Какая досада, ведь разница всего в два года, почему же пропасть между нами такая огромная.
К тому же, раз уж суждено было попасть в книгу, так зачем же ему еще и возраст урезали, ведь сам-то он на целых два года старше тирана.
Все его мысли тотчас долетели до слуха Ци Чжэ, и великий злодей невольно поднял взгляд, глядя на него.
Маленький княжич сидел на камне, состроив кислую мину, так что брови почти сошлись домиком, и бессознательно теребил росшую рядом дикую траву, всем своим видом естественным образом выражая растерянность и непонимание, отчего от него веяло детской наивностью.
Ему хотелось держаться от злодея подальше.
В самой сути Ци Чжэ таилась изрядная доля вредной и упрямой натуры. Если прежде он лишь кое-как согласился с предложением Чжан Мина ради Серебряного Волка, то теперь, услышав сокровенные мысли Юнь Муцю, он окончательно и бесповоротно решил ехать с маленьким княжичем в одной повозке.
К тому же, этот Юнь Муцю был полон загадок, и держать его подле себя, используя те странные мысленные голоса, возможно, окажется полезной переменной в его руках.
Ци Чжэ отдал приказ:
— Пусть будет по словам Чжан Мина, велети сяовэю поскорее привести Серебряного Волка.
Теневая стража приняла приказ, и фигура призрачной тенью сорвалась с места, мгновенно растворившись вдали.
Стоило Ци Чжэ вернуть взгляд, как Юнь Муцю, еще мгновение назад сидевший в трех шагах, усердно подсел ближе.
— Ваше Величество, я очень беспокойно сплю, скриплю зубами и храплю, вы сможете это вытерпеть?
В его пугающем тоне сквозила почти осязаемая угроза, он топорщился во все стороны, словно ощетинившийся щенок. Наверное, он даже не осознавал, что по его виду любой с первого же взгляда догадался бы, какие каверзные замыслы он вынашивает, и все равно продолжал запугивать.
Ци Чжэ чуть повернул голову, давая понять, чтобы он продолжал.
Юнь Муцю решил, что тот поддался, и принялся за старое:
— Раз уж нам предстоит ехать в одной повозке, то если я стану вам мешать, вы ведь наверняка будете недовольны?
— Ваше Величество — особа царских кровей, с малых лет избалованы роскошью, привыкли к изысканной пище и нарядам, к чему вам ютиться со мной в одной повозке и терпеть такие лишения? Скажите ведь, я прав?
Умоляю, дайте мне утвердительный ответ, скажите правду.
— Прав, — заметив, как в глазах маленького княжича промелькнула нескрываемая радость, Ци Чжэ тут же сменил тон, — неужели княжич-наследник не желает ехать со мной в одной повозке?
Юнь Муцю уже не заботилось, право он или нет, и торопливо замахал руками:
— Нет-нет, Ваше Величество — просто дракон среди людей, для меня делить с Вашим Величеством одну колесницу — величайшая удача, выпавшая за восемь жизней, как я могу сметь не желать этого.
Верно, не желаю, повторю еще раз — не желаю!
Произнося эти лицемерные речи, он по привычке скривил уголки губ книзу, со всей очевидностью демонстрируя, сколь неохотно он прибегает к лести.
Ци Чжэ хмыкнул и промолвил так, будто оказывал великую милость:
— Раз так, то я пока стерплю и позволю княжичу разделить со мной эту удачу.
Юнь Муцю опешил:
— …?
Кому она сдалась эта удача! Пусть забирает ее тот, кому она мила.
Княжич скривил губы в улыбке и сквозь зубы выразил сыновнюю благодарность императорской милости:
— Благодарю Ваше Величество, вы и впрямь такой добрый и сердечный человек.
Ци Чжэ сделал вид, будто не замечает его фальшивой улыбки и принужденной вежливости, и словно не слышит его яростных гневных проклятий в мыслях.
*
День уже клонился к полудню, высоко в небе висело палящее солнце, слепящий свет падал на землю, вызывая легкое духоту, тени людей постепенно сбивались под деревьями, и лишь Юнь Муцю сидел на освещенном месте, где переплетались тени ветвей.
В Южном крае не бывает зим, и пышная весна похожа на раннее лето: в полях пестрели цветы и зеленела трава, в редкий погожий день заливались птицы и жужжали насекомые, как вдруг раздался чей-то удивленный возглас:
— Ваше Величество! Помедленнее.
Задремавшая голова Юнь Муцю тут же встрепенулась, и он машинально принялся искать глазами фигуру Ци Чжэ — что это великий злодей удумал?
Великий злодей стоял в пяти шагах от него, по-прежнему с бесстрастным лицом, однако Юнь Муцю почему-то отчетливо почувствовал, что настроение у него было мягким, а выражение лица — почти нежным, в глубине его спокойных, как древний колодец, глаз легко рябили волны, кругами расходясь в стороны, пока он с пристальным вниманием смотрел на приближающегося.
Он с любопытством повернул голову и, еще ничего толком не успев разглядеть, увидел, как серебристо-серая тень с невероятной скоростью бросилась к Ци Чжэ, восторженно и громко завыв:
— Ау-у~ у!
Юнь Муцю широко раскрыл глаза:
— А? Что за чёрт? Стойте, я что, ослеп? Волк?!
Серебряный Волк был ростом с крупную собаку, силен и могуч, почти восьми чи в длину, шерсть на его спине отливала серым, а от середины к лапам переливалась чистым люминесцентным лунным светом, кончик пушистого хвоста тоже был с сединой.
Исполненный радости, Серебряный Волк принялся весело вилять хвостом, прижав торчащие уши в стороны, опустил туловище и снизу вверх заглядывал в лицо Ци Чжэ, отражая в своих сидих глазах любимого хозяина.
— Ау-у~ у, я так соскучился, Сяо Чжэ.
Ци Чжэ заключил волчью голову в объятия, молча и безмолвно впитывая исходивший от него чистый аромат цветов и трав, а также бьющуюся под шкурой живую энергию, чувствуя, как его стылая, ледяная кровь мало-мальски оттаивает.
Серебряный Волк издал из горла тихое завывание и уткнулся носом ему в грудь, продолжая ластиться, словно пытаясь утешить.
С полей подул легкий ветерок, смешанный со сладковатым дыханием весны; под деревом темная фигура в черных одеждах безмятежно обнимала Серебряного Волка, полы одеяний трепетали на ветру, едва касаясь острых волчьих когтей — волк на мгновение замер, прекратив вилять хвостом, и втянул когти.
Ни в коем случае нельзя испортить одежду Сяо Чжэ.
Черт побери!
Поняв все с некоторым опозданием, Ци Чжэ слегка встрепенулся и перевел взгляд на хозяина голоса.
Юнь Муцю от зависти зеленел точно трава, в упор пялясь на Серебряного Волка в объятиях Ци Чжэ.
У великого злодея завелся волк, да еще какой красавец — серебряный, потрясающий и такой крутой, я просто впаду в депрессию, в какую же книгу я угодил? Где автор? Я пойду прикончу автора!
Услышав это, Ци Чжэ вышел из задумчивости, охваченный атмосферой тисканья волка, и даже слегка удивился — он-то полагал, что при трусливости Юнь Муцю появление Серебряного Волка напугает его, а в худшем случае — и вовсе доведет до слез.
Он никак не ожидал, что в голове у того кружатся лишь подобные мысли.
Подивившись всего лишь мгновение, Ци Чжэ вспомнил все эти безумные, ошеломляющие мысли Юнь Муцю и внезапно осознал: трусость Юнь Муцю заключалась лишь в его цеплянии за жизнь и страхе смерти.
Во все остальное время он смотрел на происходящее с любопытством и жаждой познания, уверенно и оптимистично встречал любые неожиданности и даже с невероятной уверенностью и предвкушением ожидал их общего будущего.
Будущего.
Ци Чжэ выпрямился и погладил Серебряного Волка по голове, и выражение его лица вовсе не было таким мягким, как его движения — оно оставалось столь же холодным и пустынным, как суровые снега на ледяных вершинах Западного Края, а два этих слова крутились в его сознании, перекатываясь на языке, непривычные и обжигающе горячие.
http://bllate.org/book/31758/3877634
Готово:
