Лу Шен растерялся, глаза его покраснели, и он принялся наперебой выражать благодарность.
В следующее мгновение Ци Ци взмахнул рукой, и все мешки с зерном исчезли в парчовом мешочке. Перед уходом Юй-нян насильно всучила ему несколько фляг с целебным вином, пояснив, что это её свежий отвар, и попросила Ци Ци обязательно его отведать.
Усадьба Доу славилась своим богатством и влиянием, детей в семье было много, а втайне там велась ожесточённая борьба за власть. Несколько молодых господ и барышень, имевших неплохие шансы на наследство, то и дело разъезжали по разным местам, стремясь снискать расположение старого господина Доу.
И вот, пока Ци Ци и Цзоу-гун шли по дороге, им навстречу попалась группа людей в шёлковых одеждах — с первого же взгляда было ясно, что они необычайно богаты и знатны.
Цзоу-гун обладал острым глазом; заметив их издали, он расплылся в улыбке и представил спутнику:
— Тот, кто идёт впереди, — младший молодой господин семьи Доу. Последние несколько лет он взял под свой контроль изрядную долю семейного бизнеса.
Подойдя ближе, он сердечно поприветствовал:
— Младший молодой господин Доу!
Младший молодой господин семьи Доу, Доу И, услышав оклик, скосил глаза:
— О, да это же Цзоу-гун!
Цзоу-гун с ухмылкой ответил:
— Молодой господин, изволите шутить! Разве перед вами я заслуживаю именоваться этим титулом? Лучше по-старому зовите меня старина Цзоу.
Доу И принялся расточать лесть:
— Ни в коем случае, ни в коем случае! Разве авторитет и слава Цзоу-гуна сравнимы с тем, чего способен достичь такой малец, как я? Ныне в окрестностях города Нинъян чей бизнес не держится на вас? Приходится звать вас Цзоу-гуном, иначе дома меня отругают за невежество.
С этими словами он перевёл взгляд на Ци Ци:
— А это, позвольте узнать, кто?
Цзоу-гун представил его:
— Это старший брат Ци, прибыл за зерном. Требуется много, только вот справится ли молодой господин с таким решением?
Глаза Доу И загорелись:
— Много? Насколько много?
Ци Ци ответил:
— Всё.
Доу И весело рассмеялся:
— Цзоу-гун, к нам сам бог богатства пожаловал, сделочку принёс! Разве вам не знакомо зерно усадьбы Доу? В этом году урожай выдался отменный, все зернохранилища за городом Нинъян набиты до отказа. Лавке господина Ци повезло оказаться в нужном месте в нужное время, иначе через пару дней нам пришлось бы везти его в другие края.
Приблизившись на шаг, он заговорщицки добавил:
— Много с вас не возьмём, уступим десять процентов от цены — считайте, завели знакомство.
В этот самый момент прибежала запыхавшаяся жена Сюй — судя по всему, она проделала долгий путь. Едва отдышавшись, она выпалила:
— Цзоу-гун, еле вас отыскала! Все излишки зерна в тех лавках в городе скупила какая-то девчонка, ничего не осталось!
Услышав это, Цзоу-гун внутренне содрогнулся и, повернув голову, воочиян увидел, как лицо Доу И, мгновение назад источавшее благодушие, изменилось: в его глазах блеснул чисто купеческий расчёт.
— И столько понадобилось? Неужели у господина Ци есть какие-то каналы сбыта? Где это нынче зерна не хватает?
Ци Ци легко усмехнулся, с первого же взгляда раскусив собеседника:
— Неужели молодой господин Доу задумал… поднять цены на месте?
Доу И неловко отшутился:
— Что вы, что вы! Просто господин Ци намерен заработать на стихийном бедствии с помощью нашего зерна, разве это годится?
Он потёр пальцы и тихонько проговорил:
— Хотя бы… приоткройте завесу тайны, мы же всё-таки друзья.
Лицо Ци Ци слегка похолодело, он отступил на шаг, увеличивая дистанцию:
— Дело вовсе не в том, что Ци не желает говорить. Просто место это находится столь далеко, что, даже назови я его, боюсь, молодой господин не сможет туда ничего продать.
Выражение лица Доу И тоже помрачнело, а во взгляде проступил холод:
— Выходит, господин Ци наотрез отказывается говорить? Ну что ж, прошу прощения, тогда продажа отменяется!
Видя, как накаляется атмосфера и конфликт готов вспыхнуть в любую секунду, Цзоу-гун поспешно вклинился между ними, сначала успокаивая Ци Ци:
— Братец, не гневайся, позволь мне потолковать с ним, уж сегодня-то я не позволю тебе остаться внакладе.
Затем он повернулся к Доу И, делая тому выразительные знаки глазами, и выдавил улыбку:
— Младший молодой господин Доу, не желаете ли ещё раз всё обдумать?
Доу И, глядя на Цзоу-гуна, который отчаянно моргал и переглядывался с ним, почувствовал лёгкую тревогу. Только тогда, последовав подсказке Цзоу-гуна, он внимательнее присмотрелся к Ци Ци: соломенный плащ, кое-где покрытый следами брызг. Опустив взгляд, он заметил подоткнутые штанины собеседника, и в его голове мгновенно промелькнула догадка.
Мысленно он выругался: дело скверно, этот человек наверняка принадлежит к бессмертным. На миг его охватило раздражение, но вида он не подал. Поразмыслив пару мгновений, Доу И произнёс:
— Господин Ци, моя усадьба Доу ест то, что дают простые люди, и пользуется тем, чем они пользуются. Мы дошли до сегодняшнего дня не благодаря милости небес или земли, а благодаря бесчисленным людям как внутри усадьбы, так и за её пределами! Если вы хотите взять моё зерно и втихаря навредить людям в другом месте, не сказав ни слова, то уж извините — не пойдёт!
С этими словами окружающие вдруг замерли, словно поражённые громом: ни слова, ни движения — вылитые глиняные идолы.
Доу И украдкой скосил глаза на лицо Ци Ци — и впрямь, выражение смягчилось.
Спустя долгое время послышался голос Ци Ци:
— Молодой господин Доу меня не понял. Я вовсе не из тех беспринципных негодяев. Просто в одном месте случилось сильное наводнение, а наш хозяин — человек добрый, он не может смотреть на страдания простого люда, вот и послал меня собирать зерно по всему свету. Нынче мы стремимся не к наживе, а лишь к спасению людей.
Он почтительно поклонился Доу И:
— Прошу молодого господина протянуть руку помощи и продать зерно мне.
Увидев поклон Ци Ци, Доу И машинально отшатнулся в сторону, а сообразив, тут же изобразил услужливую заботу, подхватывая Ци Ци под руку, и скорбно произнёс:
— К чему такие церемонии, господин Ци? Раз речь идет о спасении жизней, усадьба Доу не может остаться в стороне.
Отойдя в сторону, он заговорил сам с собой:
— В детстве дед часто наставлял меня: честность — это путь небес; стремление к честности — путь людей. Мы дельцы, но мы не люди, рождённые ради одного лишь бизнеса, и нет ничего важнее честности и истинной совести.
Обернувшись назад, он словно принял труднейшее решение:
— Это зерно я уступлю вам, господин Ци, сбросив двадцать процентов цены. Считайте это искренним даром от усадьбы Доу.
Всё это зрелище было способно растрогать до слёз, вызывая у каждого всеобщее восхищение.
— Высокая мораль младшего молодого господина!
— И впрямь достойный сын своей семьи, старый господин Доу точно не ошибся в человеке!
Спутники Доу И первыми принялись расточать хвалу, а Цзоу-гуну, видя такое дело, тоже пришлось поддакивать о благородстве нравов и непревзойдённом великодушии. В ход шли любые красивые слова и комплименты, пока Доу И не вознесли до небес.
Ци Ци тоже ответил поклоном:
— Услышав о беде, молодой господин не только не стал наживаться на чужом несчастье, но и сам снизил цену — поистине великая щедрость.
Доу И лучезарно улыбнулся:
— Ой, перехваливаете, перехваливаете, это мой долг.
— Не пожелает ли господин Ци пройти сюда и взглянуть на зернохранилище? — протянув руку, он развернулся и указал дорогу.
В этот самый момент женщина по фамилии Сюй, которая до этого молча стояла в сторонке, робко подала голос:
— Эм-м, Цзоу-гун, а что насчёт тех лавок в городе…
Не дожидаясь ответа Цзоу-гуна, Ци Ци первым протянул ей двадцать вэней:
— Ничего страшного, благодарю за труды.
Та приняла монеты, сияя от радости:
— Ой, ой, вовсе не трудно, не трудно! Будет нужно — снова зовите меня! — и довольная удалилась.
Усадьба Доу владела огромными богатствами: только за пределами города Нинъян располагались три больших зернохранилища, причём каждое ломилось от припасов до самого верха. Вскоре они прибыли к одному из них.
— Как вам зерно, господин Ци? — Доу И зачерпнул пригоршню зерна и растёр её на ладони. — Глядите-ка, сплошь отборный рис, только что с полей.
Ци Ци бросил взгляд — зерно и вправду оказалось отменным. Но теперь, когда всё зашло так далеко, достоинства и недостатки уже не имели значения: он хотел лишь унести с собой как можно больше припасов. Достав пачку серебряных банкнот, он протянул их Доу И:
— Молодой господин, пересчитайте. — С этими словами он взмахнул рукой, и всё зерно разом исчезло в его рукаве.
Доу И обрадовался ещё сильнее, чем при виде денег: этот человек и впрямь оказался бессмертным, причём, судя по всему, обладающим немалой силой. Однако он всё же изобразил удивление:
— Вы… вы и впрямь бессмертный?
Ци Ци не стал ни подтверждать, ни опровергать, а лишь спросил:
— А остальное?
Доу И ответил:
— Сейчас отведу вас. — И тут же с деланной сложностью замялся: — Только…
— Только что?
— Тут такое дело, долгая история. Возле одного из зернохранилищ в последнее время неспокойно, судя по всему, бесчинствуют демоны. Не могли бы вы…
Услышав это, Ци Ци поднял голову, взглянул на небо, а затем окинул взором далёкие горные хребты. В дымке тумана сквозь облачное море проступали очертания отрешённых от мира священных вершин.
— Сии места находятся близ Бессмертной секты. Коль скоро здесь и впрямь бесчинствуют демоны, почему бы не обратиться к ним за помощью? — Взгляд Ци Ци был пронзителен, он в упор смотрел на Доу И, словно пытаясь выжечь в нём дыру.
Доу И ощутил сильное давление и замялся в ответах:
— Ну… у Бессмертной секты вечно полон рот хлопот, порой им просто не до того.
— Хм!
Раздался холодный фырк.
— Если у подножия собственных гор порядок навести не могут, какая от них вообще польза?
Доу И испуганно сжался, не смея и пикнуть: внутренние дела Бессмертной секты были не тем, во что ему следовало вмешиваться. Но заметив отношение Ци Ци, который ни в грош не ставил целую вереницу священных гор, он понял, сколь высоки его уровень культивации и велика опора. От этой мысли Доу И повеселел ещё сильнее, почуяв надежду.
И тут Ци Ци снова спросил:
— Пусть даже Бессмертная секта безмолвствует, вы вполне могли бы вывесить объявление о награде. В Нинъяне вечно толпится множество культиваторов, всегда найдётся тот, кто сможет всё уладить. Однако сегодня я так и не увидел в городе ни единого подобного объявления. — Его взгляд стал ещё острее.
Кто бы мог подумать, что Доу И взвизгнет от возмущения:
— Господин Ци, в нашей усадьбе Доу столько людей! Если об этом раструбить повсюду, не говоря уже о панике внутри поместья, я ведь и сам лица перед людьми не сохну! Какая польза от объявлений о награде, кроме лишней тревоги? При богатстве усадьбы Доу мы вполне можем нанять бессмертных, но…
Он тяжело вздохнул, и конца его кручине не было видно:
— До сей поры никто не в силах справиться.
— До того свирепые? — Ци Ци нахмурился.
Доу И принялся горько причитать:
— И не говорите!
— Нынче, узрев, как господин Ци… нет, бессмертный наставник Ци лишь легонько взмахнул рукой и запросто прибрал к рукам целый склад припасов, я понял: вы обладаете беспредельной магической силой и великой удачей, истинный сын судьбы! Думаю, только вам под силу искоренить это зло. Раз наставник так щедро тратит силы ради страждущих, это доказывает ваше высочайшее благородство и чистейшую, светлую душу… Так почему бы вам сегодня не поддержать меня в этом бедственном положении? Ведь говорится же: протяни руку помощи в беде и спаси страждущих!
Доу И упивался собственной лестью и совершенно не заметил, как у Ци Ци задергался уголок глаза.
— Дело не в том, что я не хочу, просто…
Просто на том конце уже не могут ждать.
Сильный дождь, наводнение, целая страна на краю гибели — и всё держится на крохах спасительного зерна, что он несёт в руках. Если не доставить его вовремя, неужели погибнут миллионы?
Ци Ци закрыл глаза, словно принимая решение, а когда открыл их вновь, на дне его глаз воцарилась кристальная ясность.
— Сможет ли молодой господин дать мне пять дней… — Он помедлил и исправился: — Три дня. Три дня срока, позвольте мне сначала отвезти имеющееся зерно и утолить насущную нужду, а затем я вернусь и разберусь с бесчинствующими демонами?
В забытом всеми углу, прямо посреди грязи, бесшумно высунулась тонкая лоза.
Ци Ци наконец не выдержал и съязвил:
— Что за святой такой, прячется по углам, а показаться людям на глаза не смеет?
Лоза на мгновение замерла так отчётливо, что это было заметно невооруженным глазом, и тут же со свистом втянулась обратно в землю. В тот же миг с другой стороны появилась девичья фигура в длинном бледно-розовом платье, с волосами, наполовину собранными в узел — судя по виду, совсем юная. То была не кто иной, как Сянь Минсяо.
http://bllate.org/book/31762/3878225
Готово:
