— Если тебе неудобно, можешь не рассказывать, — произнесла Суйсянь Гу.
Фуд Юйрао покачала головой и тихо ответила:
— Ничего страшного. Здесь нет ничего такого, о чем нельзя было бы поведать. Я лишь надеюсь, что, выслушав меня, старшая не станет питать ко мне предвзятости.
Суйсянь нахмурилась и сказала:
— За кого ты меня принимаешь, неужели я стану судить по меркам простого мира? Говори без утайки.
Фуд Юйрао глубоко вздохнула и заговорила:
— На самом деле, мне стыдно признаться... Я... я внебрачная дочь Бессмертного... — В этот миг она, видимо, о чем-то вспомнила, ее глаза мгновенно покраснели, и она отвернулась. — Моя матушка была обычной смертной женщиной, ее происхождение было низким, и с отцом ей тягаться не стоило, но она растила меня, и мы жили счастливо. Однако небеса слепы: кровные враги отца не смогли отыскать его самого и явились по нашу душу... они погубили матушку...
Одолеваемая чувствами, Фуд Юйрао тихо всхлипнула несколько раз. И это всхлипывание камнем упало прямо в сердце Суйсянь Гу.
Суйсянь Гу от природы была сострадательной, как же она могла не опечалиться, услышав о судьбе Фуд Юйрао? Ее собственная глаза тоже покраснели:
— Добрая девочка, хлебнула же ты лиха.
Фуд Юйрао немного успокоилась и продолжила:
— Хоть позже мой отец и отомстил за матушку, а заодно забрал меня к себе, он вовсе не желал, чтобы я занималась культивацией. Он говорил, что у меня нет к этому таланта. Он лишь кое-чему обучил меня поверхностно, всяким мелким заклинаниям, да заточил на верхнем этаже башни, куда не проникал дневной свет.
С этими словами Фуд Юйрао лукаво улыбнулась с покрасневшими глазами и покрутила перед собой плеточку из лиан:
— Но я оказалась умной: украла одно магическое сокровище и сбежала, теперь он меня не отыщет.
Тон ее звучал игриво, но в глазах Суйсянь Гу все выглядело совсем иначе.
Глядя на стоявшую перед ней несгибаемую девушку, Суйсянь Гу смягчилась в душе:
— Ах ты девочка, раз ты владеешь лишь простейшими заклинаниями, как ты осмелилась пуститься в странствия в одиночку?
И тут она вспомнила себя: в юности она стала ученицей, но вскоре после вступления в секту разошлась с наставниками во мнениях и порвала с ними, а после скиталась по свету в одиночку до сего дня.
Заметив выражение лица Суйсянь Гу, Фуд Юйрао поняла, что момент настал. Ее взгляд мгновенно обрел твердость, она не обращала внимания на окружающий шум, поднялась на ноги, отступила на шаг назад и с глубоким почтением опустилась перед Суйсянь Гу на колени, касаясь лбом земли:
— Старшая, признаюсь вам: за те годы, что я странствую, мне то и дело доводилось слышать о вашей славной репутации. Младшая уже давно восхищается вами и тоскует по встрече. Этот визит не был чистой случайностью, но все, к чему я стремлюсь — это возможность следовать за вами и стать вашей ученицей.
Она подняла голову, и ее глаза ярко блеснули:
— Старшая, тот человек сказал, что у меня нет таланта. Я в это не верю и хочу доказать ему, что я могу! Могу даже лучше, чем он думает!
— Ты...
В этот момент в памяти Суйсянь Гу невольно промелькнул лик учителя из прошлых лет, и на мгновение она погрузилась в задумчивость. Тяжело постигать Дао без ведущего за собой наставника; еще труднее достичь успеха без чужих наставлений. Сколько людей на свете способны в одиночку пройти этот путь? И сколько из них смогут дойти до самого конца своими силами?
— Я много лет не встречала таких, как ты.
Суйсянь Гу помогла Фуд Юйрао подняться, усадила ее обратно и заговорила неторопливым тоном:
— Когда я сама в свое время стала ученицей, я знала, что не задержусь там надолго. Но я никак не ожидала, что это продлится так недолго — настолько, что я лишь успела прикоснуться к основам практики и ушла, не освоив ни единого заклинания. За минувшие годы я странствовала по миру, самостоятельно выстроила целую систему, создала собственную технику и, можно сказать, испила чашу страданий до дна, дождавшись сладких плодов. Но именно потому, что я сама прошла этот путь, я так отчетливо понимаю, как он тернист.
Девочка, ответь мне: если я откажу тебе, что ты станешь делать?
Фуд Юйрао приподняла брови, словно не ожидая от Суйсянь Гу такого вопроса, и ответила:
— Искренность способна расколоть даже золото и камень — это истина, понятная любому трехлетнему ребенку. Я и не надеялась добиться своего с первой же попытки.
Суйсянь Гу продолжила:
— А если я все равно откажу? Сколько бы раз ты ни приходила, я буду отказывать?
Фуд Юйрао произнесла:
— Видишь возможность — иди вперед, видишь трудности — отступай. Если старшая будет упорствовать в своем отказе, мне останется лишь поискать другое место.
— Ха-ха-ха! — Суйсянь Гу не удержалась от смеха. — Девочка, неужели тебе никогда не приходило в голову бросить это поприще?
— Бросить культивацию? — переспросила Фуд Юйрао. — С чего бы? Если у вас закрыто, разве нет других людей? Мир так велик, неужели в нем не найдется места для меня одной?
Суйсянь Гу заметила:
— Но ты же только что говорила, что все твои желания сводятся лишь к тому, чтобы стать моей ученицей.
Фуд Юйрао возразила:
— Верно. Но разве все это не строится на фундаменте культивации? Если вы не позволяете мне заниматься ей, зачем мне тогда напрашиваться к вам в ученицы?
Услышав это, Суйсянь Гу повеселела еще сильнее, снова звонко рассмеялась и произнесла:
— Вообще-то, я уже давно никого не беру в ученики. Когда я приняла Ци Ци, то твердо решила покончить с этим.
Тон ее резко переменился:
— Но ты мне очень нравишься. Как только все здесь уладится, подберем день для церемонии ученичества.
Глаза Фуд Юйрао засияли, и она льстиво спросила:
— Значит, прямо сейчас я уже?..
Суйсянь Гу искоса глянула на нее:
— Сейчас еще рано. Все будет зависеть от того, как ты себя покажешь. Если проявишь себя плохо...
Фуд Юйрао тут же отозвалась:
— Можете не говорить, я сама уйду.
Не говоря больше ни слова, она подскочила на ноги и закричала на всю округу:
— Эй-эй-эй, давайте сначала найдем какой-нибудь котел и сварим похлебку! У кого-нибудь есть котел?
Несколько женщин переглянулись:
— Ох...
Фуд Юйрао махнула рукой и заговорила сама с собой:
— Ай, ладно, ничего страшного, я так и знала.
Она взмахнула рукой, и неизвестно откуда у нее в руках появился огромный котел, который с грохотом рухнул на землю. Улыбнувшись остальным, она бросила:
— Придется обойтись этим.
Все промолчали.
— Но... ведь здесь нет огня...
Фуд Юйрао тут же нашлась:
— Пустяки, я и это предвидела.
Извлекая из рукава огниво неизвестно откуда.
Снова повисла пауза.
— Хм... послушайте, тут же нет дров...
— Ой! — Фуд Юйрао хлопнула себя по ладоням с торжествующей улыбкой. — И это я тоже предусмотрела!
Она с шумом вывалила на землю целую гору дров вперемешку с несколькими большими охапками соломы.
— Разве сложно раздобыть такие мелочи? Стоит только захотеть, и я в любой момент все устрою.
Она не забыла победно подмигнуть Суйсянь Гу.
Суйсянь Гу невольно усмехнулась, глядя на нее. Обернувшись, она заметила, что тот самый ребенок во все глаза смотрит на нее сияющим взглядом. Заметив, что она повернулась, мальчишка с глухим стуком рухнул на колени и застенчиво улыбнулся:
— Хе-хе, сестрица Сяньгу, может, и меня возьмете в ученики?
Люди перевели взгляд с котла на только что выданную им еду, а затем на Суйсянь Гу:
— Сяньгу...
Заметив, что Суйсянь Гу никак не реагирует, они обменялись взглядами, словно придя к какому-то молчаливому соглашению, и разом бросились вперед, принявшись сыпать зерно из своих рук прямо в котел. Здоровый мужчина, выдававший припасы, тут же с ловкостью засунул парчовый мешочек за пазуху, схватил первое попавшееся под руку широкое листье, годное для воды, и умчался прочь.
Суйсянь Гу тоже встала и подошла к Фуд Юйрао:
— Это ты все купила?
Фуд Юйрао кивнула:
— Да. Только не дрова — дрова я подобрала по дороге на горе.
Суйсянь Гу выслушала ее с неизменным выражением лица, некоторое время молчала, а затем отвела Фуд Юйрао в сторонку, оставив центр площадки в распоряжение женщин.
Наставительным тоном Суйсянь Гу произнесла:
— Запомни раз и навсегда: любые заклинания, способные напрямую изменить их судьбу — такие как еда из ниоткуда, способная утолить голод, спасающие от холода жилища, или мгновенно разгоняющие дождевые тучи и бушующие паводки облака — применять запрещено.
Фуд Юйрао удивилась:
— Почему?
Суйсянь Гу объяснила:
— Быть может, твой отец не рассказывал тебе: стоит людям, зверям и прочим творениям ступить на порог культивации, как они на всю жизнь оказываются отрешены от смертных дел. С той поры их пути идут врозь, а судьбы больше не пересекаются. Мы, культиваторы, желая вмешаться в мирскую карму, неизменно должны заплатить за это определенную цену. Ты можешь считать эту плату частью неизбежного воздаяния.
Фуд Юйрао поинтересовалась:
— Но как исчисляется эта цена?
Суйсянь Гу улыбнулась:
— Не знаю. Разве можно точно сосчитать нечто подобное? Тебе достаточно запомнить одно: с мирскими делами лучше справляться мирскими же методами, а магию используй пореже. В конце концов, только выжив и оставшись целой, ты получишь шанс доказать себя, не так ли?
«Только выжив и оставшись целой, ты получишь шанс доказать себя...»
Фуд Юйрао на мгновение растерялась. Впервые в жизни кто-то говорил с ней подобным образом.
Тут же в ее душе шевельнулось чувство вины: ее намерения стать ученицей Суйсянь Гу были далеки от чистых, но эта женщина не замечала ни малейшего подвоха. При этой мысли она подсознательно отвела взгляд от Суйсянь Гу.
Они ведь знакомы едва ли сутки... а та говорит ей такие слова.
— Я поняла, — глухо отозвалась Фуд Юйрао, указывая на середину поляны. — Они уже начали варить, этого хватит? Снаружи ведь наверняка осталось еще много людей?
Суйсянь Гу посмотрела в определенную сторону и ответила:
— Хватит. Это варится исключительно для детей, взрослым ничего не достанется.
Фуд Юйрао опешила:
— А?
Проследив за взглядом Суйсянь Гу, она увидела, как несколько женщин, у которых пока не было хлопот, просто запивают водой горсти сырого риса и тут же заглатывают его.
— Что они делают?
Суйсянь Гу пояснила:
— Радуйся уже тому, что удалось раздобыть хоть какую-то еду, кто станет разбираться, сырая она или вареная?
Фуд Юйрао проговорила:
— Но я... — Ее губы зашевелились, но она не нашлась с отцом.
Словно прочитав ее мысли, Суйсянь Гу произнесла:
— Ты и вправду все продумала, но тебе никогда не доводилось бывать в подобных переделках. Возьми хотя бы этот котел: разве на варку не нужно время? Разве это не отнимает силы? Котел велик, а людей вон сколько. — Она горько усмехнулась. — Куда проще съесть всё так, сохранив силы... и сберечь дрова для костра, что пылает в центре площадки.
Фуд Юйрао охватило досадное чувство:
— Знала бы я, побежала бы в большее число мест и накупила побольше.
Суйсянь Гу покачала головой:
— Не стоит. В экстремальных условиях действовать нужно соответственно. Мы здесь для того, чтобы переждать бедствие, а не ради наслаждения. Если через пару дней паводок дойдет до этих мест, лишняя кладь лишь помешает нам спастись.
Фуд Юйрао предложила:
— Я могу носить все это за них.
Суйсянь Гу недовольно фыркнула и со смешком ответила:
— Только что ведь просила тебя реже прибегать к заклинаниям. Если люди способны справиться со своими делами сами, нам не следует вмешиваться.
И добавила в качестве напутствия:
— И касается это не только их. Помогать время от времени можно, но не взваливай на себя абсолютно все их заботы.
Фуд Юйрао уточнила:
— Чтобы не запутываться в кармических узах?
Улыбка на лице Суйсянь Гу слегка померкла, она посмотрела на середину лагеря, где словно бы что-то пульсировало в самом ее взоре:
— Не только поэтому.
В какой-то горной долине буйно разрослась дикая трава, веяло зловещим холодом, а за склоном журчал ручей, тонкой змейкой струясь по круглым камням на дне. Какая-то женщина шла в чистых белых одеждах, но подол ее длинного платья был запятнан багрянцем — цветом крови. Она медленно ступала по мелководью, и прозрачные волны омывали ее подол, тут же размывая кровавое пятно.
По мере ее приближения оби обитавшие в этой дикой глуши демонические твари в страхе сжимались, не смея шевельнуться. Они отчетливо чувствовали: от этой женщины исходит непреодолимая сила притяжения, идущая из самой ее сути — стоило лишь приблизиться, как она тут же выпьет все жизненные силы до последней капли.
http://bllate.org/book/31762/3878227
Готово:
