— Ты в порядке? — хозяйка квартиры наклонила голову, глядя на его совершенно бледное лицо, словно проверяя, не собирается ли он здесь умереть.
Мэн Лоцяо отличался от остальных жильцов: он всегда спал днем, и хозяйка кое о чем догадывалась. С такой-то внешностью не в элитном клубе работаешь, так в баре.
В таких местах платят немало, так зачем же, спрашивается, жить в такой дыре!
Хозяйка бросила косой взгляд на это лицо — помести его на экран телевизора, и оно ничуть не уступит всяким звездам, пожалуй, даже будет покрасивее!
— Всё в порядке, как только перевезу вещи, сразу пришлю ключи.
Мэн Лоцяо лежал на кровати, но сон не шел.
Снова переезд...
Хлопоты — это еще полбеды, лишь бы удалось найти такое же дешевое жилье, как это.
Снаружи моросил бесконечный дождь, не переставая ни на минуту.
Он ненавидел такие дождливые дни: холодно, сыро, и колени начинают ныть...
Мэн Лоцяо взял зонт, накинул пальто и отправился к станции метро.
В метро было теплее, чем дома. Пальто промокло насквозь, нужно было найти местечко, чтобы высушить его. Он устроился в каком-то углу, поднял глаза и посмотрел на новости на электронном табло.
Там передавали прогноз погоды: в последние дни в Пекине резко похолодает, возможно, пойдет снег.
Сидя на скамье и наблюдая за суетой входящих и выходящих людей, он на мгновение погрузился в редкое для него состояние растерянности и пустоты в голове.
Сколько еще продлятся такие дни?
*
В то же время на верхнем этаже Концерна Хань.
В просторном и светлом кабинете обычно стояла тишина, но сегодня было на удивление шумно.
— Вчера перепил, совсем голову потерял, забыл про дела Шэнь Цзи, а с самого утра покоя нет!
Сидящий за столом человек поставил подпись, отложил документ в сторону и даже не поднял головы.
— Сам послушай: он заявился туда уже за шесть часов, а этот певец давно ушел, где я тебе его разыщу!
— Впрочем, того парня я видел, неудивительно, что Шэнь Цзи выбросить его из головы не может. И правда хорош собой, а глаза — точь-в-точь как у кошки, так и манят.
Лу Чэнлинь тараторил без умолку. Проспав до полудня, он был разбужен звонком Шэнь Цзи и переполнен обидой.
И снова принялся строить планы насчет Хань Шана.
— Эй! Завтра отправляемся в бар, я вызову его сюда для тебя! Считай это последней вольностью перед свадьбой!
Хань Шан поднял голову и бросил на него взгляд:
— У меня брак по расчету.
Этот союз заключался лишь ради того, чтобы без помех получить пакет акций, это всего лишь клочок бумаги.
— Знаю-знаю! — Лу Чэнлинь пренебрежительно кивнул. — Я всё понимаю! К тому же этого Цинь Аньюэ я видел, ничем не отличается от обычного мажора-транжиры.
— Целыми днями по барам да клубам околачивается, гонки, гольф...
— Мог бы и получше кого-нибудь выбрать!
Хань Шан произнес:
— Испортить жизнь одному мажору всяко спокойнее, чем какому-нибудь хорошему человеку.
Лу Чэнлинь нашелся что возразить:
— ...
А ведь и правда разумные слова!
Хань Шан приподнял запястье — на часах было уже половина двенадцатого. Лу Чэнлинь сразу всё понял и тут же поднялся на ноги:
— Ладно, спи давай, а я тоже пойду к себе досыпать.
Добравшись до двери, он обернулся и с хитростью в голосе предложил:
— Слушай, может, поспим вместе, а?
Хань Шан схватил со стола пресс-папье и швырнул в него!
— А-а-а!
Хоть в него и не попали, Лу Чэнлинь все равно завопил во всю мочь:
— Смотришь, уснем вместе, глядишь, и выспишься наконец!
— Не хочешь так не хочешь, чего драться-то сразу!
Выйдя за дверь, он столкнулся с помощником, который нес в обеих руках китайский обед, и, изображая из себя великого актера, заорал на весь коридор:
— Убивают!!!!!!
Его голос эхом раскатился по всему верхнему этажу, но секретари за своими столами даже не подняли голов — они уже давно привыкли к подобным сценкам.
Помощник поставил еду на журнальный столик и доложил Хань Шану:
— Младший господин из Семьи Цинь недавно купил лошадь, теперь они с друзьями зависают на ипподроме.
— Вчера звонил директор Цин, расспрашивал насчет проекта в пригороде.
Хань Шан, вымыв руки, вышел из комнаты и спросил:
— Цинь Аньюэ знает о предстоящем браке?
Помощник на мгновение замер, но тут же опустил голову и ответил:
— Нет.
— Он проводит время со своей тусовкой, болтают только о развлечениях и выпивке, директор Цин, судя по всему, еще ничего не говорил молодому господину.
Хань Шан все понял: с его-то репутацией, узнай об этом Цинь Аньюэ, вряд ли вел бы себя так беззаботно.
— Намекните ему.
У Семьи Цинь были свои виды на этот счет, но Хань Шан вовсе не собирался никого принуждать — подходящих под описание мажоров в Пекине хватало, и один Цинь Аньюэ клином на свете не сошелся.
Обеденные блюда на столике состояли преимущественно из легкой еды: мясные тефтельки в горшочке, «Будда прыгает через стену», суп с соевой спаржей, утиная кожица ломтиками, нежные креветки с побегами бамбука...
Тридцать минут спустя помощник зашел, чтобы забрать всю посуду.
Хань Шан собирался отдохнуть.
В этот период категорически запрещалось беспокоить его кому бы то ни было и по какому бы то ни было поводу.
Переступив порог комнаты отдыха, система умного дома, подчиняясь его привычкам, сначала выкрутила свет на максимум, включила легкую музыку, а затем подняла изголовье кровати ровно на восемь градусов.
Переодевшись в удобную пижаму, Хань Шан лег в постель и закрыл глаза.
Двадцать минут спустя...
Раздался низкий, чистый голос:
— Включи белый шум.
Успокаивающая музыка в комнате умолкла, сменившись раскатами бури.
— Погромче.
[Грохот —]
[Шум ливня —]
Звуки грозы и дождя в динамиках стали еще сильнее.
Если бы не отличная звукоизоляция комнаты, посторонний непременно решил бы, что здесь разразился локальный ураган!
Казалось, этот мощный гул наконец убаюкал человека на постели: хотя брови его по-прежнему были сдвинуты, больше он ничего не произносил...
*
Было уже два часа дня. Мэн Лоцяо под зонтом шагал по улице в пригороде, внимательно разглядывая рекламные щиты у дороги.
Здесь стояло немало старых домов, и те, кто сдавал жилье, обычно печатали объявление на листочках и расклеивали прямо на улице.
Он справился о нескольких вариантах в не самых удачных районах, но цены везде переваливали за полторы тысячи — дороговато.
Зато завтра наступал крайний срок...
Желудок, не получавший еды со вчерашнего вечера, неприятно заныл от голода. Мэн Лоцяо потратил полтора юаня на большой паровой пампушок и, остановившись у доски объявлений, принялся медленно отщипывать от него маленькие кусочки.
— Как только вышел этот документ, аренда в округе сразу взлетела.
— И не говори! Я столько искал: то клоповник, то уже занято, если так и не найду, придется смотреть варианты ближе к центру!
— Да там же цены заоблачные, кто потянет? К тому же конец года на носу, работу найти — целая проблема!
— Делать нечего. Лучше я отдам три тысячи за приличную комнатушку здесь, чем снимать развалюху в центре, а на разницу во времени в пути найду подработку.
— ...
Две девушки постояли рядом с ним какое-то время, не присмотрев ничего подходящего, и удалились.
Пампушок в руке остыл и затвердел, а пальцы, сжимающие его, покраснели и распухли от холода.
Осталась еще большая часть — дома можно будет размочить ее в кипятке на ужин.
Мэн Лоцяо спрятал еду в карман и повернул назад, решив немного передохнуть перед работой.
Только он добрался до дома и стряхнул капли с зонта за дверью, как зазвонил телефон.
— Директор Чжэн.
Директор Чжэн заведовала детским домом в уезде Мэн, ей было уже за пятьдесят.
— Сяоцяо...
Голос женщины слегка дрожал, выдавая неловкость:
— Прости меня, в этом году с субсидией...
Поняв, в чем дело, Мэн Лоцяо не дал ей договорить и поспешно произнес:
— Ничего страшного, директор, я сейчас же вам все переведу.
Мысленно прикинув остаток своих средств, он спросил:
— Тридцать тысяч хватит?
— Хватит, хватит, Сяоцяо, ты уж береги себя там, сытно ли кушаешь?
Сердце Мэн Лоцяо немного потеплело:
— Да, всё хорошо, я знаю.
— Послушай, — замявшись, уговаривала директор, — может, вернешься в уезд? Глядишь, те люди ведь вовсе не из Пекина.
— На самом деле из городского управления приезжали уже несколько раз, я думала, если детские дома объединят, тебе не придется так тяжело...
В глазах Мэн Лоцяо мелькнула непреклонность, а голос звучал максимально непринужденно:
— Ничего страшного, мне здесь очень хорошо, я нашел высокооплачиваемую работу, получаю по нескольку десятков тысяч в месяц!
— Раз уж вы говорили, что номер машины отсюда, значит, они наверняка здешние. Даже если работают где-то в другом месте, на праздники-то люди возвращаются домой, правда? Глядишь, в один прекрасный день и столкнемся.
Видя, что отговорить его не удается, директор Чжэн перестала настаивать. Сколько лет прошло, а Мэн Лоцяо так и не смог отпустить то, что у него на душе.
Само имя Мэн Лоцяо было связано с уездом Мэн — маленьким пограничным городком с труднодоступным рельефом, где располагался единственный на весь уезд детский дом.
Большинство брошенных там детей имели какие-нибудь физические недостатки. Мальчиков вроде Мэн Лоцяо — красивых и с целыми руками и ногами — почти не находилось.
Вероятно, именно поэтому, сколько он себя помнил, ему казалось, что он отличается от остальных сирот, что его вовсе не бросали.
Ни один нормальный человек не станет отказываться от здорового, бегающего и прыгающего ребенка.
В уезде Мэн, где царил культ мальчиков в ущерб девочкам, многие семьи даже устраивали настоящую борьбу за право усыновить его.
С самого детства он свято верил, что его семья непременно ждет его где-то там, точно так же, как семьи, разыскивающие родственников, которых он видел в приюте, ищут его повсюду. Просто в этом огромном мире с миллиардами людей встретиться всегда нелегко.
К счастью, у него хватало терпения.
*
Дождь прекратился.
Завершив разговор, Мэн Лоцяо взял аванс у хозяина, собрал ровно тридцать тысяч и перевел их директору.
Себе оставил чуть больше — нужно было платить за жилье.
Сделав это, он присел на краешек кровати, откинул прикрепленный к стене складной столик и установил на него подставку для телефона.
Включив освещение поярче, активировал функцию автоматического улучшения кожи и заговорил в пустой чат трансляции:
— Всем привет, с вами Сяоцяо.
Чтобы заработать побольше, он помимо основной работы время от времени вел стримы.
Правда, отдача была невелика: как и сейчас, в три-четыре часа дня в эфире сияло всего пара зрителей, которые тут же сбегали, едва зайдя, и счетчик снова обнулялся.
[Сяоцяо сегодня такой ранний, разве раньше он не стримил за полночь, часов в четыре?]
Спустя пару минут, когда Мэн Лоцяо уже раздумывал, не отключить ли трансляцию, в чате наконец объявился верный поклонник.
— Да, сегодня пораньше, скоро собираюсь на работу.
Зритель был всего один, но на редкость разговорчивый и всё звал пообщаться.
[У Сяоцяо голос немного хриплый, ты заболел?]
http://bllate.org/book/31707/3870449
Готово:
