– Ты о ком?
– О тех, что в доме.
Линь Вансин вытянул шею, словно черепаха, и вовсю заглядывал в окно. Цзин Чэнь почувствовал легкое давление оттого, что столь рослое и грозное создание стояло за его спиной, поэтому повернулся, придержал его за плечо и отступил на шаг:
– Держись от меня подальше.
Сказав это, он демонстративно повернулся к Линь Вансину спиной и бессовестно прихватил с собой оставленный кем-то у окна нефритовый веер.
Эта вещица наверняка пойдет на серебро.
Постоялый двор явно доживал последние дни, да и нынешнее пристанище у него отобрали. Раз уж податься всё равно некуда, думал он, почему бы не заглянуть на расписанное восторженными слухами Собрание в Поисках Карты, дабы развеять скуку.
Он уже собирался уходить, как Линь Вансин снова придвинулся ближе:
– Куда путь держишь?
Цзин Чэнь даже не взглянул на него и зашагал прямо вперед.
– Какое совпадение, мне в ту же сторону, давай пойдем вместе!
Цзин Чэнь нахмурился и незаметно прикрыл уши волосами.
Где находился Бяньчжоу, Цзин Чэнь понятия не имел. У входа в игорный дом в двух шагах от постоялого двора сидел рассказчик историй. Цзин Чэнь подошел к нему широким шагом и спросил:
– Уважаемый мастер, не подскажешь ли, как добраться до Бяньчжоу?
Рассказчик подкрутил усы, скосил глаза на беловолосого мужчину с отрешенным от мирской суеты видом и поинтересовался:
– Из какой ты секты или клана, благородный герой?
Цзин Чэнь ответил:
– Ни к какому клану не принадлежу, я просто праздношатающийся зевака.
Рассказчик услышал это и улыбнулся:
– Раз так, укажу тебе верный путь. Выйдешь с этого перекрестка, ступай прямо на восток, перевалишь через несколько холмов, минуешь Реку Цанжань, а затем пройдешь еще пятьдесят ли на запад — там и будет Бяньчжоу.
– Большое спасибо. — Цзин Чэнь сложил руки в приветствии, благодаря рассказчика, а Линь Вансин без умолку трещал рядом:
– Ты собрался в Бяньчжоу? И что тебе там делать? Неужели и Чэнь-эр захотел поучаствовать в этом Собрании в Поисках Карты? Какое совпадение, мне тоже нужно в Бяньчжоу, как насчет пойти вместе? Видимо, между нами и впрямь золотой союз, предначертанный небесами...
Цзин Чэнь приподнял локоть, но Линь Вансин привычно и ловко увернулся. Цзин Чэнь молча посмотрел на него:
– Прости мое слепое зрение, я никак не пойму, что за сокровище так засело у тебя в мыслях. Можешь говорить прямо.
Линь Вансин цокнул языком:
– Я думал, в том весёлом доме уже всё предельно ясно выразил, но никак не ожидал, что Чэнь-эр...
Он не успел договорить, как Цзин Чэнь перебил его:
– Если назовешь меня так еще раз, не взыщи.
В глазах Цзин Чэня мелькнул леденящий свет, а бесстрастное и неподвижное выражение лица делало его похожим на человека, готового совершить убийство. Линь Вансин понаблюдал за ним какое-то время, сжал губы в тонкую ниточку и обиженно произнес:
– Ладно... Братец Цзин?
Цзин Чэнь круто повернулся и зашагал прочь.
Линь Вансин закричал ему в спину:
– Братец Цзин! Подожди меня!
Цзин Чэнь нахмурился и закатил глаза.
Только отправившись в путь, Цзин Чэнь осознал, что этот Линь Вансин — поистине выдающийся человек.
В дороге они провели уже три дня. Помимо того, что Цзин Чэню приходилось регулярно выслушивать всякую бессмысленную чушь, он еще и то и дело наблюдал, как этот парень порхает туда-сюда. Неизвестно, что за диковинное создание было этот Линь Вансин, но он ухитрялся каждый день менять наряды — и откуда только брались все эти одежды? Вот так изо дня в день он словно пестрая бабочка кружил и расхаживал перед Цзин Чэнем, то и дело останавливаясь, чтобы сорвать цветок у дороги или зачерпнуть ладонью воды, напоминая обезьяну, которую пару сотен лет продержали под горой Пяти Стихий, а теперь выпустили на волю. Глядя на то, с каким неподдельным интересом он ко всему относится, Цзин Чэнь даже начал сомневаться: не вышел ли этот малый из какого-нибудь глухого затворничества точно так же, как и он сам?
– Братец Линь, неужели ты бросишь имущество, что досталось тебе даром?
Линь Вансин, застигнутый врасплох, опустил голову и легко рассмеялся:
– В древности царь Ю-ван из династии Чжоу зажигал сигнальные огни ради забавы, а последний правитель Северной Ци бросил ради красавицы империю. Пример у всех на виду, так почему же мне ради возлюбленного не пожертвовать какими-то поместьями?
Цзин Чэнь нахмурился:
– Что ты сказал?
Линь Вансин: – Я говорю, ради своего...
– Жить надоело?
Линь Вансин с лучезарной улыбкой захлопнул рот.
Приближался полдень. Он присел у камня, и Линь Вансин тут же устроился рядом, норовя прижаться как можно ближе. Цзин Чэнь немедленно отодвинулся от него на расстояние вытянутой руки:
– Тебе совсем нечем заняться?
Линь Вансин озарил его лучезарной улыбкой:
– В общем-то, дел нет.
Цзин Чэнь вздохнул, решив, что этот человек, пожалуй, и вправду мается дурью от безделья, и, вновь посмотрев на Линь Вансина, сменил тон:
– У меня иные помыслы, я ничем не обременен и просто скитаюсь повсюду. Судьба не связывает нас узами, так что тебе лучше не следовать за мной.
– Умоляю, возьми меня с собой, я теперь повсюду буду следовать за тобой...
– Я путешествую по зову сердца, ничем не обременен, судьба не связывает нас узами, не ходи за мной...
Линь Вансин опомнился.
– Братец Цзин, — Линь Вансин бросил на него косой взгляд, в котором читалась странная, нечитаемая улыбка. — Разве ты не знаешь, что на этом свете лишь один человек может сказать мне такое.
– Прекрасно, прощай.
Цзин Чэнь зашагал вперед, не оборачиваясь.
Линь Вансин на мгновение замер, но тут же вернул себе привычное назойливое обличье:
– Но братец Цзин, конечно же, может. Мы с тобой единое целое...
Цзин Чэнь уже почти зачесались руки врезать ему пощечину, как вдруг он уловил какое-то смутное движение. Оглядевшись по сторонам, он неожиданно заметил, как из-за кустов к ним со всех сторон приближается группа грубых и простовато одетых здоровяков.
Линь Вансин же ничуть не испугался, а вместо этого глухо усмехнулся:
– Братец Цзин, не бойся. Это известные разбойники с здешних гор, а их главарь зовется Сань Шилан. Они творят бесчинства и беззаконие, проходящие торговцы то и дело подвергаются грабежам со стороны этой шайки, и ведут они себя крайне дерзко. Но если у тебя есть выданная ими проездная бирка да еще уплачена дорожная пошлина, можно ходить туда-сюда свободно, и никто тебя не остановит.
Цзин Чэнь: – У тебя она есть?
– Ну, это у меня как раз имеется. — Линь Вансин недобро улыбнулся. — Но Чэнь... если братец Цзин хочет ее заполучить, пусть поцелует меня в щеку, и Линь поделится с тобой плашкой, как тебе такое?
Цзин Чэнь не стал отвечать, лишь наблюдая за окружившими их людьми. Из толпы вышел увешанный золотом, но одетый в потрепанную одежду здоровяк. Он выглядел внушительнее остальных, явно являясь главарем этой шайки.
Стоило ему выйти, как кто-то из подручных тут же зажег для него факел.
– Третий братец, держи.
Сань Шилан поднес факел ближе к Цзин Чэню и Линь Вансину и рявкнул:
– Бирки есть?
Линь Вансин повертел в руке жетон, швырнул на землю серебро, положил руку на нефритовый подвес на поясе и с презрением посмотрел на шайку.
Цзин Чэнь взглянул на Линь Вансина: по его поведению казалось, будто он не жертва вымогательства, а скорее благодетель, милостиво подающий подачку бандитам. К счастью, разбойники признавали только деньги и не вникали в чужие лица, а потому не стали обращать внимания на подобные мелочи и сразу перевели взгляд с Линь Вансина на Цзин Чэня.
Сань Шилан окинул Цзин Чэня взглядом и свирепо бросил:
– А ты?!
Цзин Чэнь: – Нет.
– Нет?
Сань Шилан подошел ближе и придирчиво осмотрел Цзин Чэня. Сперва он собирался как следует избить этого незнакомца, не знающего здешних порядков, но, приглядевшись, обнаружил, что у парня необычайно красивое и правильное лицо. Хоть на нем и была грубая одежда, внешность его оказалась весьма примечательной, а распущенные белые волосы, небрежно стянутые в пучок, при свете факела придавали ему особый шарм. Сань Шилан засмотрелся и на мгновение забыл про всё, застыв перед ним с глупым выражением лица.
Цзин Чэнь бесстрастно посмотрел на этого остолопа и произнес:
– И что ты сделаешь, если нет?
Сань Шилан подумал: грех упускать такую красоту, почему бы не утащить его к себе и не насладиться им вволю?
Он тут же сменил тон:
– Разве это не судьба? Только спустился с горы — и сразу встретил этого братца... К тому же... в этаких диких местах тебе наверняка некуда податься, а уже стемнело. Я считаю, что у любого крепкого мужика в костях заложено обязательство защищать слабых, так что ступай со мной, поживешь в моем горном селении!
Речь эта звучала до боли знакомо. Цзин Чэнь бросил косой взгляд на разбойника, подумав, что все негодяи в этом мире, как бы внешне ни отличались, ведут себя совершенно одинаково. Этот тип наверняка приходится названным братом Линь Вансину, пусть у них и разные матери.
Мысленно вздохнув, он подумал, что все мужчины в подлунном мире, должно быть, сошли с ума: едва завидев живое существо, будь то мужчина или женщина, они тут же бросаются на него словно безумные.
Видя, что Цзин Чэнь не отвечает, Сань Шилан не захотел больше ждать и махнул младшим подручным, приказывая оттащить его. Подручные, заметив знак главаря, тут же всё поняли — каждый из них был мастак на такие дела и сразу смекнул, что босс вознамерился притащить этого смазливого паренька в логово в качестве жены главаря. Они с ухмылками двинулись вперед, и Линь Вансин тут же шепнул Цзин Чэню на ухо:
– Братец Цзин, этот Сань Шилан явно замышляет недоброе. Он хочет воспользоваться тобой и притащить в свое логово в качестве наложницы...
Линь Вансин продолжал что-то бормотать на ухо, а Цзин Чэнь, прислушившись к словам Сань Шилана, окинул взглядом окрестности. В этой глуши ночью и впрямь не сыскать лучшего прибежища. Хоть он и скитался под открытым небом уже дней пять-шесть и не был привередлив к ночлегу, но раз уж подворачивалась крыша над головой, только дурак станет отказываться ради того, чтобы ночевать среди диких зарослей сорной травы.
Рассудив так, он не стал дожидаться, пока подручные схватят его, и сам подал голос:
– Хорошо, где оно?
Линь Вансин остолбенел, приоткрыв рот в совершенно недоверчивом изумлении, а Сань Шилан, напротив, расцвел от радости и тут же громко расхохотался:
– Отлично! Прекрасно! Сегодня вечером в нашем селении будет свадьба!
С этими словами он дважды свистнул куда-то вдаль.
Едва замер звук, как из густых кустов неподалеку вынесли паланкин.
Цзин Чэнь нахмурился, глядя на Сань Шилана: он никак не ожидал, что столь грубый и неотесанный мужлан даже в горах передвигается чужими ногами. Переведя взгляд на паланкин, он увидел несколько криво сбитых деревянных балок, на которых кое-как висели четыре куска ткани, а крыша и вовсе зияла дырой. Сидеть в таком сооружении выглядело не как какому-нибудь чиновнику или правителю, а скорее как изгнанному на заклание злому божеству. Если бы среди ночи в темноте кто-нибудь встретил на дороге ватагу потрепанных бродяг, несущих подобное сооружение из развевающихся лоскутов, жуткость зрелища превзошла бы даже встречу с духами отвращения и белыми нищенствующими призраками — случайный прохожий мог бы лишиться чувств прямо на месте.
Цзин Чэнь мысленно вздохнул, подумав:
В долгих странствиях по миру не выбираешь легких дорог, раз уж выпало такое — грех жаловаться.
Не говоря больше ни слова, он отдернул потрепанную занавеску и забрался внутрь.
Линь Вансин посмотрел на него с невероятно мрачным и зловещим выражением лица, уставившись без эмоций туда, где скрылся Цзин Чэнь:
– Цзин... Чэнь.
Сань Шилан уже было собрался сам забраться следом, но, увидев, как Цзин Чэнь бойко перехватил инициативу и устроился внутри, на секунду замер, а затем снова расплылся в улыбке:
– Хорошо, хорошо! Этот паланкин твой, а когда доберемся до селения...
http://bllate.org/book/31767/3878842
Готово:
