Ах, ну совсем никуда не годится.
А я-то думал, от него будет исходить такая угроза.
Мысленно потешался Бай Уцзэ.
Я — Чжоу Чжичжи, единственный настоящий охотник за весь раунду!
Опять... идут... за... новым...
Мысленно его стошнило кровью.
До чего же все простодушные! Я понимаю, почему столько людей рвутся занять роль охотника — ведь это статус, подтвердить который способна только смерть. На первый взгляд, это круглосуточный магазин, куда любой может всунуть свой нос, но вот... — студентка многозначительно замолчала на несколько секунд.
Эти секунды вызвали у Бай Уцзэ нехорошее предчувствие.
Она медленно подняла правую руку, сделала в воздухе пару невидимых пассов, и на протянутой ладони материализовался изящный изогнутый арбалет. Слегка склонив голову, она обвела всех взглядом:
Но вы ведь не знали, что охотник носит с собой в качестве предмета-доказательства изогнутый арбалет, поэтому-то я и говорю, что предыдущие ораторы проявили излишнюю наивность.
Глава 9
В тот самый момент, когда в ее руке появился изогнутый арбалет, Бай Уцзэ действительно почувствовал, как перед глазами всё потемнело.
Он сухо выдавил из горла пару смешков. У него отпало желание наряжаться в чужие вещи еще до того, как он успел это сделать — даже не поймешь, повезло ему или нет, поэтому ему оставалось лишь молча слушать выступления дальше.
Студентка уже убрала изогнутый арбалет, запоздало сообразив, что совершила ошибку.
Вот так просто выставить напоказ свою роль — и ситуация на поле мгновенно прояснилась, это же прямая явка с повинной, раскрывающая волкам, кто есть кто.
Дрянь дело! Попался на волчью уловку!
Заговорив снова, она явно сменила тон: В общем так, я действительно охотник, потому что у меня есть предмет, доказывающий это. Но все те, кто до меня объявил себя мирными силами — та ведьма, почему она не достала флакон с ядом? А еще прорицатель, неужели у тебя не нашлось вообще ничего, чтобы подтвердить свою роль?
Упомянутые женщины с подозрением перевели взгляд на человека, чья риторика только что претерпела столь резкие изменения, а на их лицах отчетливо читались недоумение и непонимание.
Каюк! — вопил в душе Чжоу Чжичжи, словно уже предвкушая вид собственной крови, забрызгавшей комнату.
Юная девушка, еще даже не сдавшая государственные экзамены, вот-вот лишится шанса поступить в университет.
Нет!
Ни за что не сдамся до самого конца!
Руководствуясь подобными мыслями, она стиснула зубы и выпалила: Короче... кхм, я не согласна на сотрудничество волков с нами! Хватит духу — убейте меня, я в ответ точно засажу вам стрелу! В худшем случае погибнем вместе, но защитить жизни всех честных игроков я обязана!
Сказав это, она завертела глазами во все стороны и втайне от остальных стала строить рожицы двум оставшимся парням, которые еще не выступали, надеясь, что оба красавчика улавливают поданные ею сигналы и помогут победе честных игроков!
Бай Уцзэ посмотрел на подергивающуюся в нервном тике единственную настоящую охотницу на всю игру и подумал, что ее состояние весьма странное. После столь резкой смены позиций в ее словах это ощущение только усилилось.
С чего бы это, с разницей всего в несколько секунд, позиция выступающего может меняться столь стремительно?
Цель признания в роли охотника заключалась в том, чтобы не сойти за простого жителя или волка, но заявлять об этом, а следом нападать на других представителей мирных сил — подобное поведение выглядит крайне противоречиво.
Сидевший рядом мужчина с лисьими глазами, который так сильно запомнился Бай Уцзэ, подал голос: Ладно, теперь моя очередь.
Меня зовут Лу Цайлан, я — страж, — проговорил он, и на его руке проявилась знакомая серебряная маска и меч. — Вот мои предметы.
Условия сотрудничества с волками я одобряю. Когда решите, кого убивать, скажите мне, и я не стану защищать его ночью.
Пас.
Как прямо, как лаконично.
Стоило Чжоу Чжичжи услышать такую речь, как она поняла: все ее сигналы улетели в самые глухие углы, и этот с виду смышленый парень абсолютно ничего не понял.
И впрямь, внешность обманчива.
Вот-вот настанет его очередь, и сердце Бай Уцзэ забилось о грудную клетку с бешеной силой. Только что он принял очень рискованное решение: Меня зовут Бай Уцзэ, и я — настоящий страж.
Почему у них в руках оказываются какие-то предметы? Я могу объяснить это лишь тем, что они выдумали их сами. Ладно еще, если у охотника это изогнутый арбалет, но страж с какой стати должен быть с щитом? С чего вдруг маска и меч стали атрибутами роли стража? Чжоу Чжичжи облегченно выдохнула: слава богу, хоть второй красавчик понял ее намеки, ну просто замечательный человек!
Бай Уцзэ глубоко вздохнул и помимо воли уставился на фальшивую ведьму: Прошлой ночью мне повезло, я отразил волчий удар. — Затем он сглотнул слюну и с трудом выдавил: Ху Усу, это я спас тебя вчерашней ночью.
Услышав это, высокий мужчина, который до сих пор опустив голову сидел с отрешенным выражением лица, внезапно поднял на него взгляд. Чэнь Шиле никак не ожидал, что его собственные брошенные наугад слова найдут второе применение, выпрямился во весь рост и с живым интересом принялся разглядывать молодого человека по диагонали от себя.
Совсем юный, на вид лет двадцати шести-се27, впору бы назвать его старшим братом, — беззастенчиво подумал Чэнь Шиле.
Кожа очень бледная, даже в таком тусклом помещении от нее трудно отвести глаз. Словно молочно-белый ночной светильник — такого замедишь с первого же взгляда, окажись он хоть в абсолютно темной комнате.
Рост на глаз метр восемьдесят два или около того, чуть ниже его самого на два сустава. Когда говорит, неосознанно избегает зрительного контакта с остальными, поэтому вечно опускает глаза.
Какая жалость, его глаз толком и не разглядишь.
Поглощенный собственной речью Бай Уцзэ совершенно не замечал бесцеремонного разглядывания со стороны мужчины. Он лишь чувствовал, что сердце колотится как безумное, и сам себя успокаивал: с такой абсолютно нелогичной игрой в паре с фальшивой ведьмой любой сочтет его за обычного мирного жителя, плывущего по течению.
Бай Уцзэ продолжил монотонно зачитывать текст собственного сочинения: Вчера был только первый день, и никто не знает, чем именно отличается защита стража от исцеления ведьминым эликсиром, так что не стоит полагаться исключительно на первое впечатление.
Закончив эту фразу, Бай Уцзэ невольно поднял глаза, надеясь уловить реакцию остальных, и нос к носу столкнулся с полным благоговения взглядом Чжоу Чжичжи.
Красавчик! Ты и впрямь невероятно крут!
Именно так! Опровергни мои прежние слова, прикрой личины честных игроков и не позволь коварным волкам выведать наши истинные роли!
Вдруг в ушах раздался голос, который был слышен только ему.
Успешное очарование.
Бай Уцзэ: ?
Не успел он опомниться, как зависший в воздухе маленький белый шарик света пару раз качнулся.
Выступления завершены, голосование начнется через пятнадцать минут.
Затем ощущение скованности в голосе исчезло, однако люди по-прежнему стояли вокруг алтаря, не сдвинувшись с места — ведь это означало, что до отправки кого-то на изгнание собственными руками осталось всего пятнадцать минут.
Воздух между присутствующими наполнился тяжелой густотой, и все молча позволяли взглядам свободно блуждать по сторонам.
Чэнь Шиле сунул руки в карманы, с бесстрастным видом окинул взглядом собравшихся и наконец остановил взор на Бай Уцзэ. На сей раз он отчетливо разглядел его глаза: зрачки, подобные черному аффинажному камню, ярко сияли, и при встрече взглядов по телу пробегал легкий, щекочущий ветерок июльской прохлады.
Бай Уцзэ поднял глаза на объект своего успешного очарования и увидел, как девочка в трех метрах от него сложила руки лодочкой и, не обращая внимания на удивленные взгляды окружающих,припустила к нему со стуком шагов. Остановившись на расстоянии всего в один шаг, она задрала голову, и ее глаза радостно заблестели:
Брат Сяо Бай! Так ты и вправду страж! Какой же ты умный, сразу раскусил те нестыковки, что были раньше. Я тоже считаю — ну с чего бы инструментами стража быть какой-то маске и мечу? Я верю, что ты настоящий страж!
Внимание всех присутствующих сосредоточилось на этой внезапной парочке.
Бай Уцзэ с изрядной долей головной боли отвел взгляд, мысленно желая вернуть время на две минуты назад и собственной рукой прикрыть свои глаза, устремленные на нее.
Изначально его речь была ничем не примечательной — ни пользы, ни вреда, она совершенно терялась среди споров об охотнике и вопросах сотрудничества, но теперь выходка этой девчонки сделала его центром всеобщего внимания.
Это вызывало у него сильную тревогу.
Ли Иншан первой нарушила странную атмосферу и прямо спросила: Чжоу Чжичжи, неужели ты и вправду считаешь его стражем?
Его слова только что явно были сыграны в паре с той фальшивой ведьмой. В Мафии играть в паре могут только волки! Очнись же, не поддавайся наваждению!
Настоящая волчица Бай Уцзэ: Мне нечего сказать.
Под обличительными наставлениями единственного настоящего волка на всю игру сбитая с толку Чжоу Чжичжи лишилась возможности оправдаться и воочию наблюдала, как честного игрока Бай Уцзэ записывают в ряды волков.
Присутствующие практически разделились на два лагеря: одни выступали за сотрудничество волков и мирных сил, а другие категорически отказывались объединяться с волками.
Ли Иншан, Чжоу Чжичжи, Ху Усу, длинноволосый мужчина и мастерски задающий тон Чжан Юй заявили, что отдадут свои голоса Шэнь Цюйцину, ведь он — единственный на поле игрок с доподлинно подтвержденной ролью волка.
За исключением лишившегося своей роли Лу Цайлана, который упорно желал голосовать против Бай Уцзэ, остальные почти единогласно предпочли принять сотрудничество и намеревались отправить голоса против Ху Усу.
Пять на пять.
Право решающего выбора оставалось за ним.
Судя по правилам, после этого голосования чаша весов качнется в одну сторону, и у оставшихся троих мирных жителей уже не останется шансов на перелом игры.
Как ни уговаривали его все стороны, Бай Уцзэ так и не обмолвился, кому именно отдаст свой голос, а лишь молча уставился в одну точку в пустоте, что со стороны выглядело так, будто он просто погрузился в задумчивость.
Различные зацепки сплетались в единую картину в его голове.
Когда в первую ночь наступила темнота, он не успел вовремя открыть глаза, но голос волка был всего один.
Когда кукольный голосок объявлял голосование, он произнес: Уважаемые игроки, пожалуйста, непременно дорожите своим правом голоса, иначе к вам будут применены меры за нарушение правил игры.
Знакомые серебряная маска и меч, которые Лу Цайлан достал, чтобы доказать свою роль.
Холодная и твердая поверхность под ним, когда после наступления ночи его принудительно сделали жертвоприношением.
Лица, точь-в-точь повторяющие лица игроков.
Всё это указывало на то, что деревня, в которую он внезапно попал, вовсе не какой-то случайный сбой в программе, а имеет с происходящим самую прямую связь.
Капитан стражи в серебряной маске и с мечом — страж; жрец деревни — прорицатель; шаман, наполняющий силой веревки — ведьма; а ставший после пробуждения неудачным жертвоприношением... волк.
Была ли еще какая-то информация, которую он упустил из виду?
http://bllate.org/book/31742/3875428
Готово:
