Чэнь Сюаньци, как и Чжао Аньюй, пришла на это шоу вовсе не для того, чтобы мирить чужие сердца. Она преследовала цель найти запасной аэринок, неважно, с кем — с мужчиной или женщиной.
Стоило ей встретить человека, с которым можно было бы связать свою судьбу, как она собиралась решительно порнуть с прежним партнёром, а по окончании шоу сыграть свадьбу с тем, кого ей удалось увлечь на стороне.
Поэтому в каком-то смысле Чжао Аньюй и Чэнь Сюаньци, эта пара бывших возлюбленных... теперь стали соперниками.
Чу Синли, оказавшийся в окружении с обеих сторон, судя по всему, ещё не осознал всю серьёзность положения.
Он был полностью поглощен изучением спичек.
Возможно, они немного отсырели, и несколько коробков ушло впустую, прежде чем огонь удалось высечь.
Чу Синли потряс коробком в руке, обращаясь к сотруднику съёмочной группы:
— Сестрёнка, у меня такое чувство, что эти спички отсырели. Они вообще загорятся?
Его тон был мягким и вдобавок чуть тронутым улыбкой — он чувствовал лишь лёгкую досаду из-за сырых спичек, но в нём не было и намёка на нетерпение.
Сотрудник поспешно подбежал в полуприсяде и заменил ему коробок.
Увидев, как ловко Чу Синли управляется со спичками и чиркает ими без единой осечки, Чжао Аньюй любопытно подступил ближе:
— Брат Синли, можно задать тебе вопрос?
Чу Синли, не поднимая головы и сосредоточившись на разведении огня, бросил:
— Спрашивай.
— Разве вы, генеральные директоры, не должны сидеть приглушённом свете, с чуть заметной демонической улыбкой на губах, и искусно вертеть в точёных пальцах лимитированную серебряную зажигалку? — поинтересовался Чжао Аньюй.
Чу Синли потерял дар речи:
— Я просто хочу развести огонь... К чему вся эта демоничность?
[Баобао: Ты, кажется, перечитал романов про генеральных директоров]
[Ха-ха-ха, наш Баобао даже опешил]
[Брат Сяожань: Можешь не поджигать, потому что... твой огонь уже здесь]
[С тех пор как я заметил, что взгляд брата Сяожань прилип к его женушке, мне кажется, он вполне способен сказать такое (*￣︶￣)]
[Ха-ха-ха, брат Сяожань, перестань думать о том, как бы расспросить всех про тушеного гуся! Твой дом сейчас обчистят!Бао Кэмин никогда в жизни не пачкал руки домашней работой, а потому и сейчас не считал, что возня с костром имеет к нему хоть какое-то отношение.
Заметив, что все вокруг заняты делом, он направился прямиком в гостиную к своему чемодану. Совершенно не заботясь о том, чем заняты остальные и есть ли у них время обращать на него внимание, он повысил голос:
— Сказал бы пару слов! Ах, какая у меня дырявая голова, совсем забыл. Раз уж мы все перезнакомились, я приготовил для каждого подарок при первой встрече...
Будучи по крайней мере старым мажором из влиятельной семьи, Бао Кэмин своими словами мгновенно привлёк внимание большинства присутствующих.
Увидев, что все смотрят на него, он испытал глубокое удовлетворение своего тщеславия, тут же раскрыл прямо в гостиной чемодан и выставил на показ с дюжину абсолютно одинаковых книг.
Пыхтя от усилий, он вытащил книги из чемодана. Увидев это, Чжао Аньюй и Чэнь Сюаньци поспешили вперед, чтобы помочь, и с величайшим подхалимажем принялись раздавать их гостям.
— Это книга моего собственного сочинения. Надеюсь, она поможет тем из вас, кто чувствует растерянность перед лицом жизни, и позволит постичь её истинный смысл.
Чжао Аньюй и Чэнь Сюаньци взяли их первыми. Раздав книги, они обеими руками бережно прижали к себе свои экземпляры и принялись внимательно их разглядывать, одновременно изрыгая слова благодарности и восхищения с точностью заведённых роботов:
— Спасибо, учитель Бао! О боже, учитель Бао, вы и правда невероятны...
— Я ведь с самого начала чувствовал, что аура у учителя Бао необыкновенная! Оказывается, он истинный скрытый мастер!
Чу Синли бросил взгляд на книгу, которую вручили ему, улыбнулся про себя, но промолчал — на дне его глаз плескалась открытая насмешка.
Человек, от которого для общества одна лишь вредность, еще смеет бесстыдно именовать себя учителем.
— Синли, почему учителем может стать кто угодно? — Чжу Цзи не слишком хорошо разбирался в отечественной культуре. Перелистывая книгу, в которой он не мог разобрать ни единого иероглифа, он задумался над тем, как Чжао Аньюй и Чэнь Сюаньци называют Бао Кэмина, и искренне озвучил свой вопрос.
Улыбка Бао Кэмина мгновенно застыла на лице:
— ...
Чжу Цзи и Линь Нин обычно часто давали бесплатные уроки детям из бедных семей, так что звание учителя они, безусловно, носили по праву и здесь не к чему было придраться.
Чжоу Майдун до дебюта в шоу-бизнесе сам работал учителем, а Лу Юньсинь завоевала множество наград за лучшие женские роли, и в кругах её не иначе как с уважением величали не иначе как учитель Лу.
В возникшей неловкости Бао Кэмин, прекрасно осознававшая собственную пустоту, нашёл единственный выход.
Стоило столкнуться с трудностью, как следовало перевести стрелки на Чу Синли — тогда он смог бы выйти сухим из воды и преспокойно раствориться в тени.
У него с Чу Синли всё-таки давняя вражда, да и к тому же шла прямая трансляция, так что Чу Синли из соображений приличия не станет распускать кулаки перед камерами.
— Да я тут недавно слышал, как кто-то тоже звал Синли учителем, — Бао Кэмин решил прибегнуть к подмене понятий и притянуть Чу Синли к себе в компанию.
Позориться — так вместе.
Однако стоило Бао Кэмину лишь нацелиться на Чу Синли, как Лю Сяожань уже перешёл к действиям.
Не успел Бао Кэмин договорить, как тот извлёк из рюкзака тоненькую книжечку и продемонстрировал её прямо перед носом Бао Кэмина.
— Что это? — растерянно моргнул Бао Кэмин.
Лю Сяожань был немногословен:
— Удостоверение преподавателя.Бао Кэмин: — ?!
Остальные: — ?!!
Чу Синли: — ???
С чего это этот парень носит с собой абсолютно всё на свете?
— А что там второе? — Бао Кэмин, очевидно, был потрясен и задал этот вопрос исключительно на автопилоте.
— Второе моё, — голос Лю Сяожаня звучал ровно, но в интонациях отчетливо сквозило нескрываемое ребячливое самодовольство, когда он перевел взгляд на Чу Синли. — Мы сдавали экзамены вместе.
Один — школьную математику, другой — школьный английский.
Чу Синли: — ... — он даже не помнил, когда умудрился получить этот сертификат преподавателя?!
Бао Кэмин глубоко вздохнул: — У тебя в рюкзаке случайно не завалялось каких-нибудь других удостоверений?
Раз уж зашел разговор о других документах, Лю Сяожань тем более не собирался ничего утаивать.
Он вновь безошибочно извлек из сумки целую стопку корочек.
— Свидетельство о браке, хочешь оценить?
Бао Кэмин чуть не выплюнул кровь от обиды.
У Чу Синли в глазах потемнело.
Ха-ха-ха, братец Сяожань, не стоит так сильно демонстрировать свое счастье!
Бао Кэмин, связавшись с этой парочкой, определенно нарвался на стальную плиту, ха-ха-ха.
Похоже, он действительно страстно желает, чтобы все полюбовались его свидетельством о браке.
Лю Сяожаня нельзя пускать в высокоскоростные поезда, его язык — это холодное оружие с ограниченным оборотом.
Бао Кэмин: зря я только спросил, от каждого вопроса хочется удавиться.
Глава 11
Лу Юньсинь любила понаблюдать за весельем, но в то же время опасалась, что дело дойдет до настоящей драки.
Она прекрасно видела, что Лю Сяожань — убежденный и неисправимый романтик, и если Бао Кэмин брякнет что-нибудь не то, исход может оказаться непредсказуемым.
Сможет ли эта комплекция Бао Кэмина выдержать хотя бы один удар молодого парня — еще большой вопрос, так что стоило поскорее их угомонить.
— Кэмин, хорош уже, прекращай, — вмиг нахмурившись, предостерегла Бао Кэмина Лу Юньсинь, но стоило ей повернуться к Чу Синли и Лю Сяожаню, как на ее лице расцвела улыбка. — Сяожань, Баобао, вы двое тоже ступайте домой тушить гуся с картошкой.
Услышав, как старшая сестра обратилась к нему, Чу Синли внезапно смутился, и от неожиданности у него даже слегка покраснели кончики ушей.
И как только это имя всплыло наружу... Наверняка тут не обошлось без госпожи Е Хуэйхуэй.
— Ха-ха-ха, но вообще, если честно, Синли, какое у тебя милое имя, кто же тебе его придумал? — с любопытством спросила Лу Юньсинь.
В некотором роде он придумал его себе сам, мысленно ответил Лю Сяожань.Этот… насчет того, что было в детстве, я и правда почти ничего не помню, — Чу Синли не мог открыто рассказывать всем о том, что потерял память после автокатастрофы, поэтому старался отделываться общими фразами везде, где это было возможно. А когда отговориться не получалось, перекладывал вопрос на Лю Сяожаня. — Ты знаешь?
Лю Сяожань кивнул:
— Знаю.Лу Юньсинь оглянулась на Чжоу Майдун, который по-прежнему неподвижно сидел там и витал в облаках, и в ней вскипело раздражение.
Она просто отодвинула свой маленький складной табурет подальше и продолжила болтать с Чу Синли и Лю Сяожанем:
— Расскажи поподробнее?
Лю Сяожань во всех своих действиях ориентировался исключительно на настроение Чу Синли. Услышав это, он бросил взгляд на Чу Синли, словно спрашивая его разрешения.
Чу Синли никогда прежде не слышал, чтобы кто-то, кроме родственников, рассказывал о его детстве, поэтому ему стало любопытно. Он кивнул Лю Сяожаню, показывая, что всё в порядке.
Рассказывая историю, Лю Сяожань не прекращал работать руками и прямо забрал у Чу Синли спички, которыми тот собирался помочь Лу Юньсинь разжечь хворост:
— В детстве Баобао был очень требовательным ребенком, поэтому, как только он научился говорить, то всё время кричал: «Баобао», — и даже когда ему исполнилось три-четыре года, он все равно любил кричать «Баобао», так что мама дала ему это прозвище.
Тогда он был еще меньше Чу Синли.
Но стоило ему услышать, как Чу Синли плачет и громко требует «Баобао», как маленький Лю Сяожань тут же ковылял к нему, изо всех сил раскидывал свои крошечные ручки, крепко обнимал брата Баобао и тихонько утешал: «Жаньжань обнимет, братик, не плачь~»
Чу Синли совершенно этого не помнил, но это ничуть не мешало ему находить рассказ очень занятным.
Более того, через описание Лю Сяожаня и сквозь теплоту в его глазах Чу Синли в полумраке словно заново увидел себя в детстве.
Только… от этого и впрямь становилось еще неловче.
Лу Юньсинь прониклась рассказом Лю Сяожаня, и во взгляде, которым она смотрела на Чу Синли, даже промелькнуло материнское чувство.
Лю Сяожань и правда так сильно любит, я от его рассказов сама чуть в Чу Синли не влюбилась.
Почему такие любящие друг друга люди должны разводиться, ууу.
А-а-а, Чу Синли, ты же уже женатый человек!
Боже мой, у него даже уши покраснели, неужели он и правда так легко смущается?!
Чу Синли не забыл о том, что обещал Лю Сяожаню в холле ЗАГСа, поэтому во время участия в шоу, что бы Лю Сяожань ни делал, он старался по максимуму подыгрывать ему, чтобы настроение Лю Сяожаня не испортилось от резкого контраста.
К тому же за этот последний час с лишним он уже столько раз намеренно избегал взгляда Лю Сяожаня, что сейчас продолжать относиться к нему холодно было никак нельзя.
http://bllate.org/book/31684/3866926
Готово:
