— Фух. — Она выдохнула, чувствуя облегчение. Такой магический ритуал с виду прост, но на деле требует немалых затрат маны.
Она положила кусок пергамента на стол и разгладила его:
— Готово.
Бэтмен подошел поближе и всмотрелся.
Робин тоже с любопытством заглянул через плечо:
— Дайте-ка взглянуть... Э-э, на каком это языке?
— Он не принадлежит ни к одному из существующих языков. Если уж на то пошло, это больше похоже на гадательные письмена. — Затанна скрестила руки на груди, глядя на них обоих, и приподняла подбородок: — Мне нужно задать вопрос, чтобы дать соответствующую трактовку.
— Есть ли лимит на количество?
— Нет. Но объем информации, который способны отобразить золотые руны такого масштаба, изначально невелик. — Затанна пожала плечами. — Похоже, это неведомое существо довольно сильно.
Бэтмен немного подумал и первым задал вопрос, ответ на который в его голове уже был предрешен:
— Тот, кто проник в мой телефон, и тот, кто помогал мне во время ночного патрулирования — одно и то же лицо?
— Да.
Вслед за ее словами один из знаков на бумаге полностью исчез.
И правда, мысленно подумал Бэтмен.
Раньше он не мог с уверенностью сказать, были ли те «счастливые случайности», с которыми он иногда сталкивался во время ночных патрулей, простым совпадением, пока той ночью, воспользовавшись погоней подземных банд Готэма, не подтвердилась его догадка: кто-то помогал ему.
Раз уж было решено, что это дело рук человека, то время появления «счастливо-случайных» событий в основном совпадало со временем появления «наглого приложения» в его телефоне, так что это тем более не могло быть совпадением.
Особенно сегодня: «удача», которая обычно выпадала лишь во время ночного патруля, на этот раз проявилась средь бела дня, сразу после того, как он распрощался с Мистером Джи...
Бэтмен собрался с мыслями и задал следующий вопрос:
— Кто он?
Психиатрическая лечебница Аркхем — одна из достопримечательностей Готэма.
Изначально это была самая обычная психиатрическая больница, но с тех пор, как в Готэме, как грибы после дождя, начали появляться всевозможные причудливые злодеи, она превратилась в пугающее пристанище опасных элементов.
В самом глубоком месте Аркхема тянулся длинный коридор, по обеим сторонам которого располагались эксклюзивные «одиночные палаты» для тех сумасшедших, чье безумие отличалось особым колоритом. Это было самое охраняемое место в лечебнице.
Ядовитый Плющ, совсем недавно устроившая здесь грандиозный переполох, лениво полулежала, прислонившись к стене, и через стеклянное окошко смотрела на самую дальнюю палату, откуда доносились непрерывные странные и резкие звуки.
Даже учитывая то, что каждая палата здесь находилась на некотором расстоянии друг от друга, это не могло заглушить пробивавшийся оттуда режущий слух шум.
Там содержался суперзлодей, чей уровень безумия зашкаливал даже среди богатого на таланты Аркхема, — Джокер.
Стоит заметить, что даже такой первоклассный злодей, как Ядовитый Плющ, откровенно презирала этого парня, который в припадке безумия готов подставить даже своих.
Если бы только он не предложил ей условие, от которого она не смогла отказаться...
Вспомнив сегодняшнее прескверное положение, когда её всячески измазали с ног до головы, Ядовитый Плющ помрачнела и со злостью уставилась в сторону камеры Джокера:
Если подумать сейчас, даже заполучив желаемое, она чувствовала себя в убытке!
В этот момент Джокер, совершенно не похожий на себя прежнего, обычно погруженного в собственный внутренний мир, заметив, что ему наконец-то удалось привлечь внимание Ядовитого Плюща, тут же бросился к стеклянному окну и с живым интересом спросил:
— Ну как? Ну что?
Палаты были лишены звукоизоляции. Для обитателей этого места, где гениев и безумцев разделяет тонкая грань, отсутствие звуков не являлось помехой для общения, поэтому звукоизоляционное оборудование попросту не стали устанавливать, что также облегчало прослушку и контроль за обстановкой внутри.
Ядовитый Плющ раздраженно ответила:
— Как ты и говорил, у Бэтмена действительно есть какая-то особая удача.
Глаза Джокера мгновенно вспыхнули.
Остальные обитатели палат, услышав это, тут же принялись шумно гадеть и выкрикивать:
— Ты тоже с этим столкнулся?
— А я ведь говорил, что ситуация ненормальная!
— Именно! Как меня могло вырубить каким-то мелким камушком?!
— Да мой взрывпакет вообще дал осечку!
...
— А ну тихо все!! — взревел Джокер, перекрывая этот галдящий, подобно овощному рынку, шум.
Весь коридор внезапно затих, и все взгляды устремились на него.
Все они были авторитетными злодеями, и говорить о том, что они боятся Джокера, было бы чистой нелепостью. Если они и согласились его послушать, то исключительно из любопытства к чему-то новому.
Джокер вдруг велел им замолчать?
Разве обычно его не волновало подобное? Да он и сам был главным источником шума.
Что заставило его так возбудиться?
Джокер проигнорировал взгляды этой компашки, глазеющей на представление. Как только воцарилась тишина, он сам по себе принялся изъясняться в манере восторженной оды:
— Айви, моя дорогая Айви, умоляю, скажи, что же тогда произошло?
Вид Ядовитого Плюща выражал крайнее отвращение:
— Не называй меня Айви!
Но она всё же с неохотой добавила пару слов:
— Я использовала свою недавно выращенную крошку. Бэтмен тогда был совершенно не готов, теоретически он непременно должен был попасться, но...
— Но?
— Но вдруг поднялся порыв ветра и сдул её обратно.
Глаза Ядовитого Плюща сузились:
— Если подумать, направление того ветра действительно было очень странным.
Все злодеи здесь были далеко не дураки. Ладно бы один или двое, но сейчас стало очевидно, что с похожими обстоятельствами столкнулись многие.
Они вновь перевели внимание на Джокера.
Судя по всему, этот тип определенно что-то знал.
Однако Джокер, на которого «сокамерники» возлагали такие большие надежды, в плане разочарования никогда не подводил:
— Ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!
Он внезапно расхохотался, и пронзительный смех эхом разнесся по всему коридору.
Обитатели других палат принялись злобно зыркать на этого типа, который снова принялся бесноваться и нарушать покой.
Только что сам призывал к тишине, а теперь сам же и поднял балаган?!
Джокеру было совершенно плевать на то, что думают остальные. Безумно хохоча, он бормотал сам с собой, а его голос звучал хрипло и взволнованно:
— Это она! Это действительно она...
— Она смотрит на меня! Она смотрит на меня!
http://bllate.org/book/31693/3868456
Готово:
