Даже собаки не станут нюхать одежду этого покойника. Ты не брезгуешь, а я брезгую — как я потом посмею прикоснуться к тебе в брачную ночь? Помнится, у подножия этой горы есть небольшой рынок. Пойдём сейчас спустимся, я куплю тебе новую нормальную одежду.
Цзин Чэнь ответил:
— Мне не нужно твоё...
Но Линь Вансин не стал слушать его возражения, тут же нашарил на собственной талии пояс и, не предупреждая, придвинулся совсем близко, чтобы стереть кровь с лица Цзин Чэня.
Цзин Чэнь уже собирался снова заговорить, но на пару мгновений остолбенел, уставившись на лицо Линь Вансина, оказавшееся в считанных сантиметрах от его собственного, а затем услышал его вздох:
— Такой распрекрасный, и вечно либо резня, либо ледяная физиономия — как же так можно?
Он поднял свисавший с пояса шнур и принялся аккуратно стирать кровь с щеки и линии челюсти Цзин Чэня, тщательно проверяя, не осталось ли на коже следов:
— Вот и всё.
Цзин Чэнь не знал, что и думать, и на какое-то время потерял дар речи. Пока он соображал, Линь Вансин уже самовольно приобнял его за талию и повёл вперёд.
— Ты...
Он было почувствовал себя неловко, но вдруг резко остановился. Линь Вансин тоже уловил какое-то движение, оба напряглись, готовясь к схватке, но их заставили замереть неуклюжие звуки, доносившиеся из темноты.
— Кто там!
Едва слова сорвались с губ, как из зарослей сорной травы высунулась сутулая спина оборванца. Вид у нищего был до ужаса жалкий: ни жив ни мёртв, то ли человек, то ли привидение. Цзин Чэнь сперва счёл его лицо смутно знакомым, а приглядевшись получше, сразу же узнал.
Этим перемазанным грязью «призраком», выглядевшим еще хуже, чем прежде, оказался не кто иной, как Янь Жуфэн, которого они совсем недавно без всякой причины спасли.
Совместное ночлег
— Кхе-кхе, ну... великий герой Цзин, какая неожиданность, снова встретились...
Цзин Чэнь смотрел на этого человека и мысленно недоумевал:
Почему этот субъект до сих пор не сбежал?
Сохраняя невозмутимый вид, он окинул взглядом неловкое, но вежливое выражение лица бродяги и мысленно тяжело вздохнул. Как складывается жизнь в эти времена, действительно зависит только от судьбы: старики, слабые, больные и увечные уже давным-давно разбежались кто куда, а этот крепкий и здоровый молодой человек всё крутится на одном месте. Дорога с горы прямая, спуск всего один, и надо же было этому типу добраться сюда только сейчас — ну точно, кому не везёт, у того и вода в горле застревает, а от пука пятки отшибает.
— Никакая не неожиданность, с горы спускаться можно только по этой дороге. Ты что, только сейчас разобрался...
— А это ещё кто?
Линь Вансин прищурился, с ног до головы оглядев Янь Жуфэна, и тут же перевёл взгляд на Цзин Чэня:
— Не прошло и нескольких часов с тех пор, как я оставил тебя, а ты уже завёл столько тайных любовников за моей спиной?
Цзин Чэнь нахмурился и посмотрел на Линь Вансина. Янь Жуфэн же, едва выйдя из кустов, заметил, что Линь Вансин держит Цзин Чэня за запястье, а тот стоит с совершенно бесстрастным выражением лица. Пространство боевых искусств повидало немало на её веку, и она в мгновение ока смекнула, что между этими двумя явно что-то происходит, а потому стремление к выживанию подсказало ей немедленно, самым серьезным тоном внести ясность:
— Вовсе нет, вовсе нет! Этот благородный герой меня не так понял. Мы с господином Цзином встретились совершенно случайно, он спас мне жизнь и оказал огромную услугу, только благодаря этому мы и знакомы. Но я — человек одинокий, уже много лет веду строгую и воздержанную жизнь, странствую по свету исключительно ради спасения людей и исцеления больных, и уж точно не стану заглядываться на спасителя... то есть, кхе-кхе, я имею в виду — ни за что не полезу рушить чужое счастье! Вы оба — идеальная пара, созданная на небесах, и младший со всей искренностью желает вам согласия в браке и долгой счастливой жизни!
— Вот как?
Выражение лица Цзин Чэня, хмурившегося сначала на Линь Вансина, перекинулось на Янь Жуфэна. Линь Вансин одарил странника одобрительным взглядом:
— А ты первый, кто с первого взгляда понял, что мы муж и жена...
Цзин Чэнь с силой выдернул руку из хватки Линь Вансина и зашагал вперед, даже не оглядываясь:
— Брат Линь, запущенную болезнь не вылечить, если скрывать её от врачей — так и помереть недолго.
Линь Вансин прикрыл глаза и с застенчивой улыбкой отозвался:
— Опять за меня переживаешь.
Янь Жуфэн сухо кашлянул.
Цзин Чэнь ускорил шаг.
Так они втроём и добрались до подножия горы. Было уже во второй половине дня следующего дня; по дороге Линь Вансин продолжал изо всех сил развивать свой болтливый талант, но Цзин Чэнь оставался неколебим, словно утёс, а Янь Жуфэн и вовсе держался невозмутимо, как старый пёс — слушал всю дорогу с видом законченного глупца и не выказал ни малейшего признака раздражения. Линь Вансин чувствовал себя всё лучше и лучше, без умолку треща прямо на ухо Цзин Чэню, пока наконец на какой-то развилке дороги его не прервал Янь Жуфэн:
— Брат Цзин, брат Линь, здесь наши пути расходятся. За великое добро не благодарят словами, горы высоки, воды широки — еще встретимся.
Цзин Чэнь кивнул:
— До встречи.
Линь Вансин одной рукой приобнял Цзин Чэня за плечо и повёл вперёд:
— Какая еще встреча? Доблестный муж никого не удерживает, добрые дела имен не оставляют — не обращай на него внимания, пошли.
Распрощавшись с Янь Жуфэном, они прошли еще добрых несколько ли и наконец вышли к оживленному рыночному селению.
Стоило оказаться в обитаемых местах, как Линь Вансин словно рыба в воде заскользил среди толпы, увлекая за собой Цзин Чэня с видом человека, знающего здесь каждый угол. Они то останавливались, то шли дальше, пока не замерли перед вывеской лавки готовой одежды.
Линь Вансин громко окликнул:
— Два наряда хорошей одежды!
Хозяин лавки с улыбкой спросил:
— Вам попроще, из грубого полотна, или же шёлк и хлопок?
— Самое лучшее.
— Сию минуту! Молодой господин, взгляните-ка, как вам этот костюм?
Линь Вансин с минуту помедлил, переводя взгляд с Цзин Чэня на белые одежды и обратно:
— Недурно.
Он повернулся к спутнику и тихо бросил:
— Ступай переоденься.
Эта фамильярность казалась до странного естественной. Цзин Чэнь искоса глянул на него и увидел, что Линь Вансин восседает с видом главы семейства, разглядывая его так, будто он его собственная жена. Цзин Чэнь уже хотел было преподать наглецу урок, но, заметив краем глаза, что лавочник косится на них, подумал, что лучше не затевать лишних споров. Он со злости наступил Линь Вансину на ногу и решительно шагнул вглубь лавки.
После недолгой возни Цзин Чэнь сменил окровавленные, грязные лохмотья и вновь облачился в белые одежды. Выйдя из примерочной в обновке, он обнаружил, что этот пройдоха Линь Вансин куда-то снова подевался.
Уже совсем стемнело, на улицах рынка одна за другой зажигались праздничные фонари. Цзин Чэнь неспешно шел вдоль дороги, праздным взором скользя по пестрой и шумной уличной толпе.
Этот Силин, хоть и уступал размерами Чэняну, оказался превосходным местом. Обычное селение, где мужчины и женщины жили в мире и согласии; пусть это была всего лишь деревня, а не шумный мегаполис, но уюта и покоя здесь чувствовалось куда больше, чем в тех злачных местах.
Год подходил к концу, начиналось обновление природы, вокруг всё пестрело и бурлило. Он наблюдал за снующими туда-сюда людьми, когда легкий прохладный порыв коснулся его лица. Подняв голову, он увидел, как сверху с неба сыплется что-то невесомое.
Это был первый снег в Силине.
Порывы холодного ветра свистели в воздухе, мелкий снег постепенно превращался в густую метель. Цзин Чэнь шагнул вперед. Мимо промчалась повозка, взметнув струю прохладного воздуха, и в этот момент, вскинув голову, он случайно заметил, как висящие высоко над головой бумажные фонари в одно мгновение вспыхнули все до единого, и прямо перед ним, на самой вершине ступеней у входа в постоялый двор, неожиданно обнаружилась высокая ладная фигура.
Это был Линь Вансин.
В мерцающем свете фонарей падающий снег порхал мотыльками. Казалось, чья-то незримая воля связала их невидимыми нитями: Линь Вансин обернулся, изда Mака встретившись взглядом с Цзин Чэнем. Среди смутных силуэтов движущейся толпы уголки его губ тронула легкая улыбка. Цзин Чэнь, глядя на его развязный и ветреный вид, подумал, что следовало бы отвернуться, но вместо этого замер на месте, ощущая в душе сложную, трудноразличимую гамму чувств — совсем не такую, как прежде.
Вот уж поистине — связался с не тем человеком.
Он молча вздохнул, протиснулся сквозь толпу и направился прямо к Линь Вансину.
Не успел он подойти близко, как услышал, как Линь Вансин снова не к месту предается меланхолии:
— И снова год кружится в снежной круговерти...
— Ищешь ночлег?
Линь Вансин обернулся на голос Цзин Чэня и, непонятно какая муха его опять укусила, ответил с напускной отрешенностью и легкой обидой в голосе:
— Разумеется. Линь ведь не брат Цзин, я всего лишь хрупкий ученый, не приспособленный вечно скитаться по дорогам и ночевать где придётся — чуть ночью какой шорох, сразу просыпаюсь. Ты и не представляешь, я ведь страдаю бессонницей уже почти двадцать лет, до чего же жалобная у меня судьба... Впрочем, можешь особо не переживать: в прошлые годы я искал исцеления у лекарей, и один врач сказал, что если завести нежное и мягкое ложе с компаньонкой по ночам, чтобы утешить душу и предаться облакам и дождям... глядишь, и сон наладится.
Цзин Чэнь бросил на него косой взгляд и ничего не ответил. Линь Вансин, похоже, уже привык к такому обращению и вовсе не рассердился; он с увлечением принялся оглядывать Цзин Чэня с ног до головы и наконец кивнул:
— Вот так-то куда лучше! А то вырядился оборванцем, точно нищий... Прекрасно, просто великолепно, этот вид мне по душе.
С видом заботливого спутника он придвинулся ближе, чтобы поправить пояс Цзин Чэня. Цзин Чэнь внезапно вскинул руку, и Линь Вансин по привычке ловко увернулся, но ожидаемого свиста рассекаемого воздуха всё не было. Он осторожно скосил глаза и увидел, что стоящий перед ним человек поднял руку лишь для того, чтобы распустить волосы.
Одним резким движением он сорвал с головы ленту, и водопад седых волос тут же рассыпался по плечам. Линь Вансин слегка удивился, заметив, что Цзин Чэнь разорвал ленту на две равные части и протянул ему одну половину:
— Держи.
Линь Вансин в растерянности принял полудохлую полоску ткани, а Цзин Чэнь тем временем собрал волосы второй половиной ленты, завязал их заново, опустил руку и произнес:
— Это Баймэй. Её варят и выплавляют из тысячи редчайших трав, собранных в краю вечных холодов. Эта вещь досталась мне от учителя. Возьми её себе, она обладает успокаивающими свойствами и исцеляет от бессонницы.
Линь Вансин на пару мгновений остолбенел, не веря своим ушам:
— Брат Цзин... неужели ты наконец обратил на меня внимание?
Цзин Чэнь сделал шаг вперед, замер на мгновение и сухо усмехнулся:
— Брат Линь шутит.
— Ты вдруг стал так добр ко мне, если это не знаки внимания, то я даже не знаю, как и польщен.
Цзин Чэнь тихонько хмыкнул, поднял взгляд и неторопливо произнес:
— Не смей.
— Не смей?
Линь Вансин с праведным пафосом в голосе тут же возразил:
— Больше всего на свете я не выношу слова не смей! Человеческая жизнь — песчинка в море, пока живешь — надо радоваться каждому дню. Если ты не смеешь, я помогу тебе решиться: сегодня Линь готов поделиться всеми знаниями до последней капли и научить тебя искусству любви на ложе облаков и дождя. Уж я-то приложу все силы, передам опыт и словом, и делом...
Цзин Чэнь повернулся к нему и безмятежно ответил:
— Я живой человек, а не каменный болван. Ты относишься ко мне по-доброму — я, естественно, отвечу тем же и сохраню память о тебе.
Болтовня Линь Вансина оборвалась на полуслове, полушутливое-полусерьезное выражение застыло на его лице. Цзин Чэнь бросил на него быстрый взгляд:
— Пусть даже твоя доброта с умыслом — для меня это не имеет значения, я всё равно запомню. Эта вещица — в уплату за купленную тобой одежду.
Линь Вансин улыбнулся и пару секунд молча смотрел на него:
— Вот как...
Цзин Чэнь больше не обращал на него внимания и направился внутрь постоялого двора. Линь Вансин пришел в себя:
— Брат Цзин!
Этот постоялый двор находился в уездном городке Силина, всего в ста ли от Бяньчжоу. Оба сняли по комнате на верхнем этаже. Цзин Чэнь решил как следует выспаться здесь за ночь, а на рассвете тронуться в путь. Он привел в порядок вещи и уже собирался лечь, как вдруг заметил какое-то странное шевеление у самого изголовья.
http://bllate.org/book/31767/3878844
Готово:
