В учении о метафизике есть три главных направления: изгнание духов, физиогномика и фэншуй. На первый взгляд они кажутся совершенно не связанными между собой, но на самом деле между ними существует неразрывная связь.
Мастер физиогномики обычно разбирается в основах фэншуй, используя правильную расстановку предметов, чтобы отгонять злых духов и менять судьбу к лучшему. В свою очередь, мастер фэншуй должен уметь справляться со злобной ци, порожденной неправильным обустройством пространства, то есть с тем, что вроде бы относится к паранормальным явлениям. Что касается мастеров по изгнанию духов, тут и говорить нечего: они обязаны уметь определять, не преследует ли человека мстительный призрак.
Поскольку у Господина Ань была собственная школа древнего искусства Тунсюань, в теории он должен был в совершенстве владеть всеми тремя направлениями: изгнанием духов, физиогномикой и фэншуй. Однако больше всего природного таланта у него было к физиогномике, и с учетом его личных предпочтений за столько лет познания в изгнании духов и фэншуй стали далеко не так сильны, как умение читать по лицам.
Исходя из собственного опыта, он позволил Янь Аню выбрать лишь одно направление, которое тому по-настоящему интересно, а в остальных достаточно постичь лишь верхушки.
Янь Ань и сам толком не понимал, что именно его интересует, поэтому решил для начала утащить домой все книги, а уже потом решать, что с ними делать.
Его уверенность подкреплялась тем, что всех этих книг наберется от силы штук пять-шесть, и каждая состояла из тончайшего слоя страниц. По сравнению с толщиной школьных учебников это можно было назвать поистине благородным подходом.
Янь Ань понятия не имел, что его ждет целый книжный шкаф, полный литературы, а это были лишь вводные азы, которые достал Господин Ань.
С легким сердцем Янь Ань наконец вспомнил о другой цели своего визита.
— Дедушка, взгляните-ка, это артефакт? — с этими словами он протянул руку с нанизанной на запястье связкой.
Господин Ань не стал отвечать напрямую, а вместо этого переспросил:
— А ты сам как думаешь?
— Я думаю, да.
— Значит, так и есть.
Янь Ань: «……» Настолько беспечно?
Господин Ань разгадал его мысли.
— Не стоит недооценивать собственный талант.
Пусть он и не мог напрямую разглядеть ауру артефакта, но благодаря накопленному за долгие годы опыту с первого же взгляда узнал Пять монет пяти императоров.
— Связка монет с со стабильной аурой — редкая вещь. Наверное, кто-то из наставников прошлого оставил.
— Вряд ли, — небрежно покрутил связку Янь Ань. — Я выудил их из кучи медных монет и сам нанизал.
— Что ты сказал? — теперь настала очередь Господина Аня удивляться. — Ты говоришь, что сам их нанизал?
Янь Ань кивнул.
Помолчав добрую минуту, Господин Ань встал, ушел вглубь комнаты и вынес оттуда шкатулку.
— Открой и посмотри.
Деревянная шкатулка была красно-коричневого цвета, около двух ладоней в длину и одной в ширину, с искусно вырезанными узорами снаружи, и состояла из двух ярусов — верхнего и нижнего.
Янь Ань выдвинул верхний ящичек: внутри были редко разложены с десяток медных монет.
— Эти монеты я собирал долгие годы, и в каждой из них так или иначе присутствует ци, — Господин Ань выудил одну монету, положил перед Янь Анем, а сверху опустил другую. — Смотри внимательно.
Две монеты лежали друг на друге, и Янь Ань отчетливо видел, как без какого-либо внешнего воздействия они сами собой смещаются: одна вправо, другая влево.
Точно так же, как отталкиваются одноименные полюса магнитов.
Он в тот же миг понял, что имел в виду Господин Ань. Хотя эти монеты за долгие годы накопили ци и обрели потенциал стать артефактами, их индивидуальные энергетические поля различались, и использовать их вместе было крайне трудно.
Иначе, раз уж древние императоры отчеканили столько монетищ, даже если бы ци появилась лишь у одной десятитысячной их части, количество существующих ныне артефактов увеличилось бы в несколько раз.
Подражая Господину Аню, он тоже взял две монеты и сложил их вместе.
Прошла минута...
Прошло пять минут...
Господин Ань: «……»
Янь Ань: «……»
По дороге домой со стопкой книг Янь Ань все еще размышлял о проблеме ци.
Почему одни люди становятся истинными мастерами метафизики, сколько ни читай книги другие так и остаются шарлатанами, не способными показать истинное мастерство? Он объяснял это различиями в магнитном поле.
У каждого человека магнитное поле врожденное, но у некоторых оно особенное, поэтому они способны видеть призраков. А если добавить к этому тренировки, то можно использовать силу магнитного поля, чтобы изгонять духов, управлять ими и рубить их на куски.
Разница между артефактами и людьми заключается в том, что артефакт может сформироваться не только естественным путем под влиянием времени и места, но и быть создан искусственно. Наиболее распространенный пример тому — то, что буддисты называют освящением или благословением.
К тому же аура обладает собственной уникальностью, поэтому составные артефакты вроде Пяти монет пяти императоров или Меча семи звезд встречаются довольно редко — как раз из-за несоответствия ци.
Аура точно так же подвержена влиянию магнитного поля, и предметы, которыми часто пользуются мастера метафизики, со временем тоже пропитываются ци, хотя этот период под названием долгое время обычно исчисляется десятками лет.
Разобравшись во всех этих связях, Янь Ань приподнял уголки губ, озарив лицо невинной улыбкой. Он ни капли не находил странным то, что только что занимался изучением метафизики с серьезностью автора научной диссертации.
Вернувшись домой, он застал дедушку отсутствующим. Янь Ань зашел к себе в комнату, аккуратно разложил вещи и, сообразив, что уже поздно, а он ведь обещал звать дедушку пообедать вместе, решил для начала поставить вариться рис.
Промыв крупы и забросив их в котелок, он заглянул в холодильник, чтобы оценить запасы: Дедушка Янь, зная, что внук возвращается, забил его до отказа.
Поразмыслив немного, Янь Ань решил приготовить свинину с зеленым перцем, тушеный картофель с мясом, свиные ребрышки в кисло-сладком соусе, обжаренные дольки корня лотоса с перцем чили и вдобавок томатный суп с яйцом — четыре блюда и один суп как раз в самый раз. К тому же ничего более сложного он готовить и не умел.
Решено — сделано. Янь Ань надел фартук, взял ингредиенты и скрылся на кухне.
Следующие несколько дней все трое готовили вместе на одной плите. Ради удобства Янь Ань предложил Господину Аню переехать к ним и жить вместе — пустых комнат в доме хватало.
Поразмыслив, Господин Ань согласился. В конце концов, в прошлый раз он поселился в горах ради Янь Аня, а теперь, когда внук обо всем узнал, у него не было причин отказываться.
Помимо этого оставался еще вопрос с золотым замком, который он ранее пообещал сестре Цзян для Лэдэ.
Янь Ань теперь на собственном опыте понял смысл выражения «поднять камень, чтобы уронить его себе на ногу». У Господина Аня не нашлось вещиц для детей, так что ему пришлось искать их самому, и последние два дня он рыскал по антикварным лавкам уезда в поисках иголки в стоге сена.
Впрочем, подделки не так страшны, главное — полное отсутствие ци.
Он решил съездить на разведку в город: если и там ничего не подвернется, придется ехать в соседнюю провинцию в лавку фэншуй, о которой говорил дедушка.
Расспросив местных жителей и попытать счастья у нескольких стариков, Янь Ань наконец отыскал настоящую Улицу Фэншуй, хотя вывешена она была под скромной табличкой улицы антиквариата.
Пройдясь по ней быстрым шагом, он обнаружил, что большинство заведений — обычные антикварные лавки, а редкие магазины, заявляющие о продаже предметов фэншуй, не могли похвастаться обилием посетителей.
Выбрав наиболее приглянувшуюся с виду лавку древностей, он вошел внутрь. Сказать, что там яблоку негде упасть, было нельзя, но клиентов хватало. Перед несколькими расставленными вдоль стен полками богу то и дело останавливались зеваки.
— Что желает приобрести гость? — обратился к нему молодой парень лет двадцати с небольшим. На его лице играла улыбка, способная поднять настроение любому.
Янь Ань озвучил свою просьбу:
— Нет ли у вас чего-нибудь вроде детского золотого замка?
— Есть, пройдемте за мной.
Янь Аня провели в другую, пустующую комнату. Там на всеобщее обозрение были выставлены мелкие и редкие древние вещицы: табакерки, курительные трубки, а еще серебряные браслеты, которые он как раз и искал.
Среди этого царства запыленных вещиц серебряное кольцо, испускающее едва заметное свечение, казалось Янь Аню слишком уж приметным.
Взгляд его слегка блеснул. Посмотрев на ценник, он отметил, что вещица датирована началом периода Китайской Республики, а стоит более шести тысяч юаней.
Хорошо хоть не слишком дорого, а то иначе, даже отыскав ее, ему было бы совестно заводить разговор с сестрой Цзян.
— Эту вещь я покупаю для ребенка одной своей знакомой. Сам я решение принять не могу, позвоню-ка ей, пусть приедет взглянуть.
— Ничего страшного, гость может пока осмотреть остальной ассортимент, — жизнерадостно улыбнулся парнишка-продавец. — Позовете меня, когда окончательно определитесь с покупкой.
С этими словами он отвесил легкий поклон и с тем же невозмутимым лицом отправился обслуживать других покупателей. Подобные ситуации он повидал не раз; бывали даже те, кто приходил исключительно поглазеть, ведь недаром говорят: не торгуй три года, а продашь — проживешь три года. Так что ничего странного в этом он не видел.
Выйдя на улицу, Янь Ань позвонил сестре Цзян и попросил ее подъехать в город на Улицу Фэншуй в антикварный магазин под названием Цзигучжай. Спрятав телефон в карман, он принялся не спеша рассматривать остальные товары.
Цзигучжай был крупнейшей антикварной лавкой на всей улице — двухэтажное здание в традиционном стиле.
На первом этаже, служившем парадным входом, красовалось множество изысканных фарфоровых изделий самых причудливых форм. Впрочем, выставленное напоказ без опаски добротно поблескивало новоделом: такое и разбить не жалко, а если клюнет какой-нибудь простофиля — тем лучше.
В этот момент внимание Янь Аня привлек вазон с тонким горлышком, а точнее — роспись на его поверхности.
И впрямь искусно.
— Молодой человек, не продадите эту вещицу?
Янь Ань поначалу подумал, что его приняли за сотрудника Цзигучжая, и уже собирался повернуться, чтобы все объяснить, как вдруг заметил, что собеседник упорно пялится на его запястье.
Он сделал вид, будто ничего не заметил:
— Простите, вы ошиблись, я здесь не работаю.
Лю Цзиньчуань был в восторге. Он состоял штатным мастером фэншуй при одной крупной строительной компании.
В этот раз на новом строительном участке возникли проблемы, и он отправился в командировку вместе с боссом, горя желанием показать молодому новоиспеченному директору на что способен.
Однако тот относился к нему как к какому-то талисману удачи, просто усадив на почетное место и наотрез отказываясь переходить к делу.
Это донельзя разозлило мастера.
Не хвастовства ради, но он, Лю Цзиньчуань, мужчина в самом расцвете сил, хоть и не дотягивал до признанных корифеев страны, вполне мог называться мастером фэншуй.
Если бы в молодости дед нынешнего директора не выручил его в трудную минуту, с какой стати ему было бы проситься в консультанты по фэншуй?
Можно сказать, эта поездка наполнила его душу чистейшим гневом.
Но сейчас Лю Цзиньчуань уже не злился. Мало того — он был готов рассмеяться от переполнявшей его радости.
Артефакт! Да это же настоящий артефакт! И к тому же редкая разновидность — Пять монет пяти императоров!
Сдерживая волнение, он заговорил:
— Никакой ошибки, никакой. Я как раз хотел спросить: не продадите ли вы медные монеты у вас на руке?
Делать было нечего, и Янь Ань вздохнул:
— Не продам.
— Предложу за них пятьдесят тысяч, молодой человек, не хотите обдумать предложение? Десять тысяч за монету, в убытке вы не останетесь.
Будь это обычный антиквариат, он, конечно, не понес бы убытков, да еще и сорвал бы крупный куш.
Но стал бы обычный человек выкладывать за абсолютно бесполезную вещь сумму, в несколько раз превышающую рыночную стоимость?
Янь Ань молча разглядывал собеседника пару секунд. Его взгляд замер на груди мужчины, и он с полуулыбкой произнес:
— Эту вещь я не продаю. Зато могу обменять.
— И на что же молодой человек хочет ее обменять? — Да он готов был раздобыть даже монеты эпохи Цинь, если тот потребует.
— Как насчет деревянной пластинки у вас на груди?
Лю Цзиньчуань тут же отскочил назад, словно невинная девица, к которой попытались пристать, и прикрыл ладонью грудь, переменившись в лице.
http://bllate.org/book/31703/3869930
Готово:
