Под столом их пальцы переплелись.
Рука Се Юньфана была очень тёплой, но пальцы Ю Цансу оставались ледяными.
Ю Цансу глубоко вздохнул, мысленно наставляя себя, что в этом нет ничего страшного, что о подобных вещах он и так должен был знать — в конце концов, это всего лишь посиделка, ничего сверхъестественного.
— Ладно, давайте к делу. Я вообще-то хотел найти Сяо Ю, а заявился в университет и выяснил, что он увязался с вами... Как, что здесь происходит? Не позволите ли мне тоже послушать?
Взгляд Се Юньфана скользнул по сидевшим перед ним двоим и в конце концов остановился на Су Вэньвэне.
Су Вэньвэнь немного испугался: перед ним всё-таки был младший дядя Се Хаокуна, ссориться с таким человеком себе дороже. Он слегка дёргал Се Хаокуна за полу одежды и умоляюще посмотрел на него.
Се Хаокун чувствовал себя неловко, но Су Вэньвэнь приходился ему вроде как своим человеком, так что, помедлив немного, он объяснил:
— Младший дядя, тут такое дело: Вэньвэнь помрачился рассудком и совершил глупость, выложил в сеть кое-какие нехорошие вещи... Но теперь он уже понял, что был неправ.
— Нельзя ли дать Вэньвэню ещё один шанс? Прояви милосердие, не будь столь суров. Вэньвэнь только что снялся в веб-сериале, у него отличный потенциал для роста, нельзя допустить утечки дурных слухов. Раз уж история не получила широкой огласки, может, простим Вэньвэня на этот раз?
Се Юньфан усмехнулся:
— О как? Надо же. Не ожидал, что этот твой дружок рядом снимается в веб-сериалах. И как, успехи хорошие?
Заметив, что Се Юньфан выглядит солидно и богато, но держится дружелюбно, Су Вэньвэнь немного расслабился:
— Я играл главную мужскую роль в Сладком лагере. Результаты не сказать чтобы выдающиеся, но для недавних веб-драм вполне неплохие.
Ю Цансу молча слушал, больше не произнося ни слова.
Он знал: после появления Се Юньфана его собственное мнение уже не имело никакого веса.
— Вот как, — лениво откинувшись на спинку дивана, произнёс Се Юньфан. — А я-то думал, что за грандиозный хит, что за суперзвезда нарасхват, а оказывается — заурядная мелодрама третьесортной съёмочной группы.
— Мой Сяо Ю снялся в крупнобюджетном проекте с первой же попытки и сразу взял премию за лучшую мужскую роль, а ты пытаешься за счёт его будущего выторговать собственное?
— Хаокун, с каких это пор у тебя стал такой паршивый вкус? Этот человек сотворил непристойность, а ты защищаешь его как какое-то сокровище?
Внимательный взгляд Се Юньфана заставил Се Хаокуна чувствовать себя как на иголках. Конечно, вкус у него был отменный — если бы младший дядя сам не положил глаз на Ю Цансу, Ю Цансу уже давно принадлежал бы ему.
Но раз младший дядя ещё не наигрался, он ведь мог пока завести кого-то для перепировки? На самом деле Вэньвэнь был не так уж плох.
От слов Се Юньфана Су Вэньвэнь покраснел до корней волос, но возразить было нечего. По реальным достижениям: много ли найдётся студентов, ещё не окончивших вуз, способных тягаться с Ю Цансу? То, что ему достаются главные роли, уже можно считать неплохим результатом.
Слёзы снова брызнули из его глаз:
— Господин Се, я уступаю брату Ю, не спорю, он с самого начала получал главные роли в блокбастерах. Но моя роль тоже добыта тяжёлым трудом на съёмочной площадке, вы не имеете права вот так меня унижать...
Се Юньфан даже брови не приподнял:
— Лучше бы в зеркало на себя посмотрел. Ревешь белугой, сопли с слёзами в три ручья — смотреть противно. Посмотри, как плачет на съемках Сяо Ю: слёзы падают, как жемчужины, куда красивее тебя. Куда тебе тягаться с Сяо Ю?
Услышав это, Се Хаокун перевёл взгляд на лицо Су Вэньвэня и невольно вспомнил фильм, в котором снимался Ю Цансу.
Он снова украдкой покосился на Ю Цансу: если раньше Су Вэньвэнь казался ему вполне привлекательным и миловидным, то теперь, когда они оказались рядом, разница мгновенно стала подобна разделению между небом и землей. Ю Цансу был облаком, а Су Вэньвэнь — грязью.
От таких ругательств лицо Су Вэньвэня побелело, а губы задрожали:
— Но... но по крайней мере свою роль я получил честно, с чистой совестью. Я не похож на некоторых: завели богатого покровителя, а потом запрещают об этом говорить.
После этих слов Се Хаокуну самому захотелось зажать ему рот. Разве это слова нормального человека? Он вообще понимает, что просит о помощи?
— А я-то думал, ты выше, но из собачьей пасти и впрямь не выпадет слоновой кости. Пытаясь оскорбить других, ты ведь и себя грязью облил? Не говоря уже о том, что когда Сяо Ю снимался в своём первом фильме, я с ним даже знаком не был. Но даже если бы и был — неужели главную роль в той картине отдали бы не ему, а тебе? Посмотри сначала, есть ли у тебя вообще для этого способности!
— И запомни: я ценю Сяо Ю, потому что он талантлив. Расхлёбывай последствия собственных поступков и прекрати докучать Сяо Ю. То, что университет ограничился дисциплинарным взысканием — ещё цветочки. Если продолжишь скандалить, этим дело не кончится.
Лицо Су Вэньвэня побелело до жути:
— Нет, неправда! Я же не соврал, почему мне нельзя говорить? Почему наказание должен нести я?
Брови Се Юньфана сошлись на переносице:
— Хаокун, выведи его отсюда. Хватит устраивать цирк.
Се Хаокун и сам уже потерял терпение. Грубо схватив потерявшего рассудок Су Вэньвэня, он потащил его в соседний кабинет. Тот отчаянно пытался сопротивляться и продолжить скандал, но страх потерять последнюю соломинку перевесил, и в конце концов он послушно поплёлся за Се Хаокуном.
Они скрылись в дверях. Дверь осталась приоткрытой, и Ю Цансу пребывал в некоем оцепенении — неужели всё закончилось?
Неужели господин Се и впрямь на его стороне?
Даже молодой господин Се, племянник господина Се, и тот не смог помочь Су Вэньвэню?
— Что такое, потрясён наглостью этого бесстыдника? Подобных типов пруд пруди: завидуют чужим успехам, вот и изощряются в грязной клевете.
Се Юньфан улыбнулся и накрыл ладонью руку Ю Цансу, согревая её.
— Сам подумай, ты ведь такой молодой, а руки ледяные.
Ю Цансу встретился с Се Юньфаном взглядом и увидел в его глазах одно лишь мягкое тепло. Спустя мгновение он тихо спросил:
— Господин Се, вы... правда мне верите?
Се Юньфан улыбнулся:
— Если не верить тебе, то кому? Я вложился в тот фильм, неужели я не знаю, честно ли тебе досталась главная роль? Я уже говорил: ты — прирождённый актёр, совершенное произведение искусства, и я искренне восхищаюсь тобой.
В груди стало тепло, словно лучи солнца коснулись долго не таявшего снега: мягко и нежно сугробы начали медленно оседать, напитывая землю влагой без единого звука.
— Спасибо вам, господин Се, — поблагодарил Ю Цансу.
Он прекрасно понимал, что Се Юньфан питает к нему определённые чувства.
Но прямо сейчас все похвалы и слова поддержки со стороны Се Юньфана были абсолютно искренними.
Се Юньфан легко улыбнулся и нежно потрепал парня по волосам — они оказались неожиданно мягкими.
Подумать только, какое же он чудовище, мысленно усмехнулся про себя мужчина. Играя в спасителя недосягаемого горного цветка, в глубине души он мечтал лишь об одном — сорвать этот цветок и унести к себе домой.
Унести домой, чтобы тот принадлежал только ему.
А в это время Се Хаокун наконец отделался от Су Вэньвэня, толкнул дверь и вошёл:
— Младший дядя, я там всё уладил.
Се Юньфан беззаботно отдёрнул руку, бросил на племянника взгляд и коротко бросил:
— Свободен.
Се Хаокун, которого с детства баловал Се Юньфан, отродясь не сталкивался с подобным холодом. Скользнув взглядом по Ю Цансу, он мгновенно всё понял: раз рядом крутится возлюбленный, дяде вполне естественно не до племянника.
Неужели в этот раз младший дядя и впрямь решил зайти серьезно?
Се Хаокун засомневался, но тут же подумал: раз младший дядя собирается взять Ю Цансу на следующую вечеринку, вряд ли тут всё по-настоящему. Зато какая прекрасная возможность! Он ведь уже столько времени облизывался на Ю Цансу.
Рассудив так, он решил больше не мешать парочке. Быстро бросив дежурную фразу о неотложных делах, он поспешно ретировался.
Наконец-то этот надоедливый тип исчез. Уголки губ Се Юньфана тронула улыбка, и он мягко спросил:
— У тебя же днём больше нет занятий?
— Больше нет.
— Тогда я отвезу тебя в одно интересное место.
Ю Цансу растерянно моргнул:
— А? Куда...
Се Юньфан загадочно улыбнулся:
— На месте увидишь.
Глава 12
Се Юньфан загадочно улыбнулся:
— На месте увидишь.
Так Ю Цансу оказался в машине Се Юньфана. Правда, он и помыслить не мог, что целью их поездки станет парк развлечений.
— Гос-господин Се, зачем вы привезли меня сюда?
— Развлекаться, — лаконично ответил Се Юньфан, после чего закутал Ю Цансу с ног до головы, превратив того в подобие ходячего кокона, и помог выбраться наружу.
— Не переживай, на экстремальные аттракционы я тебя не потащу. Сейчас уже вечернее время, покатаемся на чём-нибудь попроще, а потом полюбуемся фейерверком.
На вечерних дорожках парка толпилось немало людей. Зажатый в этом людском потоке Ю Цансу на инвалидном кресле казался ниже окружающих, что невольно привлекало к нему лишнее внимание.
Чувствуя себя неловко, он осторожно катил колёса.
— Давай я буду везти кресло, а ты просто расслабься, — Се Юньфан неотступно следовал позади. — Не бойся, я никому не позволю тебя задеть.
Парк сиял огнями, толпы людей снували туда-сюда. Поскольку детям вход был бесплатным, многие взрослые привели малышей: семьи из трёх человек оживленно болтали и смеялись, наслаждаясь вечером.
Прокатившись в неспешном темпе на карусели, господин Се утащил его на пару крытых аттракционов.
Странное дело: хотя всё происходило под крышей, лёгкое головокружение всё равно настигло его.
Се Юньфан легонько сжал руку Ю Цансу:
— Что, сильно укачало?
— Ничего страшного, — Ю Цансу глубоко вздохнул и улыбнулся. — Голова немного кружится, но очень весело.
Нельзя сказать, что парки развлечений обладали каким-то невероятным весельем — по крайней мере, для него. Ю Цансу оказался здесь впервые в жизни: в детстве хотелось, да не было денег, а когда вырос, решил, что ему это больше не нужно.
— Вот и отлично, вот и прекрасно. Пойдём на свежий воздух, немного отойдёшь.
Подведя Ю Цансу к торговому лотку, Се Юньфан купил два рожка мороженого: матча и со вкусом йогурта — по одному для каждого.
Сжима K в руке йогуртовое мороженое, Ю Цансу испытывал странное, ни с чем не сравнимое замешательство. Он и представить не мог, что господин Се привезёт его в такое место.
Он-то думал, что человек вроде Се Юньфана вращается исключительно в элитных клубах или поднимается на борт фешенебельных яхт — с какой стати ему появляться в каком-то заурядном парке аттракционов?
И тем не менее, эту атмосферу парка развлечений, это совершенно новое чувство подарил ему именно господин Се.
— Большой брат, почему ты даже ночью в маске и кепке? Тебе не жарко? — с любопытством спросил мальчишка в маске Царства Обезьян.
Ю Цансу опешил, не зная, что ответить.
Се Юньфан ответил с абсолютно серьёзным и торжественным видом:
— Потому что этот большой брат выполняет секретное задание. Никто не должен видеть его лицо, поэтому ему обязательно нужно носить маску и кепку.
http://bllate.org/book/31712/3871121
Готово:
