Глава 4
Путь к побережью оказался недолгим. Примерно через двадцать минут перед Чэн Чи раскинулись почти белые пески и бескрайнее лазурное море.
Блеск волн, шум прибоя, разбивающегося о берег, и чайки, свободно парящие в небе — Чэн Чи, выросший в глубинке, увидел океан впервые в жизни и был мгновенно потрясен этим величественным зрелищем.
Эл, заметив, что Чэн Чи от изумления выглядит слегка ошарашенным, рассмеялся и дернул его за рукав:
— Пошли, не первый раз на море, в конце концов. Дэби нас уже заждался!
Чэн Чи, еще не до конца пришедший в себя от захватывающего дух вида, послушно позволил Элу увлечь себя к кромке воды.
Эл провел его вдоль берега, взобрался на выступающий из воды риф и уселся там. Словно фокусник, он извлек из расщелины огромную морскую раковину, раздул щеки и принялся трубить в нее.
Чэн Чи с недоумением наблюдал за действиями друга, а затем заметил, как вдали из воды показались спины нескольких дельфинов. Они прыгали по волнам, направляясь прямо к ним. Чэн Чи решил, что, возможно, ему почудилось, но в том же направлении, с той же скоростью, двигалось нечто, излучавшее сине-зеленое призрачное свечение. Однако это нечто не показывалось над поверхностью, и Чэн Чи не мог понять, что это такое.
Минуты через три-четыре дельфины были уже совсем рядом. И тут Чэн Чи увидел, как из воды вырвался ярко-бирюзовый блик. На поверхность выпрыгнуло существо с человеческим торсом и рыбьим хвостом. Русалка ловко уселась на риф рядом с Элом, улыбнулась и посмотрела прямо на него:
— Привет, Ланс. Давно не виделись. Я так скучал. Хорошо, что ты вернулся.
Глядя на эти короткие светло-золотистые волосы, небесно-голубые, как сама морская пучина, глаза, нежно-розовые, словно желе, губы и плотно прилегающие чешуйки на хвосте, которые отливали мягким сиянием, Чэн Чи был готов взвыть от отчаяния. Что это вообще за мир?! Мало того, что здесь есть зверолюди, так еще и русалки… настоящие русалки! Это что, съемки сказок Андерсена или братьев Гримм?!
Русалка, ожидавшая ответа, заметила, что Ланс лишь тупо пялится на него, и в ее глазах отразилось недоумение:
— Ланс?
Заметив, что с Чэн Чи снова творится что-то неладное, Эл похлопал русалку по плечу:
— Эй, Дэби, этот парень сам не свой с тех пор, как вернулся из Святой Земли. Не обращай на него внимания.
— М? — в глазах Дэби сомнение сменилось беспокойством. — С ним все в порядке? Ты не просил Барри осмотреть его?
Эл беспечно махнул рукой:
— Да все нормально, скоро пройдет. — С этими словами на лице Эла появилась хитрая ухмылка. Он толкнул Дэби локтем в плечо и таинственно прошептал: — Слушай, дружище, сто лет не болтали. Как у тебя дела с твоим дорогим Лейботином?
— Да как обычно, — при упоминании этого имени на щеках Дэби проступил подозрительный румянец.
— О-о-о, по-моему, все просто замечательно, — начал поддразнивать его Эл. — Гляжу на твою сладкую улыбочку, и аж зависть берет.
Дэби смущенно захлопал хвостом по воде и забормотал:
— Да ка-какая еще сладость, Эл, не говори ерунды!
Эл с иронией посмотрел на лукавящего Дэби:
— А чего я выдумываю? У тебя же глаза искрятся от счастья.
— Еще бы ты говорил! А вы с Рупертом, что, не милуетесь? — Дэби, немного помолчав, все же нашел, чем парировать.
Эл лишь развел руками, ничуть не смутившись:
— А я и не отрицал, что у нас с Рупертом все не сладко!
Чэн Чи, придя в себя, слушал перепалку Эла и Дэби, словно поспоривших детей, и невольно развеселился.
Троица просидела на рифе довольно долго. В основном болтали Эл и Дэби, а Чэн Чи лишь выдавал короткие уклончивые ответы, когда вопросы доходили до него.
В какой-то момент Дэби, рассказывавший Элу о своем новом знакомом дельфине, вдруг замолчал. Он прислушался к морю, а через секунду на его лице расплылась счастливая улыбка:
— Лейботин пришел.
— А? Где? — Эл тут же забеспокоился и уставился на воду. Чэн Чи последовал его примеру, но на поверхности не было ни души.
Пока они в недоумении всматривались в морскую гладь, внезапно перед ними взметнулся столб воды, окатив Эла и Чэн Чи с ног до головы. Пока те поспешно стряхивали с себя брызги, они заметили, что рядом на поверхности воды покачивается очень статный и красивый русал, который насмешливо наблюдал за ними.
— Лей, не надо так, это мои друзья, — Дэби был так рад приходу своего спутника, что это замечание прозвучало мягко и совсем не убедительно.
— Знаю, знаю, — Лейботин небрежно хлопнул хвостом по воде и перевел взгляд на черноволосого Чэн Чи. — Биби, ты не познакомишь меня со своим новым другом?
Лейботин внезапно использовал прозвище, которое они использовали только наедине. Дэби, и без того застенчивый, снова густо покраснел, но все же указал на Чэн Чи:
— Это Ланс, о котором я тебе рассказывал. Он только что вернулся из Святой Земли. — Затем он представил Лейботина Лансу: — А это Лейботин, мой… мой спутник. — Последнее слово прозвучало едва слышно, а лицо Дэби превратилось в ярко-красное яблоко.
Услышав имя Ланс, Лейботин приподнял бровь и с легкой издевкой протянул:
— Так вот ты какой, человек, который так «заботился» о моем Биби. Приятно познакомиться, очень приятно.
Если бы Чэн Чи не уловил странный тон Лейботина и тот факт, что он сделал особый акцент на слове «заботился», он бы решил, что это просто вежливое приветствие. Но, судя по всему, этот господин Ланс изрядно поиздевался над прекрасным и добрым русалом.
Чэн Чи неловко улыбнулся:
— Мне тоже приятно.
Лейботин хмыкнул и пробурчал себе под нос:
— Идиот!
Эти два слова, произнесенные Лейботином, поразили Чэн Чи как молния. Еще утром он понял, что язык, на котором здесь говорят, вовсе не китайский, но он сам каким-то образом мог общаться со зверолюдьми. Вероятно, благодаря той нефритовой подвеске.
Однако сейчас ругательство, слетевшее с уст Лейботина, было на чистом китайском языке. Чэн Чи мгновенно оживился, в упор уставился на Лейботина и произнес одно имя:
— Мао Цзэдун.
Лейботин, который уже было отвернулся, вздрогнул. Он снова повернулся к Чэн Чи, глядя на него с полным недоверием, и ответил:
— Чжоу Эньлай?
На лице Чэн Чи наконец отразилось облегчение:
— Китайская Народная Республика? Я из провинции Цзянсу, а ты?
Лейботин был даже более взволнован, чем Чэн Чи:
— Я из Пекина.
Они обменялись улыбками, и былое враждебное напряжение сменилось чувством близости.
Дэби и Эл, наблюдавшие за тем, как те общаются на совершенно непонятном им языке, почувствовали, что между Лейботином и Чэн Чи возникло некое взаимопонимание, доступное только им двоим.
Дэби с тревогой соскользнул с рифа, подплыл ближе и взял Лейботина за руку:
— Лей…
— М? — Лейботин повернулся к Дэби, чье лицо выражало невысказанную тревогу. Поняв, что его поведение снова заставило Дэби усомниться в безопасности, Лейботин сжал его ладонь в ответ и нежно произнес: — У меня есть пара слов к Лансу, можно?
Увидев взгляд Лейботина, полный любви, Дэби успокоился и послушно кивнул:
— Хорошо. А я как раз хотел обсудить кое-что с Элом.
Лейботин улыбнулся, подался вперед и поцеловал Дэби в губы:
— Как закончим, сразу домой. Я приготовил для тебя тушеную рыбью икру.
Дэби, чей вид от такой близости стал пунцовым, не успел ничего ответить и просто поплыл к другому рифу вместе с Элом.
Чэн Чи, глядя на эту нежную парочку, почувствовал, как по коже побежали мурашки. Когда они отплыли, он съязвил:
— Смотреть на вас так сладко, что у меня мурашки по коже.
Лейботин небрежно ответил:
— У влюбленных всегда так. Ты просто еще не встретил того, кого полюбишь.
Чэн Чи не стал продолжать спор и перешел к делу:
— Как ты сюда попал? И почему стал русалом?
— Ох, попал в автокатастрофу, очнулся — а я уже русал, — меланхолично пояснил Лейботин, а затем спросил: — А ты? Неужели тоже «заимствование тела»?
Чэн Чи с досадой покачал головой:
— Я упал с горы, когда ходил в поход. Но никакой не мистический перенос души, это мое родное тело. Самое обидное, что моя физиономия в точности совпадает с этим Лансом. Стоило мне сегодня разок пройтись по улице, как я понял, насколько этот тип мерзкий и всеми ненавидимый.
— Хм, «мерзкий» — это слабо сказано. Он просто подонок. Взять хотя бы Дэби: он пользовался его добротой и наивностью, выманивал у него ткань из паутины, вечно притворялся беднягой, чтобы Дэби искал для него жемчуг и кораллы в глубинах… — Лейботин снова разозлился и принялся перечислять все грехи Ланса.
Слушая этот список, Чэн Чи почувствовал, что голова начинает болеть еще сильнее. В какой жизни он так нагрешил, что влип в подобную историю?
Выпустив пар, Лейботин почувствовал себя лучше и спросил:
— Что теперь собираешься делать?
Чэн Чи помолчал, нахмурился и ответил:
— Я хочу домой.
Услышав этот ответ, Лейботин замер, а затем похлопал Чэн Чи по плечу:
— Хочешь услышать правду?
— Какую? — инстинктивно переспросил Чэн Чи.
Лейботин сжал губы, глядя на смесь надежды и понимания на лице собеседника. Ему было трудно говорить, но он понимал — Чэн Чи должен знать реальность. Лейботин посерьезнел:
— Ты не вернешься домой.
Эти слова прозвучали как приговор. Маска стойкости Чэн Чи треснула. Он опустил голову, глядя на воду, и промолчал.
Лейботин вздохнул и продолжил:
— Ты ведь и сам это знаешь, верно? В нашем мире, на Земле, разве бывают зверолюди? Разве существуют настоящие русалки? Когда я сам стал русалом, я тоже был в ужасе, я отчаянно искал путь назад. Ошибался раз за разом, чувствовал боль, гнев, горечь. Но потом я понял: жизнь — это просто возможность родиться и постараться прожить ее достойно, — он улыбнулся. — Прожив здесь подольше, понимаешь, что жить так вполне можно. По крайней мере, здесь нет такого безумного давления. Счастье в том, чтобы жить спокойно и по душе. Как считаешь?
Чэн Чи поднял взгляд на Лейботина, в глазах его читались растерянность и печаль:
— Я не знаю. Я не уверен. Мне нужно все обдумать.
Лейботин кивнул и снова похлопал его по руке:
— Будет нужна помощь — обращайся. Мы теперь как земляки. Кстати, так и не спросил, как тебя зовут? А то от имени Ланс мне сразу хочется кому-нибудь врезать.
— Чэн Чи. Чэн — как в слове «путешествие», Чи — как в слове «скакать галопом», — Чэн Чи встал с рифа. — У меня в голове сейчас полная каша, я пойду.
— Ну иди, — Лейботин напоследок добавил: — Не зацикливайся на бесполезных вещах, лучше подумай, как жить дальше — вот что по-настоящему важно.
Чэн Чи ничего не ответил, лишь махнул рукой, не оборачиваясь.
Дэби, плывший рядом с Лейботином в сторону глубоководья, с беспокойством спросил:
— Что с Лансом? Он выглядел каким-то странным.
— Биби, в следующий раз не называй его Лансом. Зови Чэн Чи, — Лейботин чуть замедлил ход и снова взял Дэби за руку.
— А? Почему? — Дэби не понимал.
Лейботин усмехнулся:
— Пойдем домой, поешь, и я тебе «подробно» все расскажу.
Когда Лейботин произнес слово «подробно», его тон стал до того игривым, что Дэби невольно представил кое-какие сцены. Его лицо залилось краской, он вырвал руку и поплыл вперед:
— Понятия не имею, о чем ты.
Лейботин не разозлился, лишь взмахнул хвостом и ускорился, догоняя его.
http://bllate.org/book/31686/3867425
Готово:
