Пройдя большими шагами еще какое-то расстояние, Хо Жань только тогда опустил голову и хотел приподнять одежду, чтобы посмотреть, не застрял ли у того парня в складках штанов камень, когда тот садился ему на живот, — с чего бы ему так сильно болеть.
Стоило его руке коснуться одежды, как подбежал Цзян Лэй, а рядом с ним крутились еще двое членов школьной баскетбольной команды, так что Хо Жань быстренько убрал руку.
— Что случилось? — спросил Цзян Лэй. — Кто тебя толком задел?
— Толком не разглядел, — Хо Жань поморщился. — Даже если бы разглядел, все равно не знаю… Пустяки, наверное, в желудок приложился, немного тошнит.
— Не хочешь сходить в медпункт? После официального начала занятий там кто-нибудь дежурит, — сказал один из игроков.
— Не нужно, — Хо Жань отмахнулся. — Идите оба по своим делам, спасибо за помощь.
— Ну ладно, мы тогда в общежитие, — парочка игроков сделала несколько шагов в сторону общежития, но тут же обернулась: — Капитан, Старый Юй говорил, что у нас, старых игроков, со следующей недели тренировки начинаются?
— Угу, эта же неделя для первокурсников — освоиться с порядком, — Хо Жань кивнул. Лишь когда те двое ушли, он потер живот, приподнял одежду и заглянул под нее: — Вроде ничего особенного.
— Ничего не заметно, — Цзян Лэй тоже наклонился, чтобы посмотреть.
— Ладно, проехали, — Хо Жань вздохнул. — Пошли в класс.
— Ты разглядел, как Ко Чэнь дрался? — Цзян Лэй понизил голос. — Черт, один против четвертых?
— Не разглядел, меня прямо на подходе сбили, — нахмурившись, Хо Жань оглянулся на Ко Чэня, который шел позади, и вдруг заметил, что у того в руке что-то блеснуло на свету. Он так перепугался, что у него даже живот болеть перестал: — Моя ж ты матушка, ты нож принес?
— Нет, — Ко Чэнь подбросил в руке нож. — Не мой.
— Те четверо притащили, — сказал Сюй Чуань. — Смелые до ужаса.
Только теперь Хо Жань сообразил, почему Ко Чэнь подходил к нему и щупал живот.
— Смелые, как же, — произнес Ко Чэнь. — Такая вещь, как нож, в нашей школе — если достал, значит, будешь резать, а у вас тут — если достал, так швыряй на землю.
И снова принялся хвастаться.
Хо Жань вздохнул: — Ко Чэнь, ты раньше в исправительно-трудовой колонии учился?
— Колония — фигня какая-то, — Ко Чэнь презрительно фыркнул. — Тамошним людям с нами не сравниться, мизинцем левой ноги их раскатаем.
Хо Жань смотрел на него, восхищаясь до глубины души такой психологической устойчивостью, которая позволяла начисто игнорировать любые насмешки и с ходу продолжать хвастаться, и не мог вымолвить ни слова.
— Идем в медпункт, — Ко Чэнь сменил тему.
— Чего это? — Хо Жань тут же напрягся, ведь он уже успел увидеть нож.
— Осмотреться, — бросил Ко Чэнь. — Меня вообще-то побили.
— Чего? — все присутствующие остолбенели.
Хо Жань пребывал в некотором замешательстве: только что Ко Чэнь двигался легко и плавно, словно летящая ласточка, и даже пару раз взмыл в воздух; если бы не видел это собственными глазами, а слышал лишь со слов самого Ко Чэня, он бы безоговорочно причислил всё рассказанное к пустой болтовне.
И вот этот обладатель подобной боевой мощи — побит?
— Я вообще-то не хотел драться, — Ко Чэнь размял плечи, завел руку за спину и помассировал, морщась и кривясь: — Отец говорил: еще раз полезешь в драку — отправлю прямиком в мясорубку на колбасу…
От этих слов у Хо Жаня всё внутри сжалось от боли.
— Если бы я сразу начал драться, когда вы подошли, там уже и след бы давно остыл, — Ко Чэнь снова подпрыгнул пару раз. — Я, блин, голову руками закрывал, терпел черт знает сколько, а эти несколько тупиц всё угомониться не могли!
— Черт, — вырвалось у Цзян Лэя, — ты серьезно сейчас?
— Иначе чего вы тащились сюда целых несколько минут, а мы там чем занимались? — Ко Чэнь зыркнул на него. — Собрание проводили?
— Ты и впрямь подрался, и твой отец об этом не знает, они же первыми затеяли ссору, — сказал Вэй Чаожэнь. — И к тому же проиграли, им теперь и признаваться стыдно.
— Ты ничего не понимаешь, — Ко Чэнь с довольным видом хлопнул его по плечу.
Наверное, из всех присутствующих только Хо Жань почувствовал, что его вдруг осенило.
Понял.
Великий мастер скрывает свою истинную силу, презирая опускаться до размена ударами с противником, но когда соперник доходит до крайнего предела наглости, считая победу уже у себя в кармане, мастер с пренебрежительным видом выдает один-единственный прием — и враг мгновенно, под вспышки молний и грохот грома, с грохотом летит вниз с трехтысячефутовой высоты и оказывается отправлен в нокаут. Душевный удар, нанесенный неприятелю, вкупе с крутизной самого мастера… Хо Жань чувствовал, что Ко Чэню больше всего был нужен именно этот конечный эффект.
Вряд ли это было просто показушничество — это было показушничество высшей пробы, это была настоящая, чистая крутизна.
Хо Жань бросил взгляд на Ко Чэня, неожиданно для самого себя уловив ход мыслей этого короля позёрства, что заставило его почувствовать крайнюю тревогу.
Впрочем, хотя ход мыслей Ко Чэня он и раскусил, но когда в медпункте увидел на его спине свежие синяки, Хо Жань по-настоящему поверил его словам.
— Дрались? — дежурившая сегодня медсестра, заметив травмы Ко Чэня, тяжело вздохнула.
— Побили меня, — ответил Ко Чэнь, умудряясь при этом выглядеть чрезвычайно самодовольно.
— Кто это тебя? — медсестра достала из холодильника пакет со льдом и завернула его в полотенце.
— Он, — Ко Чэнь кивнул на Хо Жаня.
— Ты еще раз повтори? Кто? — Хо Жань уставился на него, отчаянно желая встряхнуть ему голову — не плещется ли там случайно вода.
— Всё еще подраться хочешь? Какой буйный, — медсестра бросила на него взгляд. — Садитесь-ка. У меня тут драться запрещено, я вашему учителю доложу. Садитесь все, кто пришел.
Голос медсестры звучал спокойно и мягко; ни раны Ко Чэня, ни выглядывающий из-под одежды край татуировки ни капли ее не удивили, так что остальные тут же послушно нашли себе по стулу.
— Ранения не слишком тяжелые, сначала приложим лед, завтра можно будет поделать компрессы из горячего полотенца, а если лень — можно вообще ничего не делать, — медсестра протянула пакет со льдом Хо Жаню. — Приложи ему, давай.
— Я? — Хо Жань опешил.
— Давай я лучше, — поднялся Сюй Чуань.
— Это же он побил, — сказала медсестра. — Кто побил, тот пускай и прикладывает.
Сюй Чуань молча сел обратно.
У Хо Жаня сейчас не было никакой возможности выложить всё, что произошло, поэтому ему пришлось со скрежетом в зубах подняться, взять пакет со льдом и зайти за спину Ко Чэню.
— Полегче давай, — предупредил Ко Чэнь. — Вообще-то больно.
Вот она, цена за позёрство по канонам цзянхуских легенд.
Хо Жань прижал пакет со льдом к его спине.
— Ай, черт! — сгорбленная спина Ко Чэня мгновенно выпрямилась. — Чего он такой ледяной!
— Естественно, потому что это кусок льда, — Хо Жань изначально собирался держать его до победного, чтобы заморозить этого ненормального к чертям собачьим, но поколебался и все же приподнял пакет. — А ты что хотел, чтобы он горячим был?!
— Я просто психологически не подготовился, — Ко Чэнь уперся локтями в колени. — Давай дальше.
Хо Жань вздохнул и снова приложил пакет со льдом.
Весь десятиминутный сеанс холодового компресса Ко Чэнь непрерывно ворчал и жаловался, что пакет слишком холодный и от него жутко ломит, но остальные ребята во главе с Сюй Чуанем уже вовсю болтали с медсестрой, и о травме Ко Чэня больше никто не вспоминал.
Да и в самом деле, черт побери, не было там никаких травм, о которых стоило бы переживать.
Стоит признать, Ко Чэнь все же подстраховался: те несколько распухших красных пятен сосредоточились на самых выносливых участках спины. Болеть-то оно, конечно, болело, но особого вреда не нанесло, а ныл он исключительно из-за боязни боли.
В конце концов, стоило мизинцу вылететь из сустава, как он орал так, будто уже отдал Богу душу.
— У тебя-то с животом всё в порядке? — низко бросил Ко Чэнь, который всё это время сидел уткнувшись в телефон и продолжал тихонько постанывать.
— Нормально, — Хо Жань потрогал собственный живот. — Только сначала подташнивало немного, а сейчас уже отпустило.
— Слаб ты, брат, — заметил Ко Чэнь. — От одного толчка — и в таком состоянии.
— М-м, — Хо Жань уставился на его затылок. — Опыта маловато, я ведь, в отличие от тебя, неприятностей на ровном месте не ищу.
Ко Чэнь ничего не ответил, лишь долго беззвучно смеялся.
Когда они вышли из медпункта, до конца последнего урока оставалось еще минут десять. К тому моменту, как Старый Юань вернется в класс, им нужно было сидеть на своих местах и готовиться к проверке.
При входе в класс все головы повернулись в их сторону, и кто-то тихонько бросил: — Ну как обстановка на фронте?
— Не подрались, — ответил Вэй Чаожэнь. — Скукотища.
Хо Жань посмотрел на него: с таким внезапно подскочившим уровнем интеллекта казалось, будто в Вэй Чаожэня вселился чужой дух.
Ко Чэнь прошел прямо к месту Сюй Чжаифаня и уселся там, причем, усевшись, с довольным видом качнул стул вперед, поджидая Хо Жаня.
— Тебе еще чего надо? — протискиваясь к своей парте, Хо Жань придерживал спинку стула, опасаясь, как бы Ко Чэнь снова не затянул заунывные вопли, если он нечаянно заденет его спину.
— Да ничего, — отозвался Ко Чэнь. — А что, на это место теперь и присесть нельзя?
— И в мыслях не было, — Хо Жань сел. На вечерней самоподготовке все в их классе рассаживались кто куда придется, и вроде бы не было никаких причин заставлять Ко Чэня уходить.
— Эй, вот это правильно, — Ко Чэнь качнулся на стуле. — Испытывай передо мной трепет.
— Спина уже не болит? — покосился на него искоса Хо Жань, заметив, с каким довольным видом тот раскачивается.
— Болит — да щас, — бросил Ко Чэнь. — У меня от холода уже всё онемело, до сих пор не чувствую ничего.
Старый Юань зашел в класс за пять минут до окончания вечерней самоподготовки, напомнил о правилах безопасности вроде необходимости сразу идти в общежитие и не шататься где попало, а затем вызвал Хо Жаня из класса.
Выходя следом за Старым Юанем, Хо Жань немного нервничал, боясь, как бы учитель не завел речь о недавней драке — единой версии происходящего они выстроить еще не успели.
— У Ху И случайно дома ничего не случилось? — тихо поинтересовался Старый Юань.
Услышав это, Хо Жань облегченно выдохнул: — Вроде бы да.
— Просто за последние пару дней я заметил, что у него настроение какое-то странное, — сказал Старый Юань. — Скажи ему, если возникнет какая-то нужда в помощи или просто захочется с кем-то поговорить, пусть идет ко мне. Если меня не будет в школе, может зайти домой.
— Хорошо, понял, — кивнул Хо Жань. — Спасибо, учитель Юань.
Как только Старый Юань удалился, Ко Чэнь стрелой вылетел из класса: — Чего хотели?
— Не по поводу того, что было раньше. Насчет Ху И, — ответил Хо Жань.
— Нож нашли? — спросил Ко Чэнь.
— Нет, — вспомнив об этом, Хо Жань не удержался: — Ты вообще откуда узнал, что он с ножом ходит?
Ко Чэнь молча посмотрел на него пару секунд, на его лице медленно расплылась самодовольная улыбка. Продержав паузу секунд пять, он выдал: — Попросишь — расскажу.
— Перетопчусь, — Хо Жань повернулся и зашагал обратно в класс.
Когда он усаживался за парту и собирал вещи, подошел Ко Чэнь: — Вижу, у тебя серьезные намерения, так и быть, поведаю.
— Не надо, — отрезал Хо Жань. — Никаких намерений у меня нет, зубами зажмусь, но ничего слышать не хочу.
— Будешь слушать или нет?! — Ко Чэнь вдруг придвинулся к самому его уху и рявкнул вполголоса.
Хо Жань никак не ожидал такого, да и тон прозвучал угрожающе. Он вздрогнул, повернул голову и столкнулся с вылупленными глазами Ко Чэня.
— Не послушаешь — отлуплю до смерти, — снова заявил тот.
— …Ладно, валяй, — Хо Жань почувствовал себя несколько беспомощным. На мгновение у него даже возникло иллюзорное ощущение: скажи он сейчас нет, и в следующую секунду Ко Чэнь заорет ему в ухо «А ну взлетел для папы!».
Услышав это, Ко Чэнь тут же с удовольствием затараторил: — На самом деле всё предельно просто. Ты же знаешь, Ху И ходит сутулясь, такой весь расхлябанный. Но когда я заметил, как он возвращался в общежитие, шел он прямо как струнка. Я-то сам когда прячу за спину нож, именно так и держусь, боясь порезаться, из-за чего обычно под низ надеваю какую-нибудь майку для изоляции…
— Почему кухонный тесак? А не канцелярский нож, не нож для фруктов или складной? — перебил Хо Жань.
— Бред несешь, канцелярский или перочинный в карман сунешь, фруктину — в штанину, а такую дуру за спину пихать — это надо быть полным идиотом, либо в задницу себе воткнешь, либо в затылок, — пояснил Ко Чэнь. — Впрочем, насчет тесака я пальцем в небо ткнул, может, это и секатор для лапши был. Ху И с виду ссыкливый, вряд ли у него духу хватит раскатывать с настоящим тесаком.
Хо Жань смотрел на Ко Чэня с абсолютным изумлением.
— Черт, вот это мощно, — Цзян Лэй, который всё это время сидел полуоборотом за передней партой, тоже был потрясен.
— Чего? — брови Ко Чэня тут же взлетели вверх. — Секатор для лапши?
— Ага, — Хо Жань кивнул. — Он самый.
Ко Чэнь с усмешкой хлопнул его по щеке: — Смотри только, не боготвори меня слишком сильно.
Лишь спустя несколько секунд Хо Жань яростно замахал руками и принялся тереть лицо.
— Твою ж мать, — уставился на него Ко Чэнь. — У меня руки чистые были!
— Еще раз тронешь — руки оторву, — пригрозил Хо Жань.
В ту же секунду Ко Чэнь протянул руку, целясь ему в бок. Хо Жань впился в эту руку взглядом.
Когда до поясницы оставалось сантиметров пять и Хо Жань уже изготовился перехватить его запястье и заломить руку за спину, ладонь Ко Чэня замерла, немного помедлила и вернулась обратно.
— Ладно, — бросил Ко Чэнь. — После лагеря разберемся.
Хо Жань буравил его глазами.
— Погнали! Спать в общагу! — Ко Чэнь подскочил на ноги и зычно потянулся, вызвав всеобщий шумный отклик в классе.
Толпа галдящих учеников вывалилась наружу. Хо Жань бросил взгляд на окна старшеклассников — там пока царила тишина, словно звонок об окончании вечерней учебы не имел к ним никакого отношения.
— Пойдем перекусим ночным дожком? — Цзян Лэй покрутил в руке телефон. — Чжифань говорит, ждет нас в столовой.
— Пойдем, — Хо Жань надавил на живот. — Как там Ху И?
— Говорят, выплакался и заснул, до сих пор не просыпался, — вздохнул Цзян Лэй.
Столовая в школе пользовалась бешеной популярностью, особенно с наступлением прохладных дней — после вечерней самоподготовки казалось, будто за весь день во рту маковой росинки не было, так что в столовую заходили с таким видом, будто готовы были сгрызть сами тарелки.
Непонятно с чего Хо Жань вдруг вспомнил о Хэ Хуа.
Наверное, она действительно не ела ничего целые сутки, а ночной перекус ей приходится прятаться и жрать втихаря; интересно, после того как Ко Чэнь помог ей один раз, будет ли от этого хоть какой-то толк.
— Сюда! — Сюй Чжифань уже набрал еды: кашу и огромное блюдо куриных крылышек. В этой школе куриные крылышки были фирменным блюдом, за которое они неизменно продавали душу, игнорируя всё остальное.
— Не многовато ли? — усаживаясь за стол, поинтересовался Хо Жань.
— Я еще Ко Чэня и остальных позвал, — только Сюй Чжифань это произнес, как к ним протиснулись и уселись Сюй Чуань с Вэй Чаожэнем. Окинув взглядом пространство за спинами, он спросил: — А где Ко Чэнь?
— Направился в Призрачное здание, — Сюй Чуань цапнул крылышко.
— Опять? — Хо Жань замер.
— Опять? — Сюй Чжифань смерил его взглядом, нахмурился и понизил голос: — Это вы, случаем, не с выпускниками только что зарубились?!
— Не мы, — вполголоса отозвался Вэй Чаожэнь. — Это Ко Чэнь. Мы подоспели, когда всё уже закончилось, только Хо Жань подоспел к шапочному разбору и свалился на землю.
Сюй Чжифань перевел взгляд на Хо Жаня. Тот потер живот: — Да просто толкнули, я уж хотел было вломить, а их след уже простыл… А ты откуда знаешь?
— С чего бы мне не знать? Я же в общежитии был, кое-кто из выпускников вернулся, а потом через забор сиганул обратно наружу, судя по шуму — в больницу собрались, — сказал Сюй Чжифань. — И что, Ко Чэнь в одиночку их отметелил?
— Ага, — кивнул Цзян Лэй. — Один против четырех, круто.
— С какого перепуга его снова туда понесло? — снова обратился Сюй Чжифань к Сюй Чуаню.
— Да нет, — Сюй Чуань проглотил крылышко. — Он пошел посмотреть, как Хэ Хуа жарит сосиски.
— …Ему часом в голову птица не клевала? — изумился Хо Жань.
— Откуда знать, мы с ним всего-то один семестр знакомы, — со смешком ответил Сюй Чуань.
— Он не говорил зачем? — допытывался Сюй Чжифань.
— Неа, — отмахнулся Сюй Чуань. — Наверное, просто хочет сказать ей, что тех уродов уже проучили, чтобы она больше не пряталась там по углам.
— Обязательно ради этого пертись в Призрачное здание? — Цзян Лэй недоумевал.
— С такой забитой девчонкой, как Хэ Хуа, если не отвести ее в пустой угол для разговора тет-а-тет, она слов этак через пять от страха удрать успеет, — рассудил Сюй Чжифань.
Хо Жань молчал, сосредоточенно обгладывая куриное крылышко.
http://bllate.org/book/31740/3875241
Готово:
