Гу Минчэнь обладал безупречной, поистине аристократической внешностью: резкие, словно высеченные из камня линии бровей и глаз, прямой, гордый нос. Когда он улыбнулся, Се Тинъань, глядя на него, вдруг уловил в этой холодной, отстраненной красоте нечто странно манящее. В этот миг он наконец понял, как тот в будущем сумел соблазнить столько людей и без тени сомнения выстроить вокруг себя целый гарем.
— Боюсь, этих денег может не хватить.
Гу Минчэнь опустил взгляд, пошарил в кармане и извлёк тот самый бархатный мешочек, в котором прежде лежало золотое кольцо-напальчник. Аккуратно вытряхнув из него фамильное кольцо, он продемонстрировал его Се Тинъаню. Выглядел он при этом как человек, который впервые пытается что-то продать, — в его чистых, прохладных глазах читалась смесь неловкости и застенчивости.
— Это кольцо… вы не хотите его приобрести?
Фамильное кольцо Семьи Гу.
Се Тинъань видел его издалека, но вблизи разглядывал впервые. То, что держал в руках Гу Минчэнь, казалось, отличалось от тех, что носили другие члены Семьи Гу. Нефрит был невероятно прозрачным и сияющим. Должно быть, Гу Минчэнь постоянно ухаживал за ним: платиновая оправа сверкала белизной, а сам нефрит был холодным на ощупь, но при этом казался удивительно мягким и гладким.
Се Тинъань повертел фамильное кольцо в пальцах, оценивая его стоимость. Даже если считать только материал, оно стоило не меньше ста с лишним тысяч.
Гу Минчэнь молча наблюдал за тем, как кольцо перекатывается между белыми пальцами Се Тинъаня. Его уши слегка покраснели, словно это не украшение, а его собственное сердце сейчас так безжалостно вертели в руках.
Наигравшись и насмотревшись, Се Тинъань уложил кольцо обратно в мешочек и вернул его владельцу. Гу Минчэнь проводил взглядом руку Се Тинъаня и машинально крепче сжал бархатную ткань.
Се Тинъаню не нужно было ничего говорить: Гу Минчэнь и сам прекрасно понимал, что для него самого эта вещь сейчас не имеет никакой ценности. Семьи Гу больше не существовало, и в журавлином городе Жунчэне никто не хотел иметь дело с её наследием — люди считали это дурным предзнаменованием.
Гу Минчэнь опустил глаза и медленно спрятал мешочек с кольцом во внутренний карман, поближе к сердцу.
— Расходы на лечение и операцию я возьму на себя, — Се Тинъань сложил руки, слегка постукивая пальцами по тыльной стороне ладони. Его тон, как всегда, был вежливым и мягким. — Не спеши возвращать.
Гу Минчэнь замер, словно не сразу осознав сказанное, и поднял ошарашенный взгляд на собеседника.
— Береги своё кольцо, — Се Тинъань выудил из кармана золотой напальчник и надел его на большой палец. Посмотрев на него, он с легкой улыбкой добавил: — Ты и так через многое прошёл за последнее время. Тебе нужно что-то, что придавало бы сил двигаться дальше.
Когда слова стихли, Гу Минчэнь, не сводя глаз с Се Тинъаня, замер, словно пораженный в самое сердце. Лишь спустя долгое время он пришел в себя, но взгляд его продолжал метаться, будто он хотел что-то сказать, но не решался.
Двери операционной с лязгом отворились, и врач в медицинской маске быстро вышел в коридор. Се Тинъань поднялся, Гу Минчэнь по инерции последовал за ним, изо всех сил стараясь сосредоточиться на докторе.
— Операция прошла успешно, — врач снял маску, его лицо выглядело усталым. Он поправил пряди волос, выбившиеся из-под шапочки. — Разрыв печени устранен. Если послеоперационный период пройдет без осложнений, через две недели пациента можно будет выписывать.
— Благодарю вас, доктор, — Се Тинъань вскинул глаза и увидел над головой врача цифру 67, светящуюся бледным зеленым цветом.
Хм?
Он обернулся к Гу Минчэню: над его головой горела глубоко-зеленая 91, а ниже, обычным шрифтом — 26. Се Тинъань снова посмотрел на врача — у того по-прежнему отображался только показатель здоровья. Функция скрытия Очков данных была отключена, значит, это была особенность новых показателей.
Поблагодарив врача, Се Тинъань отправил сообщение Менеджеру Лю с распоряжением внести предоплату за дальнейшее лечение. Как раз когда он собирался убрать телефон, то заметил, что Гу Минчэнь, словно набравшись храбрости, протянул ему свой смартфон с открытым QR-кодом.
— Это… мой контакт.
Гу Минчэнь смотрел в пол. Казалось, он был совершенно не знаком с правилами социального общения: его высокая фигура напряглась, а слова давались с трудом.
Се Тинъань слегка улыбнулся, отсканировал код и добавил Гу Минчэня в друзья. Аватаркой у того стоял огонек в ночи, а никнейм соответствовал реальному имени — даже подписывать не пришлось.
— Я буду возвращать долг частями, — Гу Минчэнь поднял взгляд, убедившись, что Се Тинъань принял запрос. — Суммы будут меняться, но я буду много работать и постараюсь изо всех сил.
Голос Гу Минчэня звучал искренне, а его глаза не отрывались от лица Се Тинъаня.
Рука Се Тинъаня, державшая телефон, вдруг замерла. Он встретился с этим глубоким синим взглядом, напоминающим драгоценные камни, но перед глазами вдруг промелькнуло другое: комната для тренировок со стрельбой из лука, Гу Минчэнь снимает черную повязку, обнажая жуткие шрамы вокруг пустых, безжизненных серых глаз.
Если Се Тинъань не ошибался, глаза Гу Минчэнь потерял после того, как Семья Сунь расторгла помолвку, а он, подрабатывая в клубе, подвергся жестокому нападению.
В то время, когда Гу Минчэня покалечили, Се Тинъань был ещё жив. Всплывшие воспоминания концентрировались вокруг самого Се Тинъаня, и о том, как именно Гу Минчэнь дошел до такой жизни, в заметках упоминалось лишь вскользь. Однако в видениях будущего, когда Гу Минчэнь унаследовал корпорацию Гу, Се Тинъань слышал немало сплетен.
Самая распространенная версия гласила, что в клубе Гу Минчэнь приглянулся какому-то извращенцу. Тот усыпил его, пытаясь вырезать глаза, но рука дрогнула, и он не довел дело до конца. Когда всё вскрылось, руководство клуба, не желая связываться с влиятельным клиентом, просто выбросило искалеченного парня в больницу, дав немного денег и заставив его подписать отказ от претензий.
Старый управляющий к тому времени уже скончался, а сам Гу Минчэнь был вынужден подписать соглашение о разрыве помолвки. В одиночку, на ощупь, он ковылял обратно в полуразвалившийся особняк, где его на какое-то время приютили добрые соседи из городской деревни. Даже тогда он едва не погиб той зимой.
Хотя Се Тинъань не знал, насколько правдивы эти слухи, глядя на эти красивые глаза сейчас, он невольно испытал жалость. В будущем, когда Гу Минчэнь возглавил Семью Гу, его слепота стала огромным препятствием: ему приходилось вдвойне тяжело, а за спиной его постоянно высмеивали.
— Ты собираешься работать в этом клубе до конца жизни? — тон Се Тинъаня стал строже, в нем сквозило предостережение. Клуб — место, где собирается всякий сброд, и даже если он однажды избежал встречи с извращенцем, это не гарантировало безопасности в будущем.
— Я… — Гу Минчэнь машинально уставился на него. — Я не слишком умен, не разбираюсь в людских отношениях, найти нормальную работу мне сложно.
Се Тинъань молчал две секунды. IQ сто сорок — и это не слишком умно? Тогда кто же тогда Генеральный директор Сунь? Одноклеточная инфузория?
— Из-за проблем в семье меня не берет ни одна компания. Я на четвертом курсе, хотел попробовать сдать экзамены на госслужбу, но не прохожу проверку биографии.
Гу Минчэнь удрученно опустил взгляд.
Се Тинъань замер, внезапно осознав причину. Когда Гу Чоу в свое время крутил романы, Се Тинъань был еще старшеклассником. Он отлично помнил, как из чувства справедливости публично разоблачил Гу Чоу, который встречался сразу с двумя: соседкой Се Тинъаня — будущей матерью Гу Минчэня — и своей первой любовью. Узнав об этом, та сбежала из города, а Гу Чоу, преследуя её, вломился в чужой дом в городе А и устроил скандал. Пострадавший оказался влиятельным человеком и не пошел на мировую, из-за чего Гу Чоу даже отсидел срок.
Вспомнив это, Се Тинъань понял: скорее всего, именно этот инцидент поставил крест на карьере Гу Минчэня.
Се Тинъань прижал пальцы к переносице, слегка отвернувшись, чтобы Гу Минчэнь не увидел его выражения лица. Гу Чоу наверняка было стыдно рассказывать сыну правду, но если бы Гу Минчэнь узнал, что это сам Се Тинъань невольно разрушил его будущее, последствия были бы непредсказуемыми.
— Единственное, что у меня есть сейчас — это подходящая внешность, — Гу Минчэнь продолжал смотреть прямо на него, и, вспомнив что-то, слегка покраснел. — И еще… физическая выносливость.
Видя, что Гу Минчэнь твердо намерен продолжать работу в клубе, Се Тинъань жестом остановил его, уже найдя решение.
— Увольняйся из клуба. Я найду тебе место в другой компании.
Взгляд Гу Минчэня прояснился. Он видел, как Се Тинъань, слегка нахмурив брови, с рациональной сосредоточенностью обдумывал план.
— Возьмешь псевдоним и устроишься туда, куда я скажу. Тебя не подпустят к высшему руководству, зарплата будет выше, чем в клубе, но взамен ты должен сменить имидж и никогда не раскрывать свою личность.
— А я… я буду видеть вас?
Гу Минчэнь задал этот вопрос, не успев подумать, и сам замер от неожиданности.
Се Тинъань посмотрел на молодого человека. Он прекрасно понимал, что в глазах семьи Гу он не считается хорошим человеком, и такой вопрос звучал по меньшей мере опрометчиво.
— Учитывая отношения между нашими семьями, я не стану устраивать тебя в компании, принадлежащие Семье Се. Тебе не нужно бояться, что кто-то из моих родственников будет тебя притеснять, а уж тем более не стоит опасаться встреч со мной.
Се Тинъань приподнял бровь:
— Эта работа — лишь временный способ пережить трудности. Если найдешь что-то получше — можешь уйти в любой момент.
Губы Гу Минчэня дрогнули, он внимательно вглядывался в лицо собеседника. Се Тинъань напоминал человека, который подобрал бездомного щенка, ласково погладил, но не имел ни малейшего намерения оставлять его у себя. Он лишь аккуратно упакует щенка, отправит в другое место вместе со всеми принадлежностями и даже не обернется, чтобы взглянуть, как тот устроился.
Гу Минчэнь медленно опустил голову, сжимая кулаки, и спустя долгое время тихо прошептал:
— Спасибо.
Се Тинъань отвернулся. Он не ждал благодарности и уж точно не рассчитывал на ответную услугу. Ему было достаточно того, чтобы Гу Минчэнь, как в романе, унаследовав корпорацию Гу, не стал мстить Семье Се. С системой в руках он был уверен, что сможет удержаться на плаву.
Операция старого управляющего закончилась, его перевели в палату пробуждения для дальнейшего наблюдения. Се Тинъань заметил, что показатель здоровья над его головой сменил цвет на розовый и начал понемногу светлеть — вероятно, самое страшное было позади.
http://bllate.org/book/31711/3870953
Готово:
