну и пусть не может! Подумаешь! А я на что?
Посчитав этот довод исключительно здравым, она повернулась к нему и заявила с абсолютно каменным лицом:
— А я как раз таких и люблю!
Услышав это, Янь Жуфэн снова поперхнулся, бросил на неё изумленный косой взгляд и подумал, что эта девчонка — поистине редчайшая чудачка на белом свете. Поразмыслив ещё немного, он пришел к выводу, что девушка-то писаная красавица, но из-за своего взрывного нрава осталась в одиночестве и докатилась до жизни такой. От одной этой мысли у него заболела голова, и он неестественно протянул:
— Ха-ха, вон как... правда?
Заметив, что он пытается отделаться дежурной фразой, У Шуан слегка надулась, однако, стоило ей взглянуть на этого мужчину, как её снова окатило волной умиления, и даже её дикий, вспыльчивый нрав поутих сам собой:
— Храм этот всё же староват и дыряв. Здесь граница Силина и Лэйчуаня, милях в десяти отсюда есть постоялый двор. Как насчет того, чтобы завтра вместе отправиться туда и снять нормальную комнату?
Янь Жуфэн с первого взгляда раскусил замысел У Шуан и совершенно не желал ввязываться во всё это, но понимал: если отказаться прямо сейчас, эта мелкая затейница придумает ещё какую-нибудь пакость, поэтому он лишь бегло кивнул:
— Ладно, сначала как следует отдохни...
— Договорились! Завтра же выступаем.
У Шуан подвинулась ещё ближе, загородив Янь Жуфэна от сквозняка, гуляющего из боковой двери, и сама собой перехватила его руку, чтобы согреть своими пальцами. Янь Жуфэн, глядя на то, как эта ходячая катастрофа даже в полуразобранном состоянии умудряется не сидеть на месте, лишь тяжело вздохнул, поднялся на ноги и, оторвав рукав от собственной одежды, заткнул щели у входа в храм, пропускающие холодный ветер.
Когда он сел обратно, У Шуан уставилась на него во все глаза, словно верный пёс, выпрашивающий похвалу. Янь Жуфэн невольно скривил губы в улыбке, не удержался, неловко потрепал её по голове и бросил:
— Спи давай.
После этих слов У Шуан наконец угомонилась. Преследуя свои маленькие тайные цели, она кончиком пальца коснулась валяющегося на полу края одежды Янь Жуфэна и с абсолютно счастливым выражением лица закрыла глаза.
На следующий день У Шуан, волоча за собой ещё не до конца зажившее тело, настояла на продолжении пути. Янь Жуфэн изначально не хотел тащиться с ней, но подходящего момента, чтобы незаметно скрыться, так и не представилось. Сама У Шуан, будучи тяжело раненной, вела себя легкомысленно и о собственном здоровье ни капли не беспокоилась. Раз пациентка не проявляла тревоги, лекарю приходилось держать всё под строгим контролем.
— Иди всё же помедленнее. Если будешь так спешить, рана снова загноится и откроется.
У Шуан лукаво покосилась на него:
— Пустяки, я выдержу.
Спешка была лишь предлогом, а вот на душе у неё творилось нечто серьёзное. Хоть У Шуан уже давно выросла из детского возраста, ей ещё ни разу в жизни не доводилось самой активно добиваться кого-то. Изначально она планировала провести всю жизнь в одиночестве, но раз уж волею судеб ей посчастливилось запасть на мужчину, она просто не знала, как себя вести.
Растерянность эта крылась не на поверхности, а в самых глубинках её души.
— Эй, хозяин, дайте лучшую комнату!
Стоило им переступить порог постоялого двора, как У Шуан заявила об этом с непревзойденным величием. Она уже собиралась расплатиться с трактирным слугой, но, похлопав себя по карманам, с ужасом обнаружила, что все серебряные монеты испарились в неизвестном направлении.
Её рука застыла в воздухе. Вспомнив, как в последний момент замялся этот пройдоха Цин Гоу, она наконец сообразила, что снова попалась на удочку того мерзавца.
Ну и позорище же! Мало того, что любимый мужчина прямо перед носом, так ещё и расплатиться за ночлег нечем. Разве можно вести романтические беседы без гроша в кармане? У Шуан люто ненавидела тех, кто много говорит и ничего не делает, и уже мысленно корила себя за эту оплошность, как вдруг откуда-то сзади чья-то рука протянулась прямо перед её глазами.
http://bllate.org/book/31767/3878848
Готово:
