Выслушав всё до конца, Элвис помрачнел, смерил Ло Цзе взглядом с ног до головы и спросил:
— Ты будешь играть индуса?
— С чего бы вдруг? — ответил Ло Цзе, а затем сообразил, что сболтнул лишнее: ведь он собирался предложить Элвису сыграть индуса. — Конечно же, индуса играешь ты! Я-то в Индии отродясь не бывал и понятия не имею, как изобразить всю эту их хитрость.
— Я тоже в Индии не был.
— Ну, ты же у нас человек выдающийся, — Ло Цзе покривил душой, рассыпаясь в комплиментах. — Ты такой умный, к тому же выпускник Оксфорда, наверняка сможешь прекрасно сыграть индуса, даже в глаза его не видя.
— Я отказываюсь. — Элвис и слушать не хотел его пустые разговоры и на этот раз действительно собрался уходить. — Я не участвую, делай что хочешь.
Ло Цзе, разумеется, чувствовал за собой вину, поэтому вцепился в Элвиса мертвой хваткой, не давая ему сдвинуться с места:
— Послушай меня! Сценарий, который я написал, просто потрясающий! Разве тебе не хочется сначала послушать, что из себя представляет эта великая история? Ты гарантированно будешь восхищен мной. Я сейчас тебе всё растолкую: наш главный герой — это же я, понимаешь? Обычный выпускник вуза, который устроился в Кайхуа и сразу же столкнулся с ушлым и прилипчивым клиентом. Этот клиент родом из Индии, говорит на английском с густым карри-акцентом и вечно шлет голосовые сообщения. То он заявляет, что хочет купить наши компрессоры, то никак не определится с количеством, и начинает до смерти заёбывать меня просьбами прислать расценки на разные модели. Наконец, после долгих метаний и выбора, он вроде бы определяется, но тут же говорит, что сомневается, нельзя ли сначала отправить ему образец. Разумеется, «мы не несем никаких расходов, вы же понимаете, если ваша продукция не оправдает наших ожиданий, заказ я делать не стану». И вот я, такой наивный, попался на его удочку. Конечно, я предварительно провел тщательную проверку благонадежности и убедился, что его личность не липовая. В общей сложности я переслал ему аж восемь образцов, не получив ни единого цента — разумеется, всё оформлялось по стандартной процедуре. А этот клиент — он же любит просто так поболтать со мной о том о сём, расспрашивает, не происходило ли в последнее время каких-то новостей в Китае, что мы едим каждый день, не мог бы я пощелкать для него виды китайских пейзажей? Слышал, мол, что скоро китайский Новый год, перепадет ли мне новогодний подарок? Пусть он и жутко бесит, но я всё равно добросовестно выполнял обязанности менеджера по продажам, каждый раз терпеливо и серьезно отвечал ему, воспринимая чуть ли не как близкого друга. И вот наконец! Он заявляет, что готов оформить заказ, и тут начинается бесконечный торг. Но я проявил незаурядную сообразительность: прекрасно зная, что в делах с индусами нужно держать ухо востро, я изначально завысил цену на двадцать процентов. Индус об этом ни сном ни духом, так что в итоге мне удалось удержать стоимость в разумных пределах. Когда дело дошло до обсуждения задатка, снова возникли проблемы: при сумме контракта в миллион долларов этот хмырь пожелал внести аванс всего в десять тысяч! Я запротестовал, начал распинаться, мол, так не пойдет, и бла-бла-бла... И вот, благодаря моему подвешенному языку, мы в конце концов сошлись на том, что сперва он выплачивает семидесятипроцентный задаток, а оставшиеся три, по факту прибытия груза, отправляются перед отгрузкой. Индус согласился...
— Хэ-хэ, — Элвис издал неопределенный смешок.
Ло Цзе перевел дыхание и продолжил:
— Дальше — больше! Там еще сцена есть, где он придирается к качеству и требует компенсацию, а я элегантно всё разруливаю...
— Можешь просто не иметь с ним дел, — заметил Элвис.
— Как же так можно? Каждый клиент для нас на вес золота. Индусы, конечно, народ муторный, но ради того, чтобы сбыть нашу продукцию, любых усилий не жалко.
Элвис пристально посмотрел на него, словно ведя внутреннюю борьбу.
Ло Цзе глядел на него с надеждой, и в голосе его проступала тревога:
— Ну согласись же со мной! Ручаюсь, у нас потрясающий сценарий, мы точно с легкостью пройдем отбор, а то глядишь, и в финал выбьемся. Если я выиграю приз, половину отдам тебе, по рукам?
Ему оставалось только добавить: «Умоляю тебя».
Элвис молчал, на его лице по-прежнему не читалось никаких эмоций.
Спустя мгновение, словно наконец приняв решение, он произнес:
— Я согласен, но у меня есть одно условие.
— Какое условие?
Дело сдвинулось с мертвой точки! Глаза Ло Цзе блеснули.
— Я не буду играть индуса.
Ло Цзе опешил:
— Если не ты, то кто же?
Элвис холодно посмотрел на него, и смысл этого взгляда был предельно ясен: кто же еще, если не ты?
До Ло Цзе дошло, и он затряс головой так яростно, будто это был погремушечный барабан:
— Нет! Индуса я играть не буду! Я здесь сценарист и режиссер, кому какую роль распределять — решаю я!
— Хэ-хэ, — прибегнув к старому приему, Элвис отвернулся и зашагал прочь.
— Стой же! — Ло Цзе был готов расплакаться. — Мы же можем договориться, всё обсуждаемо!
Элвис обернулся и стал ждать, пока тот сам всё выложит.
— Ты... ты и вправду не хочешь играть? — с последней надеждой спросил Ло Цзе.
— Не хочу, — отрезал Элвис.
Выхода у Ло Цзе не осталось: Элвис был непробиваем, раз сказал нет — значит нет. И кого тогда искать на эту роль? Его сценарий так хорош, его ни в коем случае нельзя зарывать в землю!
Секундная стрелка неумолимо отсчитывала время. Элвис поднял запястье, взглянул на часы и бесстрастно бросил:
— Даю тебе минуту. Я участвую, но индуса играешь ты. Отказываешься — тогда мы расходимся, и не смей отвлекать меня от работы.
Паршивец!
Ло Цзе так и подмывало подскочить и врезать ему.
Ладно, была не была. Минута подошла к концу, и Ло Цзе наконец капитулировал: какая разница, кого играть? Лишь бы победить, ради этого можно и поступиться кое-чем.
Он выдавил из себя улыбку, которая вышла хуже плача:
— Ладно, сыграю я! Будем напарниками.
— Окей, — Элвис холодно кивнул и добавил свысока: — Скинь мне сценарий, я его подшлифую.
Глава 8. Савадика.
Сотрудничество с Элвисом не задалось с самого начала.
Ло Цзе предвидел это заранее: заставить его самого изображать индуса, в то время как Элвис будет играть проницательного и компетентного менеджера — о, этот нехитрый маневр шит белыми нитками. Чего еще ожидать, как не попытки за счет чужой глупости оттенить собственное великолепие?
Но Ло Цзе не собирался позволить ему добиться своего. После того как Элвис прошелся по сценарию редакторской правкой, текст действительно стал куда более стройным и гладким. Ло Цзе поклялся себе, что выжмет из роли индийского клиента максимум объема и самой сути, да так, чтобы все взгляды зрителей были прикованы исключительно к нему!
Он втайне упражнялся в одиночку, перенимая манеру поведения индусов и их неповторимый карри-акцент в английском. Для него, лучника-отличника по специальности «английский язык», это стало сущим наказанием — до чего же мучительно! Ему казалось, будто его собственный язык обжарили в кипящем масле. Впрочем, как уже говорилось, без жертв не бывает достижений. Стиснув зубы, он превозмог дискомфорт и превратился в ходячего гуру карри, ради такого дела даже не поленившись сварить себе на выходных карри-рис — пусть настоящий индийский карри придет ему на помощь. В конце концов небо вознаградило его старания: он постиг дзен! Произносимому им индийскому диалекту позавидовали бы даже коренные уроженцы Дели.
Правда, не обошлось и без побочных эффектов: какое-то время он даже с клиентами общался с легким карри-привкусом, так что те интересовались, не стажировался ли он часом в Индии.
Подумать только, какой здравомыслящий человек поедет учиться в Индию?
Ло Цзе попытался затащить Элвиса на репетицию, но тот ответил жестким отказом:
— Я считаю репетиции излишними.
Ло Цзе только усмехнулся и застучал по клавишам:
— Без репетиций мы даже реплики вовремя подать друг другу не сможем. Я вот вовсю учу слова, будь добр, не тащи меня на дно.
— Я тоже выучил.
— Тогда докажи. Давай порепетируем, обсудим, как быть в нештатных ситуациях — например, если кто-то забудет слова, и всё в таком духе.
— Никаких нештатных ситуаций не предвидится, просто следи за собой.
— Ишь как заговорил! А ну выходи, я проверять твой текст.
Видимо, доведенный до ручки докучливым коллегой, Элвис вытащил козырь в виде внутренних правил компании:
— Не используйте рабочий мессенджер для пустых разговоров в рабочее время.
— Это тоже часть нашей работы.
Элвис больше не ответил.
Тогда Ло Цзе развернулся на стуле и постучал по его столу:
— Эй, не мог бы ты относиться к нашему конкурсу серьезно? Я столько сил вложил в проработку сюжета, а если из-за твоего бойкота мы пролетим мимо кассы, я потребую с тебя компенсацию за моральный ущерб.
Элвис не повернул головы и, уставившись в монитор компьютера, холодно усмехнулся:
— Скорее уж это ты мне выплатишь компенсацию за моральный ущерб. Боюсь, твой индус доведет меня до нервного срыва.
— Да ты! — Ло Цзе разъярился так, что лицо его залилось краской. — Ты что, смотришь на меня свысока? Я же давно заметил: ты меня ни во что не ставишь, вечно отмахиваешься, неужто считаешь меня хуже себя во всех отношениях?
— Я — считаю тебя хуже? — Элвис наконец повернулся к нему. На его суровом лице читалось три процента удивления, три процента шока и шестьдесят — полного оцепенения. — Можешь ты перестать вечно домысливать лишнего? Я за всё время и пары слов с тобой не перекинулся, даже имени твоего не знал, с какой стати мне смотреть на тебя свысока?
— Ты даже не знал, как меня зовут?! — от собственного изумления Ло Цзе даже повысил голос.
До чего же возмутительный тип! Даже презрение можно проявлять не так откровенно! Каждый Божий день вокруг только и слышно, как все то и дело кличут его Роджером, а он за столько времени даже не удосужился запомнить? Если это не презрение, то что тогда?!
Выдержав паузу секунд в тридцать, Элвис пояснил:
— Я имел в виду твое китайское имя.
— Меня зовут Ло Цзе, — буркнул он, понимая, что теперь-то уж точно не дождется от Элвиса никаких репетиций. Эх, с дураками не по пути: отстреляются с этим конкурсом, и ноги его больше не будет рядом с таким заносчивым типом!
— ...Ты и вправду считаешь этот конкурс настолько важным?
Спустя некоторое время подал голос Элвис.
— Именно так, — мрачно бросил Ло Цзе, тупо глядя в монитор на своем рабочем месте.
— В субботу или воскресенье?
Ло Цзе замер, не веря собственным ушам. Он развернулся на кресле, подкатился обратно и восторженно уставился на Элвиса:
— Ты согласен на репетицию?
— Угу, — смиренно отозвался Элвис.
— Отлично! — Ло Цзе едва сдержал победный клич и воодушевленно хлопнул Элвиса по спине. — Я же знал, что в тебе есть хоть капля человечности!
— Поедем ко мне, — снова заговорил Элвис.
— А? — Ло Цзе опешил, но сообразил, что Элвис, скорее всего, просто стесняется репетировать на людях и бояться показаться смешным. Да плевать, пусть хоть у черта на куличках, у него дома даже лучше — так этот вредитель точно никуда не сбежит. — Решено! Какой у тебя номер телефона? И адрес, во сколько встречаемся?
В субботу с самого утра Ло Цзе собрался в дорогу и поймал такси до дома Элвиса.
Жилище того находилось где-то на полпути к вершине горы. Водитель, доехав до середины, наотрез отказался подниматься дальше, высадив пассажира со словами, что в горах полно старых могил и от одного вида веет жутью, а ему туда не хочется. У Ло Цзе от этих слов за спиной пробежал холодок: не затаил ли Элвис обиду и не собрался ли закопать его здесь живьем? Он набрал номер Элвиса, гудки шли долго, прежде чем тот соизволил ответить. Ло Цзе во весь голос закричал в трубку, пытаясь придать себе храбрости:
— Ты где живешь вообще, на самой горе?! Таксист отказался ехать наверх и выкинул меня посреди склона, что мне теперь делать?
http://bllate.org/book/31697/3869064
Готово:
