Неизвестно почему, но он почувствовал себя немного раздраженным. Адъютант с бесстрастным лицом сдернул с Лу Вэя одеяло, которым тот аккуратно укутался.
Стоило одеялу исчезнуть, как внутрь хлынул прохладный воздух. Человек, спавший на кровати крепко, как покойник, на этот раз наконец заворочался.
Впрочем, он лишь заворочался, завернулся в одеяло обратно и продолжил спать.
Все движения были плавными и отточенными, не оставляя и следа надежды на пробуждение.
Адъютант с тем же бесстрастным выражением лица снова сдернул одеяло.
Лу Вэй, словно какой-то блинчик с начинкой, автоматически скатался обратно в кокон.
На этот раз просто так сорвать одеяло у адъютанта не вышло — блинчик замотался намертво.
После нескольких безуспешных попыток полусонный Лу Вэй шлепнул адъютанта по руке.
Умудриться даже во сне с точностью нанести удар по виновнику — это что, какая-то его суперспособность?
Мужчина отдернул руку, его костяшки слегка покраснели.
Боль была не сильной.
Однако это был первый человек в Империи, который осмелился его ударить.
— … — Лицо адъютанта стало еще более бесстрастным. Он протянул руку и ущипнул спящего за щеку, оставшись доволен лишь тогда, когда кожа покраснела.
Лу Вэй не имел ни малейшего понятия о происходящем и на следующий день проснулся бодрым и полным сил.
На звёздном корабле имелись запасы провизии, но они мало отличались от стандартных имперских пайков — сплошное печенье да снеки. Вчера, когда Лу Вэй был голоден, он еще мог это проглотить, но теперь, когда аппетит пропал, он начал откровенно воротить нос.
Имперская еда была донельзя однообразной: кроме этих сухомятки да питательных растворов, ничего не было. К такому привыкли разве что коренные имперцы, а Лу Вэй вынести это не мог.
Ему безумно хотелось раздобыть кастрюлю и хоть каких-нибудь продуктов, чтобы приготовить себе нормальный завтрак.
Но вокруг не было абсолютно ничего.
Лу Вэй в эн-ный раз мысленно выругал это проклятое место.
Неужели жители этой планеты уже полностью избавились от радостей земной пищи?!
В этот момент из каюты вышел адъютант, однако на его красивом лице читалось недовольство. Правильные черты и привычка круглыми сутками сохранять загадочно-холодное выражение делали его похожим на аристократа.
Повадки проклятого буржуа были заложены в нем на генетическом уровне.
Лу Вэй из вежливости поздоровался и фальшиво улыбнулся:
— Адъютант, а вы неплохо так посидели ночью, да?
Собеседник ответил:
— Не спал.
Лу Вэй испуганно моргнул:
— Какая жуть. Ладно собачье величество, но не спать — это у вас в компании такая корпоративная культура?
Адъютант усмехнулся:
— У меня болезнь: не могу уснуть, когда вижу, что кто-то другой спит хорошо.
Какого чёрта?
Улыбка адъютанта казалась Лу Вэю до жути зловещей, впрочем, тот и без того всегда выглядел больным на всю голову чудаком.
Оставалось лишь признать справедливость поговорки: с кем поведешься, от того и наберешься. Это собачье величество наверняка такое же чокнутое, если не хуже.
Лу Вэй цокнул языком:
— Это и правда расстройство. Надо лечить.
Адъютант спросил его:
— Скоро мы увидимся с Вашего Величеством, неужели тебе совсем не страшно?
Спал слаще, чем свинья.
Лу Вэй не только не боялся, он уже мысленно откупоривал шампанское.
— Д-да вроде нет.
Стоявшего перед ним человека было легко читать: все его эмоции тут же отражались на лице, и сейчас на самом дне его глаз отчетливо проступала жадность.
В душе адъютанта закралось подозрение.
Он-то думал, что этот парень особенный, а оказалось, что тот ничем не отличается от прочих безрассудных головорезов.
В глазах адъютанта мелькнул сероватый сумрачный отблеск:
— Что тебе нужно после того, как мы найдем Ваше Величество?
Лу Вэй потер подбородок и с усмешкой ответил:
— Потребую четкого расторжения прежней помолвки, а потом разину рот пошире.
Адъютант небрежно бросил:
— И насколько же широко ты собираешься его разинуть?
Золото, драгоценности, власть, влияние, титулы и статус — в конце концов, все сводится именно к этому.
Лу Вэй заявил:
— Пусть предоставит мне официальную работу с пятидневкой, с девяти до пяти, со всеми страховыми выплатами и соцпакетом. Обязательны ежемесячные и ежегодные отпуска, а зарплата должна быть выше среднего уровня.
И желательно, чтобы должность была с государственным распределением.
Эту последнюю половинку фразы Лу Вэй скромно придержал при себе, опасаясь, что адъютант сочтет его аппетиты слишком непомерными.
— Ха-ха-ха-ха-ха… — адъютант начал колотить по столу, заходясь в истерическом смехе.
— Чего ржешь, дурень? Что ты понимаешь в жизни безработных? — Лу Вэй вспылил от смущения, выплеснул мнительную злость, а затем снова подозрительно уточнил: — Послушай, это и правда выглядит слишком бессовестно? Ну ладно, может, уступить немного — сменить ежемесячный отпуск на сезонный? Но с зарплатой подвинуться не выйдет…
Конечно, многие пашут по пять-восемь лет и все равно не получают стабильного распределения, так что нельзя сказать, будто он зря позволил себя оприходовать ради какой-то там должности.
Но винить его полностью тоже было нельзя.
Любовь к стабильной работе заложена в генах каждого китайца.
Адъютант смеялся так, что его голос подрагивал:
— Нет, просто ты безумно любишь трудиться.
Лу Вэй презрительно покосился на него:
— Не говори таких зловещих вещей.
Адъютант снова разразился хохотом.
Лу Вэй понятия не имел, что у этого адъютанта за триггеры такие, но тот вечно смеялся без всякой видимой причины.
Жутковатое зрелище.
Что и говорить, под стать своему хозяину — собачьему величеству.
Мысленно Лу Вэй подумал: ты ведь только что сам вместе со мной ругал собачье величество, а я погляжу, ты от этого собачьего величества ни на шаг не отстаешь, те же замашки.
Впрочем, реакция Лу Вэя адъютанта, похоже, не слишком удовлетворила, и тот произнес:
— Ты просто еще не представляешь, насколько ужасно Ваше Величество.
— Ой, ну может быть.
Выражение лица Лу Вэя было максимально пренебрежительным.
Адъютант помрачнел еще сильнее, а его взгляд упал на приборную панель в рубке.
Стоило Лу Вэю немного заскучать, как ему тут же захотелось перекусить, и он привычно принялся с хрустом жевать лежавшие рядом сушеные овощи и фрукты.
— Адъютант, курс внезапно изменился… точнее, неужели он менялся уже какое-то время назад? Это целиком халатность подчиненного, но сейчас мы, похоже, направляемся во внешнюю звездную систему! Если пролететь через ближайшую червоточину, мы окажемся в Звездной системе B.
Сушеный фрукт застрял у Лу Вэя в горле, напрочь перекрыв дыхание.
Рулевой выскочил из кабины с докладом, и адъютант, выслушав его, молча направился внутрь.
— Адъютант, мы уже в открытом космосе, разворачиваться бессмысленно, придется сделать временную остановку в Звездной системе B.
То есть… произошло ЧП, и теперь придется высаживаться где-то в другом месте?
Лу Вэй перевел взгляд на обоих мужчин, и зажатые в руке сушеные фрукты выпали на пол.
— Мать моя женщина, в другой системе?! Я что, не так все понял?
Заметив его реакцию, адъютант чуть повернул голову и украдкой улыбнулся — на этот раз вполне довольной улыбкой.
Адъютант произнес:
— Верно, скоро мы будем в Звездной системе B.
Лу Вэй опешил:
— Разворачивайте корабль! Насколько скоро это «скоро»?
— Через минуту.
http://bllate.org/book/31715/3871486
Готово:
