Ю Инь шёл по дороге прямо до самого конца и вскоре добрался до входа в деревню.
Вход представлял собой густые заросли леса, а с правой стороны возвышался огромный вал, на котором были высечены три крупных иероглифа: Деревня Юань. Они явно были уже старыми, в некоторых углублениях грани уже стёрлись, храня на себе отпечатки времени.
Возможно, из-за густых деревьев, заслонявших солнечный свет, за пределами горного камня у входа в деревню было пугающе темно.
Юнь Инь небрежно пнул мелкий камень у оборуды, и тот сразу же скатился со стороны каменной глыбы внутрь деревни.
Чжоу Наньшэн испуганно вздрогнул.
— Это? Это что, «призрачное заграждение»?!
Юнь Иню от его резких и неожиданных воплей заложило уши. Он потрогал мочки ушей и, сунув руки в карманы, зашагал обратно.
Хвост-прилипала неотступно следовал за ним.
Твёрдо решивший не работать, Юнь Инь слонялся по деревне туда-сюда. По дороге он столкнулся с рослым парнем по фамилии Янь и сюнчунем.
Весьма нарывающийся на неприятности Юнь Инь с улыбкой поприветствовал этих двух «приёмных сыновей», уделив особое внимание малому.
— Самочувствие в норме?
Цзянь Шуй всё еще затаил обиду на Юнь Иня за то, что тот использовал его в качестве подопытной мыши и заставил съесть еду из Копии. Однако языком он владел плохо, да и противостоять лицу Юнь Иня особо не умел. Пропыхтев добрую половину дня, он не смог выдавить из себя ни звука — лишь лицо его покраснело от напряжения.
Парень по фамилии Янь не проявил никакого интереса к их перепалке. Бросив на Юнь Иня равнодушный взгляд, он развернулся и вошёл в соседний дом для обыска.
Как раз в этот момент Юнь Инь, забавлявшийся с Цзянь Шуем, тоже скосил глаза в его сторону.
Их взгляды прямо так, без тени смущения, столкнулись друг с другом.
Изучение, оценка, проверка.
Взгляды столкнулись лишь на мгновение, холодный блеск противостояния одновременно промелькнул в их зрачках и тут же бесшумно угас, растворившись в тот самый момент, когда они синхронно отвели глаза.
Цзянь Шуй, ни капли не подозревавший о происходящем, хотел выругаться, но слов подобрать не смог. Промямлив что-то в течение долгого времени, он наконец выдавил из себя:
— В норме.
Это до смерти рассмешило Юнь Иня.
Он кивнул, успокаивая глупого ребёнка перед собой, и с улыбкой произнёс:
— Умничка. Если почувствуешь себя плохо, обязательно скажи мне, я потом буду обходить стороной ту тарелку с виноградом.
Это донельзя разозлило сюнчуня.
Поиздевавшись вволю, Юнь Инь перестал цепляться к малому и продолжил прогуливаться.
По дороге им попадались и другие товарищи по команде, которые тоже бродили по деревне, выполняя задания. Хотя все они выказывали желание пообщаться, у самого Юнь Иня особого энтузиазма не было, поэтому он долго не задерживался.
Деревня была небольшой, но на её осмотр ушло немало времени. Юнь Инь бродил весь день, и лишь когда солнце почти село, они едва успели обойти всю деревню целиком.
Учитывая ночную опасность, Юнь Инь решил, что на сегодня исследование закончено, а родовой храм и задний горный фруктовый сад можно оставить на завтра.
Мысли остальных, судя по всему, совпадали с мнением Юнь Иня: когда солнце полностью скрылось за горизонтом, все двенадцать человек собрались в главной гостиной Усадьба Юань.
Наступила ночь. Фонари, висевшие по углам усадьбы, перемигивались с непрерывной цепью светильников во дворе. Казалось, будто какое-то гигантское чудовище с длинным телом притаилось во тьме, разинув пасть и молчаливо ожидая, пока добыча сама шагнет ему в глотку.
— Уважаемые.
Детский голосок раздался за спиной у всех столь зловеще, что большинство присутствующих подпрыгнуло от испуга.
Особенно Чжоу Наньшэн: он разразился целой тирадой ругательств и чуть не прилип к Юнь Иню.
— [Кхм-кхм] твою мать, напугал до смерти! Ты не можешь говорить нормально?
Бледное, как бумага, Мальчик сохранял невозмутимое выражение лица, словно вовсе не слыша ругани Чжоу Наньшэна.
Он почтительно поклонился:
— Старейшина плохо себя чувствует, поэтому он особо велел мне передать, чтобы вы не ждали его к ужину и приступали к трапезе первыми.
С этими словами он повернулся и ушел.
Столовая находилась недалеко за главной гостиной, туда можно было попасть, пройдя через коридор. Игроки, пробегавшие весь день, проголодались так, что животы подвело к спинам. Почуяв запах еды, они уже не обращали ни на что внимания — схватили пиалы и принялись уплетать всё подряд за обе щеки.
Некоторые игроки, у которых еще свежи были воспоминания о том, как Юнь Инь подставил их, специально подождали, пока Янь Чжичжоу и Юнь Инь первыми возьмутся за палочки, и только тогда осмелились начать.
Ли Лили, съев половину, вдруг вспомнила о проблеме с ночлегом и не удержалась от вопроса:
— Где мы сегодня спим?
Чжан Мо не зря была опытной старой игрокой — она подумала об этом заранее.
Проглотив кусок еды [***], она положила в пиалу еще немного мяса с прожилками жира:
— Я днём всё разведала. Чуть дальше находится гостевой флигель. Там два двора, в каждом по шесть комнат — нам на двенадцать человек хватит с избытком.
Ли Лили тут же подала голос:
— Сестрица Чжан Мо, можно я сегодня буду спать с тобой?
— Мне тоже страшно, давайте мы, трое девчонок, забьемся в одну комнату? — подала голос та женщина средних лет, сестра Старший Юань.
Чжан Мо посмотрела на них обеих, покачала головой и отказала:
— Кровать не вместит троих, будет слишком тесно.
Женщина средних лет тут же предложила выход:
— Я постелю на полу, а вы двое поспите на кровати. Я просто не осмелюсь спать одна, это место какое-то слишком жуткое.
Особенно с наступлением ночи атмосфера ужаса возрастала вдвойне — кто такое выдержит?
После долгих колебаний Чжан Мо всё же согласилась на это предложение. Остальные тоже начали искать компаньонов для совместного проживания. Чжоу Наньшэн, обладавший сообразительным умом, тут же перевёл свой прицел на Юнь Иня.
Боясь, что кто-то опередит его, он повернул голову и обратился к Юнь Иню с предложением:
— Матушка, давай поспим в одной комнате.
Услышав это, тот скосил на него свои узкие глаза, выражая удивление и онемение, словно глядя на дурака.
— Ты… ты вообще слышишь, что говоришь?
— Старейшина еще не умер, а ты уже публично зовешь меня заниматься инцестом. Хочешь устроить традиционное представление с погружением в свиную корзину в качестве развлечения к Поклонение предкам?
Тут Чжоу Наньшэн вспомнил, что у этого человека довольно специфическая роль, и тут же опустил голову, послушно уплетая еду с покрасневшими ушами.
В конце концов, за исключением Янь Чжичжоу, который никак не вписывался в компанию, и Юнь Иня с его особой ролью, получивших по отдельной комнате на каждого, остальные разбились на группы по два-три человека, и двенадцать человек как раз уместились в одном флигеле.
Покончив с ужином, никто из ребят не горел желанием слоняться снаружи. Наспех выбрав комнаты, они поспешили лечь спать.
Время шло. Ночь на безлунном и беззвёздном небе становилась всё гуще.
Освещаемый лишь несколькими тусклыми фонарями двор превратился в естественное укрытие для передвижения.
Юнь Инь быстрым шагом шёл сквозь мрак.
Внезапно его шаг оборвался. Развернувшись всем корпусом, он резко нанёс удар ногой назад.
Однако преследователь обладал куда большим опытом реальных боёв. Едва лодыжка Юнь Иня оказалась схвачена, он почувствовал, как чья-то широкая ладонь мёртвой хваткой вцепилась в его ногу.
Мысленно выругавшись, Юнь Инь, пока противник не приложил всю силу, резко развернулся и ударил локтем, оттолкнув преследователя. Высвободив ногу, он решительно и чётко собрался бежать.
Но тот явно не собирался его отпускать.
Сверкающий холодом нож рассек воздух. Юнь Иня заставили отступить на несколько шагов назад, пока отступать стало некуда — его спина прижалась к стене внутреннего двора.
Острое лезвие источало холод и уперлось прямо ему в горло, грозя в любую секунду распороть трахею.
К счастью, дальше этого противник продвигаться не стал.
Увидев это, Юнь Инь не испугался, а напротив, усмехнулся.
— Полагаю, нам всё же есть о чём поговорить.
Он поднял руку и легко зажал пальцами лезвие армейского ножа. Его алые губы приоткрылись, и Юнь Инь неторопливо произнёс несколько слов:
— Мистер наёмник.
***
Настенные фонари, установленные чуть в отдалении, напоминали спрятанный за тучами звёздный свет — тусклый и зыбкий.
Суровые черты лица и крепкая фигура Янь Чжичжоу тоже скрывались в этом полумраке.
Но даже не видя его лица отчетливо, Юнь Инь чувствовал боль в плече от давившей на него мощной руки и понимал, что глаза незнакомца, скрытые во тьме, пристально следят за ним.
Острый и безжалостный взгляд резал плоть невидимым клинком, заставляя спину леденеть сильнее, чем от настоящего армейского ножа.
Вот только Юнь Инь не боялся смерти.
Сохраняя полное спокойствие, он вскинул подбородок, словно заглядывая в глаза Янь Чжичжоу:
— Твою профессию несложно угадать. Не говоря уже о твоем телосложении — сама аура выдает в тебе человека не из простых, к тому же… ты с самого начала и не собирался скрываться, не так ли?
В реальном мире подавляющее большинство людей не имеет опыта обагрять руки кровью. Янь Чжичжоу был крепок телосложением и отлично владел телом — с первого взгляда было очевидно, что он прошёл профессиональную подготовку.
Человек с такой специфической аурой повсюду привлекает к себе повышенное внимание, и носить с собой опасные предметы — крайне неразумный выбор.
Если только он не промышляет в опасных зонах постоянно, либо сам по себе не является психопатом, находящим удовольствие в убийствах.
Судя по тому, как тот по собственной инициативе вызвался помочь всем преодолеть трудности, Юнь Инь примерно понял, что этот парень имеет свои принципы и черту, которую не переступает — по крайней мере, в столь хаотичной ситуации тот не проявлял никакой злобы. Рассуждая так, профессиональная принадлежность Янь Чжичжоу вырисовывалась сама собой.
Получив ответ, Янь Чжичжоу не ослабил хватку: леденящий, острый клинок надавил на нежную кожу на шее ещё сильнее. Юнь Инь отчетливо ощущал нарастающие защитные инстинкты и враждебность со стороны мужчины.
Однако он не растерялся, а просто разжал пальцы, принимая сдающуюся позу, и сам прижал обе руки ладонями к стене.
Ладони были обращены к Янь Чжичжоу, а белые пальцы с чётко очерченными суставами лениво согнулись.
В глазах, скрытых во мраке, клубились сложные эмоции; его взгляд невольно скользнул по белым запястьям Юнь Иня.
Сам же объект этого пристального внимания ни о чём не подозревал. Улыбаясь уголками глаз, он с усмешкой предложил:
— Мистер наёмник, как насчет того, чтобы объединить усилия?
При тусклом освещении красивый мужчина стоял, прислонившись спиной к высокой стене классического изящного двора. Золотая полумалка очков слетела во время драки и теперь висела на золотой цепочке прямо у него на груди.
Воротник был наполовину расстёгнут, а золотая цепь подчёркивала изгиб ключиц.
Из-за угрозы армейского ножа он слегка задрал подбородок. Его ресницы бросали густую тень, а опущенный вниз взгляд и чуть приоткрытые, тронутые улыбкой губы создавали завораживающий образ. Лишь изредка, пытаясь отыскать во тьме возможность встретиться с ним взглядом, он приподнимал веки.
Чарующий, ослепительно прекрасный и в то же время неожиданно хрупкий, словно фарфор.
Словно бесценный драгоценный камень, который легко разбить.
...
Единственное — если бы только он держал язык за зубами.
Янь Чжичжоу блуждал взглядом по лицу Юнь Иня, мысленно признавая: этот парень и вправду выглядит чертовски соблазнительно. Но жаль, что красота его не трогала, а к людям со столь скверным, непредсказуемым характером, от которых неизвестно чего ждать, он и вовсе не испытывал никакого интереса.
http://bllate.org/book/31760/3877860
Готово:
