Похоже, здешние ресурсы тоже не отличались особого изобилия, иначе они бы не стали оставлять даже те части, которые неприятно пахнут и с трудом поддаются разделке.
Кроме мяса, Цзянь Мо заметил, что они делят между собой какие-то клубни и дикие овощи.
Клубни, которые хранятся в доме У Цюна, должно быть, появились именно так.
К тому моменту, как мясо разделили, небо уже окрасилось закатными лучами.
Парни не стали расходиться: вымыв руки, они следом за У Цюном вошли в дом.
У Цюн с остальными принялся натирать мясо солью, а Цзянь Мо крутился рядом на подхвате, мысленно гадя, что всю эту снедь подвесят под карнизом на хранение.
Грубая буровато-желтая соль оказалась очень крупной, и процесс натирания мяса у Цзянь Мо явно продвигался не так ловко, как у остальных.
У Цюн промолвил:
— Мы тут и сами справимся, ты лучше доставай еду, они останутся пообедать.
А сидевший за его спиной парень с улыбкой бросил Цзянь Мо:
— Как же вкусно ты готовишь!
Цзянь Мо глянул на У Цюна, кивнул, открыл приготовленную еду и поставил на середину стола.
Заметив, что у У Цюна отменный аппетит, он намеренно приготовил побольше, и теперь как раз хватит на всех.
Парни смотрели на У Цюна, и один из них вдруг тихонько шепнул соседу:
— До чего же он послушный.
Кого именно он назвал этим словом, было очевидно без лишних слов.
Цзянь Мо с каменным лицом сделал вид, что ничего не расслышал.
Он вытащил вымытый нож, нарезал еду небольшими кусочками, а затем достал пиалы, чтобы разлить похлебку.
В отличие от мяса, зажаренного самим У Цюном, Цзянь Мо во время готовки специально положил сверху жирные куски, чтобы вытопить немного масла, а саму каменную плиту раскалил добела.
Стоило положить мясные ломтики на пышущую жаром плиту, щедро смазанную жиром, как они покрылись восхитительной хрустящей корочкой.
Стоило надрезать их, как наружу хлынул сок: мясо внутри оставалось нежным и розоватым, а снаружи — хрустящим и ароматным, на вид невероятно аппетитным.
Мясо разложили перед парнями, и те, ни секунды не колеблясь, стали хватать куски прямо руками и отправлять в рот.
Тут же раздался взволнованный гомон:
— Обяедно!
— Это мясо такое нежное, и внутри тоже пропиталось!
— Что за мясо? Раньше такого не пробовал.
Цзянь Мо специально замариновал мясо и натыкал в нем дырочек, так что специи проникли в самую глубь.
Что же до вида мяса, Цзянь Мо перевел взгляд на У Цюна.
У Цюн отозвался:
— Мясо вилорога.
— Быть не может! Разве мясо вилорога бывает таким нежным?
— Точно! Вчера мой апа готовил вилорога, так мой младший братишка прямо молочные зубы сломал, и батя его чуть до смерти не отругал.
— Да и мясо вилорога отродясь так вкусно не пахло!
Парни сомневались и допытывались у Цзянь Мо:
— Вождь нас обманывает, да?
Цзянь Мо покачал головой и указал на туши, висящие под карнизом:
— Именно это мясо.
— А, так это и правда вилорог?
— Как ты это приготовил? Надо запомнить рецепт, дома сделаю то же самое.
Цзянь Мо посмотрел на У Цюна и, убедившись, что тот не возражает, подробно изложил рецепт — в конце концов, чужаку необходимо было доказать свою полезность.
Присутствующие согласно закивали, уверяя, что все запомнили.
Кто-то обратил внимание на мясные лепешки, которые он как раз нарезал:
— А это что такое?
Цзянь Мо показал им лепешки:
— Мясные лепешки с добавлением клубней, от этого в них чуть больше сока.
Услышав про лепешки, все тут же принялись наперебой требовать свою порцию.
У Цюн забрал у него из рук нож:
— Давай я.
Цзянь Мо уступил место, и У Цюн аккуратно разрезал лепешки на равные кусочки, выдав каждому по порции.
В фарш специально добавили мелко нарезанное сало, а также вмешали соль и измельченные клубни, так что на вкус они оказались нежными, сочными, а кусочки мяса словно танцевали на кончике языка.
Едоки начисто забыли о приличиях: мало того что они умяли лепешки в мгновение ока, так еще и крошки со стола подобрали и съели.
— Ты просто невероятен!
— Ты лучший кулинар среди полузверей, каких я только встречал.
— У тебя есть пара?
— Наверняка есть? Он такой красивый, кожа белая и нежная, прямо как молоко вьюжного зверя, точно должен быть кто-то.
— Его пара же сейчас не здесь.
Все вопросительно уставились на Цзянь Мо.
Цзянь Мо отвел взгляд; в университете у него действительно было немало поклонников, но никаких серьезных отношений он завязывать не стал.
Сохраняя невозмутимый вид, он произнес:
— У меня нет пары, и заводить ее я пока не планирую.
У Цюн постучал пальцем по столу:
— Ешьте свое мясо и хватит допрашивать человека.
Парни, похоже, слегка побаивались У Цюна, так что допытываться перестали и переключились на другие темы.
Цзянь Мо с облегчением выдохнул и принялся разливать похлебку.
Похлепывая суп, они снова вернулись к обсуждению его кулинарного таланта:
— Ты правда не самый искусный повар в своем племени?
Похоже, любопытство никуда не делось, просто раньше они были с ним не в ладах и не решались расспрашивать.
Цзянь Мо покачал головой:
— Я ветеринар.
Для них это слово прозвучало совершенно незнакомо, и все перевели взгляд на У Цюна.
У Цюн спросил:
— Ветеринар — это кто?
Цзянь Мо пояснил:
— Тот, кто лечит зверей.
Он постарался объяснить поточнее:
— Облегчаю состояние заболевших животных, лечу их и делаю все возможное, чтобы они не погибли.
Зверолюды уловили суть.
— Значит, ты жрец?
— А Хун Цю как раз хворает. Его можно вылечить?
— Я позову его!
— Бан Мин, помедленнее!
Не успел Цзянь Мо и слова сказать, как один из парней уже умчался пулей.
Цзянь Мо разинул рот, собираясь его остановить, но того и след простыл.
Погодите-ка, ветеринар-то я ветеринар, но здесь нет ни инструментов, ни лекарств, да и не факт, что я сумею справиться с болезнью.
К тому же я — ветеринар, а вы — зверолюды, у нас ведь совершенно разная физиология!
Цзянь Мо беспомощно замер на месте: с чего это зверолюды такие нетерпеливые?
У Цюн бросил Цзянь Мо:
— Пусть приведет Хун Цю, покажет его. Даже если не вылечишь, ничего страшного.
Цзянь Мо не нашелся что ответить, выдавил из себя сухое «угу» и снова сел.
Вскоре огромная Большая кошка привезла на своей спине пожелтевшего от болезни мужчину средних лет.
http://bllate.org/book/31743/3875498
Готово:
