Будучи младшим по возрасту и положению, Чжао Аньюй взял на себя инициативу и ответственность за то, чтобы атмосфера не остыла.
— Братья и сестры могут звать меня Сяо Чжао или просто Аньюй.
К счастью, все оказались легкими в общении и наперебой принялись обмениваться обращениями… кроме Чу Синли.
Дело было вовсе не в его замкнутом характере — просто он искренне считал свое детское прозвище слишком нелепым, чтобы произносить его вслух.
Не дай бог кто-нибудь и правда узнает: тогда тот безупречный образ, который он выстраивал всю первую половину жизни, в мгновение ока пойдет прахом, и он опозорится на всю страну.
Но разве кто-то из присутствующих не понимал, что он и Лю Сяожань здесь главные тяжеловесы? Разве они позволили бы ему так просто избежать этой участи?
— А как же молодой господин Чу? Как нам лучше называть его? — с улыбкой спросила Лу Юньсинь, но глазами стрельнула в сторону Лю Сяожаня, очевидно, вновь начиная мысленно шипперить их парочку. — Сяожань, не подскажешь?
Лю Сяожань уже давно заметил бегающий взгляд Чу Синли и, догадавшись, о чем тот думает, решил взять инициативу на себя и выручить его:
— Не нужно называть его молодыми господами, зовите просто Синли.
Чу Синли тут же шумно выдохнул с облегчением.
Лю Сяожань — просто ангел во плоти.
Наполовину иностранец Чжу Цзи, видя, как у всех появились такие ласковые прозвища, жутко завидовал.
Он размышлял добрую полминуты, как вдруг его глаза засияли, будто ему в голову пришла блестящая идея.
— Я, я, я! Я тоже придумал себе имя в том же стиле, что и у брата Жаньцзы, — уверенно заявил Чжу Цзи. — По китайскому гороскопу я Бык, так что можете звать меня Бык…
Стоило Линь Нин услышать это заветное слово «бык», как он сразу догадался, каким будет окончание фразы. Лицо парня в тот же миг побледнело от ужаса. Он подпрыгнул, бросился зажимать рот Чжу Цзи и испуганно завопил:
— Не говори глупостей!
Чу Синли не удержался и прыснул со смеху, показав Чжу Цзи большой палец:
— И впрямь: забавнее иностранцев чудить никто не умеет.
[Ха-ха-ха, до слез, иностранцы умеют отмочить]
[Можешь звать себя братом Бамбуком, но братом Быком — ни в коем случае]
[Линь Нин такой малютка, как он подпрыгнул, чтобы закрыть мужу рот — это слишком мило, ха-ха-ха]
Как раз когда все участники составили друг о друге первое впечатление и увлеченно болтали, наконец прибыл главный режиссер.
Правда, заand-позднился он не столько из-за затянувшегося совещания на телеканале, сколько потому, что Чу Синли и Лю Сяожань приехали намного раньше, чем смело рассчитывали все сотрудники съемочной группы.
Один — будущий наследник богатой и влиятельной семьи, другой — находящийся на пике славы обладатель трех престижных кинопремий. Было бы вполне естественно, прояви они капризность избалованных господ или опоздай они на съемки.
К тому же работникам съемочной группы не привыкать к тому, что другие артисты то и дело включают режим суперзвезды — то заставят всех жди себя, то устроят скандал на ровном месте. Поэтому режиссер рассчитывал, что они появятся не раньше пяти вечера, а на часах было всего лишь половине пятого.
— Добро пожаловать на съемочную площадку шоу «Начать сначала», — поочередно обменявшись рукопожатиями и любезностями с гостями, главный режиссер вернулся на свое место за мониторами и начал вступительную речь: — Годами из-за напряженной работы вы виделись всё реже, но сегодня благодаря нашей программе у вас наконец-то появится уйма свободного времени, чтобы уделить его своей второй половине.
Услышав слова режиссера, Бао Кэмин и Цяо Маньюнь — пара с кристально ясной целью и четко очерченной темой — синхронно и весьма слаженно переплели пальцы. Они одарили камеру дежурными улыбками, в глубине души переживая лишь о том, хватит ли у съемочной группы материала. После этого, даже не дожидаясь подсказок, они с невероятно наигранным мастерством повернулись друг к другу, изо всех сил пытаясь изобразить во взгляде неземную нежность.
Линь Нин и Чжу Цзи после объявления о том, что они настоящая пара, сели рядом и больше не разлучались ни на минуту. Из-за этого было совершенно непонятно, кто же из них двоих на самом деле жаждет развода.
У Чжао Аньюя и Чэнь Сюаньци вокал и танцы были средненькими, а актерские способности — и вовсе ниже плинтуса. Попытавшись скопировать глубокие взгляды четы Бао, они чуть не расхохотались прямо перед камерой, так что перепуганный режиссер монтажа тут же перевел кадр, чтобы рассинхронизация звука и картинки не вызвала у зрителей испанский стыд.
Лу Юньсинь все-таки была кинозвездой, и ее бурная выразительность всегда заставляла людей восхищенно хлопать в ладоши.
Когда камера запечатлела ее и Чжоу Майдуна, она даже не стала притворяться: просто села к мужу спиной и закатила глаза. Если бы не ограниченные размеры гостиной, Лу Юньсинь, пожалуй, предпочла бы слушать речь режиссера прямо на улице во дворе — лишь бы не проводить с Чжоу Майдуном ни секунды дольше.
Куда только подевался ее недавний пыл и неуемная страсть к сплетням, из-за которой она только что утащила актера за собой болтать о разном?
Зато это неожиданно до предела подняло рейтинг развлекательного шоу, вызвав у зрителей такую бурю смеха, что чат заполнился сплошной пеленой комментариев.
Чу Синли сидел на стуле с видом мастера Сюаньцзана, уплетающего семечки: он вовсю наслаждался этим зрелищем, наблюдал за чужими лицами и гадал, о чем те думают, не замечая при этом растерянного и унылого выражения на лице Лю Сяожаня.
[Чувствую, молодой господин Чу еле сдерживается, чтобы не заржать, ха-ха-ха]
[Ну надо же было выбрать такое козырное место для наблюдения за цирком]
[Сразу видно, кто играет, а кто нет — Линь Нин и Чжу Цзи на самом деле разводиться не хотят]
[Мне кажется, Бао Кэмин пришел просто покрасоваться, им точно не светит развестись]
— Смысл шоу «Начать сначала» в том, что мы можем всё перезапустить, — уверенно держал нужную атмосферу главный режиссер. — Не зря говорят: лучше разрушить десять храмов, чем один брак. Впрочем, мы, безусловно, с огромным уважением относимся к каждому из вас, ведь у каждого есть право на самостоятельный выбор.
Режиссер отчаянно старался обезопасить себя, смертельно боясь, что зрители обвинят шоу в моральном давлении:
— Съемочная группа никоим образом не станет чрезмерно вмешиваться в ваши личные отношения. Мы просто оставляем вам время и пространство для маневра, действуйте так, как подскажет сердце.
— Вам нужно лишь показать друг другу свои истинные чувства.
— Изменят ли они свои решения и продолжат ли путь рука об руку? Давайте подождем и увидим. Шоу «Начать сначала» официально начинается!
Голос главного режиссера звучал звонко и мощно, проникновенно и до слез трогательно:
— А теперь давайте дружно крикнем…
Чу Синли, еще раньше заприметивший в заготовленных на вечер ингредиентах уже почищенного гуся и картошку, тут же выпалил:
— Давайте сегодня вечером сварим гуся с картошкой в чугунном котле!
Главный режиссер: «???»
[Главный режиссер: братан, я тут вообще-то атмосферу нагнетаю]
[Тут молодой господин Чу не виноват, кто же устоит перед тушеным гусем в чугунке, аромат с ума сведет]
[Остальные: пусть наши сердца бьются в унисон, а любовь будет вечной. Молодой господин Чу: где же прячется гусь для казана?]
[Ха-ха-ха, брат Жаньцзы, судя по всему, лишился всех сил и аргументов]
[Молодой господин Чу: уфф, чуть с голоду не умер]
Глава 10
Главный режиссер действительно планировал вместе со всеми прокричать финальный девиз, а затем сразу перейти к первому вечернему испытанию — совместному приготовлению тушеного гуся в чугунном котле.
Он никак не ожидал, что воодушевленный и предвкушающий Чу Синли опередит его и выкрикнет это первым. Все дружно покатились со смеху и, не в силах сдержать улыбки, подхватили за режиссером слегка неловкий лозунг, но прокричали его с таким жаром и энтузиазмом, будто горели на работе.
— Учитывая, что сегодня вы все изрядно вымотались в дороге, все ингредиенты для вечернего тушеного гуся уже здесь — так что уважаемым гостям не придется добывать их самостоятельно!
Главный режиссер загадочно улыбнулся и добавил с усмешкой:
— А со всем остальным мы разберемся завтра, когда вы хорошенько отдохнете! А сейчас разбиритесь по парам и — на старт! Первые три пары, которые быстрее всех приготовят гуся, получат щедрые призы!
[У меня нехоро предчувствие]
[Этот режиссер славится своей любовью поиздеваться над гостями, ха-ха-ха]
[Главный режиссер: еще никому под моим началом не удавалось успешно развестись]
Выслушав правила, Лу Юньсинь и Чжоу Майдун переглянулись, после чего молча притащили по маленькой табуретке и сели у плиты спиной друг к другу — казалось, они искренне верили, что стоит им просто посидеть здесь, как гусь сам прыгнет в котел и волшебным образом дотушится вместе с картошкой.
Линь Нин был немногословен, но на удивление трудолюбив: несмотря на бледное лицо и явную усталость, едва услышав слова режиссера, он с усилием оперся о колени и поднялся. В одиночку присев на корточки у печки, он принялся собирать хворост, чтобы развести огонь, совершенно не заботясь о том, последовал ли за ним Чжу Цзи.
— Что, еще и самим огонь разводить и готовить? — Чжао Аньюй, привыкший к сытой и легкой жизни, тут же завыл на все лады: — Никто ведь не говорил, что на шоу придется стряпать самим…
Бао Кэмин тут же подхватил:
— И то верно, это уже какой-то перебор! С чего бы мне заниматься подобными глупостями?
В отличие от боящегося трудностей Чжао Аньюя и возмущенного Бао Кэмина, Чу Синли вовсе не собирался жаловаться.
Напротив, ему это казалось невероятно забавным: в конце концов, до сих пор ему еще ни разу в жизни не доводилось растапливать дровяную печь с чугунным казаном, и раз уж представилась такая возможность, он просто обязан попробовать.
Работники съемочной группы установили во дворе пять больших котлов, после чего отошли в сторонку, готовые в любой момент прийти на помощь участникам.
Или начать тушить пожар.
— Вж-ж-ж.
Стоило Чу Синли собраться в паре с Лю Сяожанем развести огонь и приступить к готовке, как в кармане забриррировал телефон.
Характер его работы был специфическим, поэтому в контракте отдельным пунктом было прописано, что на съемках он может ответить на звонок в любой момент.
Тем не менее, достав смартфон, Чу Синли на всякий случай помахал рукой главному режиссеру, показывая, что ему нужно отлучиться на минуту, тем самым выказав режиссеру полное уважение.
Подойдя к калитке двора, Чу Синли принял вызов:
— Мам, что такое? Я как раз собираюсь тушить гуся.
— Ой, какой же у нас Баобао молодец! Мама просто хотела спросить, какой консервированный корм больше всего любит Эргоу? Этот малыш уже целые сутки ничего не ест и не пьет.
Громкий голос госпожи Е Хуэйхуэй уловил микрофон, висевший на груди у Чу Синли, и этот звук вмиг взорвал и без того утихший из-за кулинарной паузы раздел комментариев.
[Оу-у~ так его зовут Баобао~ Впрочем, надо признать, это и правда очень мило~]
[Позорище какое, такой здоровый лб, а Баобао]
[*(Тихо шепчется)* Вице-президент группы компаний Чу на самом деле зовется Баобао, ха-ха-ха]
Закончив разговор с матушкой Е Хуэйхуэй, Чу Синли вернулся со спичками в руке и обнаружил, что Лю Сяожань о чем-то оживленно беседует с сотрудником съемочной группы.
…Обсуждал секреты приготовления гуся с картошкой, чтобы блюдо получилось еще вкуснее.
Тогда Чу Синли решил предложить распределить обязанности: раз уж Лю Сяожань берется за тушение, он с радостью возьмет на себя разведение огня.
— Брат Синли, а ты раньше когда-нибудь разжигал печь? — Чэнь Сюаньци совершенно не умела ни готовить, ни разводить огонь, поэтому, пользуясь отсутствием Лю Сяожаня, тут же подскочила к Чу Синли с расспросами.
Чиркнув спичкой, Чу Синли отмахнулся:
— Да куда там, еще устрою лесной пожар — и до конца дней сидеть в тюрьме.
Чжао Аньюй тоже присел рядом на корточки:
— Брат Синли, научи нас, мы ведь совсем ничего не умеем.
http://bllate.org/book/31684/3866925
Готово:
