Цин Мо в этот вечер по-прежнему нёс стражу у дверей покоев Цин Фэна, охраняя покой Белого Господина.
Хотя Бай Лянь изрядно испугался, но теперь, когда в его объятиях оказалась прекрасная дева, все страхи мигом вылетели у него из головы.
Цин Фэн с нежностью устроился на коленях Белого Господина, а тот вовсю гладил обнажённые из-под одежды бёдра, не в силах оторваться. У самого Белого Господина были лишь легкие царапины, сущая мелочь, но Цин Фэн всё равно с удвоенной заботой смазывал ему раны.
— Больно? — негромко спросил Цин Фэн, аккуратно накладывая мазь.
Бай Лянь торопливо замотал головой:
— Стоит мне увидеть тебя, как всякая боль проходит.
Услышав это, Цин Фэн невольно улыбнулся и чуть-чуть сдвинулся с места. Внизу у его господина-покровителя проявилось весьма заметное возбуждение — Белый Господин торопился куда сильнее, чем вчера, и уже еле сдерживался, горя желанием тут же опрокинуть Цин Фэна и заняться с ним тем самым.
Бай Лянь перехватил руку Цин Фэна, которой тот накладывал мазь:
— Только что я слышал, как хозяин говорил, будто красоты из Башни Опьянения Певцов не покидают её стен?
Цин Фэн кивнул, прильнув щекой к его груди:
— Верно. Будь у тебя хоть тысяча, хоть десять тысяч золотых — мы не ходим с гостями за пределы башни.
— Выходит, ты останешься здесь навсегда? — Белый Господин тотчас встревожился.
Цин Фэн улыбнулся и промолчал.
Условия, поставленные Тэн Юанем, всегда были весьма честными: они просто не уходят с гостями из башни, а заходить и выходить из Иньцзуйлоу, оставаться или уходить — вольны делать всё по собственной воле.
Тэн Юань никогда не принуждал их к принятию решений.
Конечно, об этом Цин Фэн не спешил рассказывать Белому Господину, чтобы тот целыми днями не строил планы, как увезти его домой и сделать своей собственностью.
Цин Фэн уже вышел из того наивного возраста, когда заводят романтические отношения и обмениваются искренними чувствами.
Ласки Белого Господина на бёдрах Цин Фэна становились всё более нетерпеливыми. Цин Фэн, разумеется, прекрасно понимал, что тот спешит, да и сам он не отставал: мастерство Белого Господина в постели приводило его в полнейший восторг.
При воспоминании о прошлой ночи Цин Фэн едва сдерживал волнение.
Но нельзя ли всё-таки заставить его сперва разузнать про чёрный жемчуг?
Он ужасно хотел заполучить парочку черных жемчужин поиграть.
Цин Фэн сменил позу: широко раздвинув бедра, он уселся верхом на пояснице Белого Господина, а его светлые ноги повисли на подлокотниках кресла. Обхватив Белого Господина за шею, он принялся тереться бёдрами о его пах, чувствуя сильное напряжение сквозь ткань штанов.
— Белый Господин, сегодня я видел, как хозяин Тэн раздобыл одну чёрную жемчужину. Он сказал, что ее продал ему ваш охранник, — произнес Цин Фэн.
Услышав это, Белый Господин слегка опешил, никак не ожидая, что красавец в его объятиях заговорит о другом мужчине. Однако он тут же ответил:
— Наверное, это черная жемчужина Цин Мо. Это сокровище досталось ему от покойных родителей, он говорил, что продаст их за золото, когда соберется жениться.
Цин Фэн чуть не поперхнулся собственным дыханием.
К чему такая крайность: распродать приданое, оставленное на свадьбу?
Белый Господин, положа руку на сердце, ты случайно не урезаешь пайки своим охранникам? До чего же тяжко они живут.
Слегка помедлив и переведя дыхание прямо у уха Белого Господина, Цин Фэн проговорил:
— Эта черная жемчужина выглядит необычайно диковинно, я бы хотел купить одну, да только охранник сказал, что больше нет.
Бай Лянь обнял Цин Фэна за талию, сгораючи от желания перейти к следующему шагу, и честно признался красавцу:
— Чёрный жемчуг у меня водится, но вот бусин такого размера у меня и впрямь нет. Говорят, это слёзы Короля Народов Моря.
— Слёзы народца цзяожэнь? — Цин Фэн слегка удивился. Кое-какие легенды на этот счет он слышал: мол, слёзы обитателей Южного Моря превращаются в жемчуг. И пусть к слухам нельзя относиться со всей серьезностью, но если это и вправду так, разве слезы Короля Народов Моря не величайшее сокровище в мире?
Цин Фэн тут же зачесался от нетерпения: надо же, такое великолепное сокровище досталось Тэн Юаню раньше всех!
Хозяин полностью оправдывает свое звание — глаз у него куда острее, чем у обычных людей.
Раз уж красавец думает о черном жемчуге, как же Белому Господину оставаться в стороне? Если благоверный не в духе, то и дело пойдет вполсилы. Раз нет крупных черных жемчужин, можно преподнести мелкие обеими руками, лишь бы вызвать улыбку на лице возлюбленного.
Тогда Белый Господин взмахнул рукой и окликнул охранника у двери:
— Фэн Сюань, немедленно принеси шкатулку с черным жемчугом.
Получив приказ хозяина, охранник у порога тут же покинул Иньцзуйлоу.
На этот раз Цин Фэн расслышал предельно отчетливо: для хранения драгоценностей Белый Господин вместо слова шкатулка использовал коробку, что явно указывало на то, что черного жемчуга куда меньше, чем белого.
Позже ему придется хорошенько подсчитать, во сколько обойдется та черная жемчужина, что сейчас находится у Тэн Юаня.
Тем временем за дверью покоев Цин Фэна Тэн Юань стоял у перил и время от времени невозмутимо поглядывал на Черного карпа, размышляя, как бы подстроить удобный момент для разговора. Но дождаться случая не удалось — он заметил, как один из охранников у двери внезапно куда-то ушел.
Тэн Юань предположил, и вполне обоснованно, что это Белый Господин, стремясь угодить желаниям Цин Фэна, приказал слуге принести черный жемчуг.
Фэн Сюань двигался быстрее Цин Мо из-за различий в их природе.
Цин Мо был Черным карпом, а Фэн Сюань — Ницю. Скользкий, гладкий, он бегал гораздо шустрее Цин Мо. Тэн Юань ни капли не удивлялся, почему все поручения, связанные с беготней, всегда доставались именно этому Ницю.
Если судить по пищевой и лекарственной ценности, Фэн Сюань выходил куда вкуснее Цин Мо... кажется, его мысли снова свернули куда-то не туда.
Сжима S в руке вновь обретённую черную жемчужину, Тэн Юань совершенно не догадывался, что для Цин Мо это важнейший капитал на будущую свадьбу. Он знал лишь одно: эта бусина непроста и с легкостью выдерживает его сокрушительную мощь щелчка пальцев.
Потому Тэн Юаню стало еще интереснее: чего же все-таки желает Цин Мо? Ради покупки какого-то фонаря он расстался с драгоценной бусиной.
В этот момент в Иньцзуйлоу царили тишь да гладь, и Тэн Юань решил, что ему пора разобраться со своим драгоценным фонарём стоимостью в десять лямов золота.
Наказав Управляющему Мо как следует приглядывать за всем происходящим в главном зале, Тэн Юань вернулся в комнату передохнуть.
Перед уходом он вытащил из фонаря бумажку с заветным желанием.
Поскольку Цин Мо, судя по всему, нарисовал рисунок, Тэн Юань в ответ тоже решил изобразить нечто подобное и набросал на клочке бумаги рыбу-карпа.
Как четко, как наглядно!
После этого Тэн Юань облачился в ночные одежды, отворил окно и единым прыжком выскочил из Иньцзуйлоу, направляясь прямиком к Озеру Драконьего Пения навстречу лунному свету.
Ночью у Озера Драконьего Пения стояла необычайная тишина, вокруг не было ни души.
По заведенным в городке порядкам, накануне жертвоприношения Царю Драконов шуметь по ночам строго возбранялось, дабы не потревожить его сон. Иначе Царь Драконов выспится дурно, испортит себе настроение и являться откажется.
Этого правила Тэн Юань никак не мог взять в толк.
С какой стати Царю Драконов обязательно спать по ночам? Разве ему не положено спать днем?
Значит, днем шуметь можно открыто?
Бить посуду — это что еще за порядки такие? Установили самовольно, даже не посоветовавшись с ним.
Впрочем, сейчас местные законы пришлись как нельзя кстати. Людей ночью мало, развешивать фонари одно удобствие.
Не успел Тэн Юань подойти ближе, как замеил две вороватые фигуры с белыми фонарями в руках — они явно замышляли что-то неладное.
Решительно скрыв свое присутствие, Тэн Юань терпеть не мог, когда кто-то видит, как он вешает фонари.
Подойдя ближе, он прислушался к их разговору.
Первый воришка спросил:
— Старший брат, думаешь, этот способ сработает?
Второй ответил:
— Всего-то фонарь желаний. И то, что они сделали, и то, что смастерили мы сами — всё ручная работа, какая разница?
Первый кивнул:
— Старший брат сущий мудрец!
Второй самодовольно ухмыльнулся:
— Только дурак пойдет покупать паршивый фонарь за десять лямов золота. Надо быть с головой, пробитой золотым кирпичом, чтобы выложить столько за эту сплющенную поделку.
Первый поднял большой палец:
— Старший брат дело говорит, младший брат разделяет твои чувства! Фонарей кругом видимо-невидимо, а Царь Драконов живет посреди озера, расстояние такое огромное — разве его близорукие глаза способны в них разобраться?
Тэн Юань, укрытый невидимостью, стоял прямо перед ними и слушал их болтовню.
Он молча покосился на собственный фонарь: с тем, что фонарь паршивый, он еще мог согласиться, но вот с какого перепугу покупатели сего творения оказались дураками?
Кто им вообще сказал, что у Царя Драконов плохое зрение? Никакой возрастной дальнозоркости у него нет, видит он прекрасно.
И неужто никто не предупредил этих балбесов, что шляться ночью у Озера Драконьего Пения и устраивать тут балаган — значит нарушать покой Царь Драконов?
Двое вороватых типов шустро карабкались вверх по бамбуковым шестам. Добравшись до верхушек и сочтя, что висящих там фонарей слишком много и закрепить новые надежно негде, они попросту скинули несколько штук вниз.
Один из фонарей, никуда не отклоняясь, покатился прямо к ногам Тэн Юаня.
С первого же взгляда Тэн Юань узнал фонарь, принадлежавший Цин Мо.
Царь Драконов гневался, и последствия обещали быть суровыми.
Эти мерзавцы посмели выбросить фонарь, которым так дорожил Цин Мо! Между прочим, купленный на целых десять лямов золота! Хотя нет, даже если б он стоил дешевле, нельзя же так безбожно топтать чужие заветные желания.
Разгневанный Царь Драконов легко дунул, и белые фонари тех двоих мгновенно вспыхнули.
Посреди глухой ночи фонари загорелись сами собой, до смерти напугав обоих негодяев. Те даже пискнуть о призраках не успели, как Тэн Юань двинул каждому по затылку дубинкой, мгновенно вырубил и подвесил к тем же бамбуковым шестам.
Подняв упавшие фонари, Тэн Юань водворил их на место, а затем бережно пристроил собственный фонарь вплотную к фонарю Цин Мо.
Оглядывая бесчисленные шесты и фонари вдоль берега, Тэн Юань внезапно прозрел: да это же не фонари желаний вовсе, а настоящее дерево денежное! На каждой ветке по десять лямов золота зреет, стоит только потрясти — посыплются десятки лямов.
Перед уходом Тэн Юань подумал хорошенько и наклеил обоим жуликам по бумажке на лоб.
Размашистым почерком он вывел: люди делают — дракон глядит, возмездие придет, лишь срок не подошел.
День жертвоприношения Царю Драконов неумолимо приближался, самое время напомнить о себе.
Довольно похлопав в ладоши, Тэн Юань бесшумно вернулся в Иньцзуйлоу.
Едва переступив порог комнаты, он услышал, как Управляющий Мо отчаянно колотит в дверь — стук был до того тревожным, что явно стряслось что-то серьезное.
Сонно зевая, Тэн Юань распахнул створки. На пороге стоял бледный, перепуганный Управляющий Мо.
Тот уже дважды приходил звать Тэн Юаня, но хозяин не откликался, и Управляющий Мо грешным делом подумал, что босс ушел к духу снов и уже не вернется.
Тэн Юань смутно удивился: неужели подарок Цин Фэна нынче принес меньше восторга, чем вчерашний?
Странно только, что Цин Фэн до сих пор не вопит во всю ивановскую. Похоже, подношение Белого Господина не особо его порадовало.
Однако реальность разошлась с догадками Тэн Юаня.
Получив в подарок целую шкатулку с черным жемчугом, Цин Фэн с огромным удовольствием принялся ублажать своего покровителя. Он сбросил одежды и вовсю кувыркался с Белым Господином на постели.
Но пути судьбы неисповедимы: не успел подойти к концу первый раунд, как в самый разгар утех Белый Господин внезапно почувствовал, что под ним творится что-то неладное. Лицо Цин Фэна побледнело, губы посинели, дыхание оборвалось, и он замертво рухнул без чувств.
Лекарь уже находился в покоях. Прощупав Цин Фэну пульс, он сообщил Управляющему Мо, что тот отравлен сильнейшим ядом.
Управляющий Мо ломал голову над загадкой: Цин Фэн и шагу не ступал за порог Иньцзуйлоу, вся еда и питье готовились в самой башне — с чего бы ему вдруг ни с того ни с сего отравиться?
Отравлен?
Обдумывая это слово, Тэн Юань тут же перевел взгляд на шею Управляющего Мо — рана на ней отливала едва заметной чернотой.
Воспользовавшись тем, что Управляющий Мо продолжал говорить, Тэн Юань с каменным лицом запечатал его точки ци, чтобы яд не распространился дальше. Раскрошив пальцами противоядие, он швырнул мелкую пыль в сторону Управляющего Мо, и тот громко чихнул.
Чернота на ране мгновенно рассеялась.
Управляющий Мо озадаченно почесал затылок: странно до жути, повеяло вдруг каким-то резким запахом, да только вокруг ничего не было видно.
Продолжая объяснять Тэн Юаню текущее состояние Цин Фэна, Управляющий Мо поспешил следом за ним в покои юноши.
Цин Мо и Фэн Сюань по-прежнему стояли на страже за дверью. Внутри суетились Белый Господин и лекарь, а на кровати лежал еле дышавший Цин Фэн.
Беспорядок на постели свидетельствовал о недавнем безумии, но сейчас Цин Фэн неподвижно лежал без признаков жизни. Лекарь с виноватым видом покачал головой, давая понять Тэн Юаню, что он бессилен.
Тэн Юань приказал Управляющему Мо тайком выпроводить лекаря, дабы не привлекать внимания посетителей в главном зале. Управляющий Мо кивнул и через боковой выход проводил лекаря из Иньцзуйлоу.
Приложив пальцы к запястью Цин Фэна, Тэн Юань понял, что Бай Лянь уже пытался очистить тело юноши от яда, но из-за слабого эффекта был вынужден доложить обо всем Управляющему Мо.
Тэн Юань не сомневался: яд подбросил Шрамированный Мужчина, нанеся его Бай Ляню, а через исступленные ласки Белого Господина и Цин Фэна отрава передалась дальше. Цин Фэн был простым смертным и переносил яд много хуже Бай Ляня, а потому слег мгновенно.
Шрамированный Мужчина решил преподать ему урок.
Раз не желают прислуживать его господину, то и Цин Фэну сегодня ночью не суждено ублажать никого.
http://bllate.org/book/31714/3871392
Готово:
