Ю Цансу улыбнулся: — Нет, она не из нашего университета, и не моя пара. О чём вы вообще думаете? Она просто моя знакомая. Скажи, преподаватель что-нибудь интересное на лекциях рассказывал на этих днях?
Юй Хэфэн задумался, перебирая в уме прошедшие за последнее время занятия: — Ничего особенного. Преподаватели и сами всё понимают, мы же уже на третьем курсе. Если подворачивается возможность, нас скорее поощряют попробовать свои силы, так что обычно смотрят на всё сквозь пальцы.
— Скоро начнется пара по технике речи, преподаватель Цао как раз спрашивал о тебе на прошлом занятии. Сходишь потом отметишься перед ним, преподаватели тебя любят, так что трудности чинить не станут.
Перешучиваясь, они шли по аллее, и Ю Цансу вдруг неожиданно для себя ощутил радость студенческой жизни. Казалось, этот мир и Резиденция Се принадлежат к двум разным вселенным.
При мыслях о Резиденции Се Ю Цансу невольно замер. Господин Се разрешил ему вернуться на учебу, но чем же сейчас занимается сам господин Се?
Войдя в аудиторию, однокурсники увидели Ю Цансу в инвалидном кресле и испуганно окружили его, забросав вопросами. К счастью, вовремя подошел преподаватель Цао и велел всем вернуться на свои места.
— Цансу, насколько серьезная у тебя травма? Не скажется ли это на будущем? — с беспокойством спросил преподаватель Цао.
— Ничего страшного, просто трещина в кости. Через месяц снимут гипс, никаких последствий не останется.
— Вот и хорошо. Учись прилежно. У тебя есть тонкое чутье, да и актерский стиль свой, особенный. И хотя та прошлая картина выигрывала за счет самой темы, сыграл ты и впрямь прекрасно, а звание лучшего актера — это признание твоего таланта.
Преподаватель Цао поправил очки и заговорил неторопливым, мягким голосом: — Просто у тебя, пожалуй, есть некоторая неопределенность с возрастом и амплуа, из-за чего тебе трудно подбирать роли. Но ты не падай духом, жди, и со временем обязательно появятся возможности. Я тут тоже поспрашивал у знакомых, нет ли подходящего сценария.
— Спасибо, спасибо вам, преподаватель. Я... я все понимаю.
В груди Ю Цансу смешались горечь и какое-то невыразимое трогательное чувство. Преподаватель Цао вел у него одну из пар еще на первом курсе, и это был лучший преподаватель на его памяти. Если бы только...
Цао Цзэжоу улыбнулся: — Понимаешь — и хорошо. Ступай на место, лекция начинается.
Ю Цансу вернулся за парту и горько усмехнулся. Если бы он прислушался к словам преподавателя Цао раньше, то не встретил бы этого молодого директора Се и уж точно не оказался бы связан с Резиденцией Се.
Оставалось лишь списывать всё на превратности судьбы.
Но их дружеская и теплая беседа между преподавателем и студентом в глазах кое-кого выглядела совсем иначе.
Его продержали запертым в Резиденции Се целых три дня, прежде чем отпустить, и любой сообразительный человек легко догадался бы, что там произошло. Ему даже ноги умудрились сломать в постельных утехах, а у него хватает наглости заявляться на учебу — впрочем, кто знает, может, ему самому всё это доставляло удовольствие.
Лекция пролетела незаметно. Телефоны Ю Цансу и Юй Хэфэна почти одновременно ожили, издав короткий жужжащий звук.
— Никак новости в нашем чате группы? — произнес Юй Хэфэн, на ходу разблокируя экран. — Опять обсуждают баллы для поступления. Слушай, Юй-гэ, ты же лучший на курсе, собираешься поступать в магистратуру без экзаменов? Если надумаешь, преподаватель тебя с руками оторвет.
Ю Цансу слегка замялся и медленно ответил: — Еще не решил. А ты?
— Я-то? Наверное, не буду. Для нас золотые годы съемок — это всего парочка лет. Если уйду с головой в учебу, упущу все шансы. Преподавать я не хочу, так что толку от этой аспирантуры.
Ю Цансу кивнул — он и в самом деле еще ничего не решил. Актерское ремесло и учеба были тем, что удавалось ему лучше всего. Ему хотелось продолжать учиться, но зарабатывать деньги хотелось еще сильнее. Нельзя же угнаться за двумя зайцами сразу, нельзя получить всё и сразу.
Мгла сгустилась, и бледная луна медленно поползла по небосводу к вершинам облаков.
Ю Цансу лежал на кровати в новых апартаментах. Здесь всё было полностью готово к его переезду, а в ванной комнате даже установили специальные поручни — и правда, на редкость заботливо.
Если бы они были в Резиденции Се, Шуйдао наверняка прямо сейчас капризничал бы в комнате, упорно отказываясь возвращаться в клетку.
В те дни господин Се ложился очень поздно. Обычно он тихонько заходил в спальню лишь после того, как гас свет, стараясь передвигаться бесшумно, чтобы не потревожить его сон.
Разве что на следующий день он решил дождаться господина Се.
Правда, в тот единственный раз он заснул прямо на диване, и только после того, как господин Се разбудил его, перебрался в постель.
Глядя в окно, Ю Цансу видел, как за пеленой облаков клубится ночное небо.
Интересно, когда господин Се снова позовет его к себе? Наверное, когда у него выдастся свободная минута. Пока господин Се действительно... не пускает в ход те вещи из первого дня, он не так уж сильно его боится.
Но не ему решать подобные вопросы. Глубоко вздохнув, Ю Цансу натянул одеяло с головой, прогоняя прочь сумбурные мысли.
В то же время в Больнице Жэньай.
Се Юньфан уже отошел от наркоза после операции. Теперь каждый час ему требовались неврологический осмотр и проверка жизненных показателей, отчего 111-й едва не изводился от тревоги.
К счастью, результаты неизменно радовали.
— Успокойся, на этот раз точно не о чем беспокоиться. Первоначальный хозяин тела благополучно перенес эту операцию, с чего бы мне терпеть неудачу? А если вдруг что-то пойдет не так, мы просто пожалуемся Главному Богу, и пусть он подыщет мне новое тело.
111-й радостно подпрыгнул: — Хозяин, вы очнулись!
— Я уже давно в сознании, просто голова раскалывается, и говорить не хочется. Чувствую, от этой боли сам соображать перестану, — усмехнулся Се Юньфан.
— У-у-у, господин Хозяин, как же вам тяжело! — если бы у 111-го были слезы, он бы наверняка выплакал их столько, что закоротило бы всю систему.
Ночь углублялась, и яркая луна тихонько пряталась за облака.
В студенческом общежитии театрального института в комнате номер 543 один из студентов никак не мог оторваться от монитора компьютера, планшета и телефона, продолжая сидеть в сети.
— Старик Лю, ты все еще не спишь? — возвращаясь из туалета, Юй Хэфэн заметил полоску света, падающую из-за занавески койки Лю Тяньци, и негромко спросил:
— А? Да все нормально, не хочется спать, еще немного посижу, — испуганно дернувшись, раздраженно бросил в ответ Лю Тяньци.
Юй Хэфэн не стал продолжать разговор, забрался на свою кровать и мгновенно заснул.
На следующий день, Больница Жэньай.
Операция Се Юньфана прошла успешно, риск ухудшения состояния миновал, и его перевели в обычную палату — разумеется, одноместную.
— Как там дела у Сяо Ю? — спросил он.
111-й быстро проверил информацию: — У Ю Цансу все в полном порядке: учеба, занятия, репетиция реплик, работа над образом. Сегодня во второй половине дня у него нет пар, он собирался навестить бабушку, но боится, что та испугается, увидев его в инвалидном кресле.
Се Юньфан улыбнулся: — Ничего, он все равно поедет, а причину придумает на ходу.
— И правда, Ю Цансу уже вышел из дома. Ли Вань подвезла его, но наверх он подниматься ей не позволил.
— Естественно.
Се Юньфан уже собирался расспросить дальше, как вдруг зазвонил телефон — это была Ли Вань.
— Господин Се, на университетском форуме театрального института, в фанатских группах и чатах появилось несколько аккаунтов, которые активно распространяют слухи о господине Ю. Пишут всякие гадости... Как мне поступить?
Се Юньфан улыбнулся: помощница, которую он подобрал для Сяо Ю, оказалась и впрямь толковой — сама во всем разобралась без лишних подсказок.
— Какие есть варианты решения?
— Поскольку форум полуанонимный, тамошний скандал — самый серьезный из всех трех платформ, поэтому можно сначала связаться с руководством вуза и потребовать удалить посты. В Weibo я могу попробовать связаться с администраторами крупных фан-пабликов и организовать жалобы на публикации.
Ли Вань тараторила без запинки: — Если господина Се это не устраивает, существует и другой путь, хотя он сопряжен с определенным риском.
— Говори.
— Хуже замолчать, чем выпустить наружу. Удалим эти посты — появятся новые, а прежнюю зачистку могут истолковать как признак вины. Лучше выждать время, дождаться пика популярности этой истории и лишь тогда выступить с опровержением лжи. Ответный удар в тот момент окажется самым мощным, и если все разыграть правильно, имя господина Ю снова зазвучит с экранов.
Се Юньфан усмехнулся: — Ты расписала все плюсы, а в чем же минусы?
— Минусы тоже есть. Если опровержение окажется недостаточно убедительным, найдутся те, кто продолжит сомневаться. Но господин Ю слишком долго не появлялся на публике, так что пара сплетен ему не повредит, пока нет неопровержимых доказательств.
Она была права. В сюжете книги тот Сяо Ю узнал обо всем слишком поздно, упустив лучший момент для опровержения. Слухи захлестнули сеть, и он лишился шанса на поступление в магистратуру.
А последующие события приняли такой оборот во многом из-за вмешательства прежнего хозяина тела, благодаря чему сплетни и получили железные подтверждения.
— Ограничимся пределами университета, — мягко произвел Се Юньфан. — Сяо Ю — актер, и на вершину славы его должны вернуть роли, а не подобные грязные скандалы.
Ли Вань на мгновение замерла, а затем кивнула: — Как скажете, господин Се.
— Но оставлять все безнаказанно нельзя. Найдите доказательства: люди не станут распускать слухи на пустом месте. Вычислите зачинщика и передайте его руководству института. Если они откажутся разбираться, вызывайте полицию.
Ли Вань уловила суть приказа: — Слушаюсь, я все устрою.
Се Юньфан легко постучал пальцами по экрану смартфона и улыбнулся: — Отлично. Когда разберешься с этим делом, выпишу тебе премию за три месяца.
У Ли Вань загорелись глаза. Теперь она разобьется в лепёшку, но выполнит поручение безупречно, иначе было бы стыдно перед господином Се за столь щедрую награду.
Пока волнения в стенах института набирали обороты, Ли Вань исподволь приводила план в исполнение.
Слухи среди студентов множились с каждым часом, однако самого Ю Цансу это пока никак не касалось.
Он понятия не имел о происходящем: форумов он не читал, на студенческие паблики подписан не был, а из соцсетей пользовался только мессенджером.
Бабушка звонила ему напрямую, а в мессенджере, кроме бесконечных студенческих чатов, почти не осталось контактов.
Разве что теперь в списке появился еще один человек — правда, тот пока не написал ему ни единого сообщения.
И этим человеком, разумеется, был Се Юньфан.
Се Юньфан не проявлял инициативы, и Ю Цансу, разумеется, тоже молчал. В контактах даже стояло почтительное и чужое подножие из трех знаков: «Господин Се».
Долго глядя на диалоговое окно, Ю Цансу так и не решился отправить сообщение.
*
Се Юньфан не догадывался о терзаниях Сяо Ю. Знал бы он — давно сам написал бы ему. Он не беспокоил юношу лишь потому, что боялся обременить лишним вниманием и хотел дать ему немного личного пространства.
Сам же он сейчас отлеживался в больнице, исправно глотая горы таблеток и соблюдая строжайшую диету.
— Подумать только, имей я хоть сколько угодно денег и власти, а даже поесть то, что хочется, не могу. Как жалко и печально.
Даже 111-е прониклось к своему хозяину жалостью и предложило: — Хозяин, может, включим какой-нибудь фильм для отвлечения?
http://bllate.org/book/31712/3871118
Готово:
