Цяо Чэньюй перевёл взгляд на число погибших.
Исходя из имеющейся информации, это был самый очевидный ответ.
Что же до скрытых смыслов, то Цяо Чэньюй здесь человек новый, правил этого мира не знает, а потому гадать наобум не стоит.
Изначально в данных, предоставленных Системой, имелись подробные пояснения, но теперь он уже не рискнул бы верить той проклятой бумажке.
Цяо Чэньюй слегка задействовал ментальную энергию, чтобы прощупать законы этого мира. Он действовал осторожно, не решаясь на большее, опасаясь, что это хрупкое детское тельце не выдержит и он скоропостижно скончается прямо на месте.
Земля начала содрогаться, словно от сильного землетрясения. Цяо Чэньюй, пошатываясь, старался удержать равновесие.
— Грохот!
Здание торгового центра не выдержало натиска расползающихся корней и рухнуло. Люди метались, бежали, в безумии пытаясь спастись. Со всех сторон доносились стоны и плач, и в этот момент было уже не разобрать, где ситуация была плачевнее. Казалось, мир превратился в земной ад.
Цяо Чэньюй закрыл глаза и задержал дыхание, пока поднятая ветром пыль хлестала его по лицу. Утерев лицо, он лишь безмолвно чертыхнулся про себя.
Система его жестоко подставила: те сведения, что она предоставила, были приукрашены донельзя. А может, и не приукрашены вовсе, а просто частично скрыты.
Это место представляло собой отдельное пространство, полностью изолированное от внешнего мира. Хозяин, управляющий им, мог устанавливать здесь свои правила. Пока такие существа существуют, мир в любой момент рискует превратиться в игровую площадку. И если он надеялся на спокойную жизнь, то мечтать об этом было куда реалистичнее, чем ждать чего-то на самом деле.
Впрочем, винить Систему уже было некогда.
Лианы, пробивавшиеся сквозь ветви, извивались, словно когтистые лапы. Везде, где они проходили, от них отделялись тонкие побеги, связывая людей. Те отчаянно сопротивлялись, но силы были слишком неравны — им не удалось даже поколебать движения древесного монстра.
Хуже всего было то, что здание рушилось, повсюду лежали обломки, и жертв было не избежать, однако полоска прогресса на флуоресцентном экране не сдвинулась ни на йоту. Стало ясно: у целевого числа на экране есть свои условия, и простого убийства людей недостаточно, чтобы успокоить разъяренного монстра.
Бешеные лианы подползли к Цяо Чэньюю. Он дважды ловко увернулся, управляя этим телом. Оно было до жалости слабым: от такой нагрузки Цяо Чэньюй уже тяжело дышал. Взглянув на свои раскрытые маленькие ладони — лет семи-восьми, не больше, — он понял, что только зря загоняет себя в тупик.
Разобравшись в ситуации, он просто перестал сопротивляться и позволил себя связать и утащить. Если пришло время плыть по течению — значит, надо плыть. Тратить силы на бесполезную борьбу лучше было сберечь для того, чтобы поддерживать работу мозга.
Лианам явно было мало такой добычи — они продолжали извиваться, стремясь схватить как можно больше людей. Цяо Чэньюй, словно запущенный в небо воздушный змей, летел в воздухе, то взмывая вверх, то опускаясь. И, надо сказать, ощущения были как на американских горках — даже приятно.
Цяо Чэньюй, наслаждавшийся природным аттракционом, ещё не знал, что всё происходящее транслируется в сеть на потеху бесчисленным зрителям.
— Началась «тотальная зачистка».
— В стримах уровня «тотальная зачистка» жертвы неизбежны. Это лишь разминка перед началом, а уже столько погибших.
— Если это «бесконечный» экземпляр, Спецбюро обязательно вмешается.
— О, камера переключилась на крупный план.
— Этот ребенок выглядит таким спокойным. Он настолько невозмутим, словно не в смертельной опасности, а в парке аттракционов.
— Нормально, невежество порождает бесстрашие. Я в детстве вытворял такое, на что сейчас бы не решился. Кто в детстве не пытался по глупости напроситься на неприятности?
— Не говори за всех, я таким не был.
— Но в таком возрасте это всё же странно. Даже трехлетка знает, как опасны Аномалии.
— Может, он... не в себе?
Зрители в чате бурно спорили. Среди ада, творящегося вокруг, реакция Цяо Чэньюя выглядела настолько неуместной, что вызвала огромное любопытство.
Цяо Чэньюй, делая вид, что смирился с судьбой, лихорадочно соображал, как выбраться из этой ловушки. Когда лианы набрали достаточно людей, они начали втягиваться обратно. Цяо Чэньюй воспользовался моментом, чтобы взглянуть в сторону, куда их тащили, и мысленно воскликнул: «Ну ничего себе!»
Он прошел через десять миров, но ни разу не видел такого странного дерева. Действительно, у каждого мира свои «фирменные» виды. На грубом стволе зияла пасть, полная коричневых острых зазубренных зубов, слоями уходящих в черную бездну. Настоящий ад для страдающих трипофобией!
Способ восполнения энергии монстра был очевиден. До того примитивен и жесток — прямое пожирание, чем-то похожее на то, как зомби едят людей. Цяо Чэньюй с болью зажмурился. У него дыбом встали волосы на загривке, а про себя он проклял Систему, забросившую его сюда, уже восьмисотый раз.
Хоть дерево и было палачом, а он — рыбой на разделочной доске, у которой нет шансов вывернуться, но, если разобраться, выход был. Душа Цяо Чэньюя была сильна, и при желании он мог бы прихлопнуть древесного монстра. Проблема была лишь в том, что это детское тело было слишком хрупким, и то, что оно вообще удерживало его душу, было лишь следствием его собственного самоконтроля. Стоило ему применить слишком много духовной силы, как это тело в мгновение ока превратилось бы в прах.
Согласно данным Системы, ортодоксальные законы этого мира отвергали души и не допускали существования призраков. Без тела он здесь не выживет. Данным нельзя верить до конца, но и игнорировать их нельзя: в таких критических сведениях Системе не было смысла его обманывать.
И всё же, быть проглоченным такой тварью... он не мог смириться с такой участью. Уж лучше выбрать смерть подостойнее.
Внезапно из ниоткуда появились несколько фигур. Люди в униформе темно-зеленого цвета телепортировались вокруг древесного монстра и, действуя слаженно и профессионально, атаковали корни. Лианы перерезались потоками энергии, но не падали на землю — их на лету подхватывали люди, висящие в воздухе, и отбрасывали подальше.
— Это Спецбюро! Спецбюро пришло нас спасти!
— Мы спасены!
— Помогите! Спасите мою маму, её придавило зданием!
Люди, выжившие в катастрофе, громко рыдали. Увидев спасателей, Цяо Чэньюй молча отказался от своего плана и стал послушно ждать помощи. В отличие от других лиан, которые были перерезаны довольно легко, та, что держала его, оказалась на редкость прочной. Тот, кто отвечал за него, не смог справиться с первого раза, но, не теряя самообладания, продолжал атаку. Энергии противников столкнулись, посыпались искры.
Еда, которая была почти во рту, ускользнула, и без того не самое доброе настроение древесного монстра упало до нуля. Корни заизвивались, словно змеи, и всё пространство затряслось от их движений. Уродливые ветви, источающие красно-черную жидкость, разделились на множество мелких отростков толщиной с веревку и начали беспорядочно бить по всему вокруг.
Другая еда его не интересовала — он хотел именно того, кто был в основной лиане. Лишенное разума дерево, движимое инстинктами, решило сбросить остальных жертв, чтобы сначала сожрать самое вкусное.
— Ого, даже умеет отвлекать внимание, обладает зачатками человеческого мышления, — прокомментировал про себя Цяо Чэньюй.
Члены Спецбюро, работая сообща, вызволили тех, кого монстр выбросил. А дерево тем временем стремительно потащило Цяо Чэньюя к пасти. Пробужденные, которые не могли прийти на помощь, ничуть не растерялись, казалось, они молчаливо согласились пожертвовать малым ради большего.
В самый критический момент вспыхнула ослепительная молния, подобно световой стреле вонзившаяся в лиану. Та с треском лопнула. Лишившись опоры, Цяо Чэньюй камнем полетел к земле. Настрой у него был хороший: не попасть в пасть — уже успех, а падение — сущая мелочь. Он сгруппировался, выбирая позу для приземления, чтобы смягчить удар.
Но ожидаемого удара о землю не последовало. Чья-то рука подхватила его, прижимая к груди. Маленькие пальцы инстинктивно сжались на чьей-то ладони. Цяо Чэньюй поднял взгляд и увидел... идеальную линию подбородка. Никаких масок или капюшонов, всё было как в кино — просто ракурс такой.
Аккуратно держа ребенка, Ши Цзинъи растерянно поджал губы. С самого детства его жизнь состояла лишь из тренировок и учебы, он никогда не держал детей и не знал, с какой силой нужно его прижимать. Ши Цзинъи опустил голову, глядя на ребенка в своих руках, пытаясь по его лицу понять, правильную ли он выбрал хватку.
Один поднял взгляд, другой опустил — их взоры встретились, переплетаясь в любопытстве и изучении.
«Какие прозрачные глаза».
Это было первое впечатление Ши Цзинъи о Цяо Чэньюе. Он видел трансляцию перед тем, как войти, и приметил этого необычного ребенка, но вблизи ощущения были совсем другими. Ресницы, тронутые пылью, слегка влажные, слипшиеся от песка, делали темные зрачки ещё чернее и ярче, словно они отражали всю черно-белую гамму этого мира, и ни одна душа не могла укрыться от их взгляда.
Стоило этой мысли промелькнуть, как Ши Цзинъи усмехнулся над собой. Всего лишь ребенок, а он уже нафантазировал бог знает что — может, это профессиональная болезнь всех, кто занимается искусством? Оглядев малыша, похожего на рисовый колобок, с пухлыми щечками, он подумал, что тот довольно мил, и было бы неплохо его нарисовать, чтобы запечатлеть свое первое задание.
Увидев улыбку Ши Цзинъи, Цяо Чэньюй подумал: «Похоже, этот парень не слишком умен». Его лицо, чистое и юное, обрамляла форма, судя по всему, того самого Спецбюро. Форма сидела как влитая, но совершенно не гармонировала с его аурой. Казалось, будто он украл одежду у старших и пришел сюда только чтобы набраться опыта.
Конечно, внешность обманчива. Судя по тому, как он перерезал лиану одним ударом, боевые способности парня были весьма внушительны. Цяо Чэньюй опустил глаза, пряча свой оценивающий взгляд. Когда он поднял их снова, на лице застыло выражение искреннего испуга. Он не стал переигрывать, а лишь слегка изменил мимику — слишком резкие перемены всегда вызывают подозрение в актерстве.
http://bllate.org/book/31734/3874005
Готово:
