Вслед за этим шла запись истории взросления Цзи Вэйчжоу по всем возрастным этапам: от широкого круга межличностных связей в каждый период до учебных заведений, личных наград и взысканий вплоть до мельчайших деталей. К записи даже была прикреплена личная фотография.
Си Линь внимательно изучал её добрую половину дня, пока не удержался и не поднял голову, спросив Цзи Вэйчжоу:
— Мой личный отчет тоже такой подробный?
Цзи Вэйчжоу, скрестив руки на груди и прислонившись к автомобильному окну, слегка вздремнул и рассеянно кивнул:
— Угу.
Си Линь поинтересовался у Цзи Вэйчжоу, нельзя ли ему тоже взглянуть на свой отчет.
Цзи Вэйчжоу приоткрыл глаза и рассеянно посмотрел на Си Линя. Он навёл справки о Си Лине ещё очень давно. Пожалуй, чуть больше года назад Си Линь пропал больше чем на месяц, а вернувшись, потерял память.
Характер потерявшего память Си Линя разительно отличался от прежнего.
Си Линь был старше его на три года, в этом году ему исполнилось двадцать пять. Его родители были учителями и государственными служащими, преподавали в местной средней школе города Цзян. У него был младший брат по имени Си Мань, который недавно окончил учебу и работал в офисном здании неподалеку от дома.
Еще в средних классах у Си Линя был довольно угрюмый характер, близких друзей рядом не водилось. Возможно, из-за выдающейся внешности и стремления во всем идти наперекор многие запомнили Си Линя, и описания его личности были на редкость четкими и единообразными.
Говорили, что во время учебы Си Линь практически не общался с одноклассниками. Те же, кто пытался сблизиться с ним, после недолгого периода дружбы неизменно расходились в разные стороны.
В третьем классе средней школы Си Линь оказался замешан в школьной травле, и тогда стоявший на грани срыва одноклассник, которого едва ли можно было назвать его другом, выбросился из окна и покончил с собой.
С тех пор Си Линь редко заводил друзей. К старшей школе впечатление одноклассников о Си Лине сводилось к следующему: в кармане у него вечно торчал плеер mp4, в ушах красовались белые проводные наушники, стрижка нарушала все правила, на нем была чистая, но слегка мешковатая школьная форма, и он не любил разговаривать.
Все они утверждали, что Си Линь не любит болтать, и лишь одна девушка отзывалась о нем не так, как остальные.
Она говорила, что характер Си Линя вовсе не так уж плох, как утверждают другие, и когда он сталкивался с неразрешимыми или непонятными вещами, то озасаченно хмурил брови и, будто в поисках помощи, спрашивал ее: «Что же мне тогда делать?»
Порой Си Линь выглядел простодушным, но в большинстве случаев неизменно поджимал губы и хранил молчание. Он был одним из немногих учеников с художественным уклоном в классе и занимался танцами.
Окончив местный университет по специальности бакалавра, он сразу устроился преподавателем в танцевальную студию, где и познакомился со своим нынешним другом Шэнь Чжимином.
Жизненный путь прост, круг общения узок, опыт романтических отношений равен нулю.
Опираясь на слова этих людей, Цзи Вэйчжоу мог сделать вывод, что Си Линь — человек, совершенно равнодушный к общению и чувствам. После потери памяти характер Си Линя круто изменился: он не только стал часто сходиться с мужчинами, но и затеял череду стремительных браков.
Все эти истоки Цзи Вэйчжоу связал с потерей памяти Си Линем и, идя по ниточке, отыскал Вэнь Цзя, человека, который некогда спас Си Линя, а заодно выяснил, что Вэнь Цзя — тот самый владелец Компании по приему заказов «Прошлая жизнь».
И вот этот окутанный с головы до ног подозрениями Си Линь с надеждой ждал, когда Цзи Вэйчжоу поделится с ним отчетом.
Внешне хорош, как и в отчете, но характер — просто небо и земля.
Цзи Вэйчжоу безжалостно отказал:
— Нельзя.
Си Линь протянул:
— Ой. Ну ладно.
Он думал, что Си Линь еще немного попристает к нему, но на удивление тот быстро смирился с отказом, и вскоре его внимание переключилось — он начал любоваться собой в автомобильное стекло.
На руках у Си Линя уже было три свидетельства о браке, но поскольку каждый раз все заканчивалось вдовством, до сих пор он не держал в руках ни одной зеленой книжицы.
Ему казалось, что в целом свете вряд ли найдется кто-то, кто разбирался бы в процедуре бракосочетания лучше него.
— Цзи Вэйчжоу, а ты подготовил фотографии для регистрации брака? — вспомнив о чем-то на середине процесса приведения волос в порядок, неожиданно спросил Си Линь.
Цзи Вэйчжоу ответил с закрытыми глазами:
— Нет. Разве на месте нельзя сфотографироваться?
— На месте получаешься очень страшным. — Свою первую справку о браке Си Линь получал как раз после фотосессии на месте. Лицо на снимке вышло серовато-зеленоватым, а задний фон фотографии — красным, выглядело это крайне странно.
Получив свидетельство о браке, он даже не взглянул на него лишний раз, сразу сунул в карман и больше никогда не открывал.
Вэнь Цзя говорил, что человеком Си Линь учиться быть начал недавно, а вот прихорашиваться научился быстро. Сам Си Линь этого и не отрицал: тяга любоваться прекрасными вещами и явлениями была у него в крови, и призраки тут не были исключением.
Си Линь не выносил, когда красивых от природы людей снимали в таком виде, и с тех пор категорически отказывался фотографироваться на месте.
Цзи Вэйчжоу слегка не понял:
— И что с того?
— Значит, мы должны сначала съездить сфотографироваться, а уже потом идти регистрировать брак.
Цзи Вэйчжоу считал это излишним. В конце концов, их поход в ЗАГС с Си Линем — всего лишь формальность, и для самого Цзи Вэйчжоу не имело никакого значения, похожи они на живых людей или на призраков на той странице свидетельства о браке.
Они же не по доброй воле и радости женятся.
Цзи Вэйчжоу вслух отверг просьбу Си Линя сделать крюк ради специального фотографирования и велел водителю ехать прямо к гражданской администрации. До самого выхода из машины Си Линь продолжал тосковать по идее сделать профессиональные снимки.
Заметив краем глаза фотоателье неподалеку, Си Линь тут же вцепился в рукав Цзи Вэйчжоу и предложил:
— Цзи Вэйчжоу, там есть где сфотографироваться, совсем рядом. Давай зайдем туда сделать снимки, а потом уже пойдем регистрироваться.
— Нет, — Цзи Вэйчжоу не понимал этого упрямства Си Линя и произнес два слова с железобетонной твердостью.
— Ну пожалуйста, ну пожалуйста! — Си Линь привычным движением принялся раскачивать Цзи Вэйчжоу за рукав, пытаясь убедить его. — Иначе фотографии получатся ужасно некрасивыми.
— Умоляю тебя, Цзи Вэйчжоу, давай сходим туда и сделаем снимок, муж мой, ну пожалуйста-пожалуйста! — Си Линь сложил руки перед грудью и принялся усердно и искренне кланяться ему, применив свой излюбленный прием.
Вот теперь пошли приставания, уловки сменяют одна другую.
Цзи Вэйчжоу с бесстрастным лицом просидел так пару секунд, а затем произнес:
— Не называй меня так.
Си Линь ни капли не смутился его поправке и тут же перефразировал:
— Цзи Вэйчжоу, ну пожалуйста-пожалуйста.
После долгих уговоров Си Линя потерявший терпение Цзи Вэйчжоу все-таки последовал за ним в то фотоателье.
Самое обычное фотоателье, где клиента усаживают на фоне красного экрана, щелкают затвором, а затем впопыхах мажут и выравнивают лица обоих с помощью Photoshop, выполняя требование Си Линя сделать глаза побольше, в результате чего им напечатали несколько парных двухдюймовых фотографий для брака.
На снимке Си Линь улыбался с задорно изогнутыми уголками глаз, а сидевший рядом Цзи Вэйчжоу с бесстрастным лицом смотрел прямо в объектив — чистой воды парочка не любящих друг друга недоброжелателей.
Фотограф заметил, что выражение лица Цзи Вэйчжоу слишком суровое, иначе снимок мог бы получиться еще симпатичнее.
Какая польза от красоты? Разве кто-нибудь, кроме Си Линя и его самого, станет разглядывать их свидетельство о браке?
Цзи Вэйчжоу даже лень было смотреть, как выглядит фотография. Нахмурившись, он отсканировал QR-код, оплатил снимки и услышал ответ Си Линя фотографу.
Си Линь произнес:
— Ничего страшного, когда он хмурится, это тоже очень круто, фотография все равно отличная получилась.
Цзи Вэйчжоу машинально перевел взгляд на снимок в руках Си Линя, выдержал двухсекундную паузу и отвернулся.
В том месте, где регистрировался брак Цзи Вэйчжоу, не было процедуры произнесения клятв. В будний день людей, пришедших оформить отношения, оказалось немного, так что Си Линь с Цзи Вэйчжоу не потратили много времени и вскоре уже держали на руках свидетельства о браке.
Когда Си Линь выходил следом за Цзи Вэйчжоу, он даже услышал, как за спиной кто-то обсуждает ранний брак Цзи Вэйчжоу. И впрямь, это вполне можно было назвать ранним браком.
Поначалу Си Линь думал, что Цзи Вэйчжоу ровесник ему, но позже выяснилось, что тот едва достиг законного брачного возраста и младше его на целых три года.
И при этом сам он раньше звал Цзи Вэйчжоу старшим братом, а тот преспокойно принимал это и никогда ничего не поправлял.
Цзи Вэйчжоу бросил, что у него еще есть дела, и ушел первым.
Си Линь поймал такси на обочине дороги и, пока ждал машину, сфотографировал свое свидетельство о браке, после чего открыл диалог с Шэнь Чжимином, выбрал снимок и нажал отправить.
Си Линь: [Картинка]
Си Линь: [Сжатый кулак]
Си Линь: Свидетельство о браке.
Шэнь Чжимин, который терпеть не мог работать и целыми днями только и делал, что играл в телефоне, ответил мгновенно — едва ли не в ту же секунду. От него прилетел целый экран вопросительных знаков, и он с удивлением спросил, неужели они и вправду поженились? Следом посыпались звонки один за другим, словно вызовы на смертный бой.
Си Линь не стал брать трубку, поставил телефон на беззвучный режим и вместе со свидетельством о браке засунул в сумку.
Столь гладкий брак с Цзи Вэйчжоу оказался неожиданностью для Си Линя. Он изначально полагал, что ему придется повозиться с ним еще какое-то время, но никак не ожидал, что Цзи Вэйчжоу так быстро во всем разберется.
Что же до предварительного условия для согласия на брак…
В конце концов, свидетельство о браке уже на руках, а там — шаг за шагом, по ситуации. Он ведь даже не знал, сколько сможет продержаться Цзи Вэйчжоу. Если Цзи Вэйчжоу поведет себя как все прочие и не протянет и полгода, прежде чем сыграть в ящик от его проклятия, то какое вообще имеет значение, сдержит он свое слово или нет?
Си Линь нырнул в салон такси и велел ехать к Си Маню.
Си Линь вернулся в крайне неудачный момент. Отперев дверь ключом, он нос к носу столкнулся с двумя незнакомыми лицами в прихожей. Услышав шум у двери, Си Мань в испуге выбежал из кухни, все еще сжимая в руке стебель зеленого лука.
Си Мань внешне очень напоминал родителей: слегка квадратное широкое лицо, нос ни высокий, ни низкий, губы средней толщины — черты лица самые заурядные, от макушки до пят от него так и веяло заурядностью.
В первую встречу с Си Манем у Си Линя зародились смутные сомнения в подлинности статуса этого младшего брата, а после знакомства с его родителями эти подозрения только усилились.
Теперь он серьезно сомневался, был ли «Си Линь» их родным ребенком.
При виде Си Линя на лицах родителей Си Маня промелькнуло смущение, и они тут же перевели взгляды на самого Си Маня, словно собираясь потребовать объяснений.
Смущенно улыбнувшись, Си Мань произнес:
— Брат, почему ты вернулся в такую пору? Я же отправлял тебе сообщение с просьбой пока не приходить.
— Не видел сообщения. Разве я не могу вернуться? — Си Линь проигнорировал странные выражения лиц двух пожилых людей и принялся невозмутимо менять обувь.
— Кто позволил тебе войти?! — Первым сорвался на крик сидевший рядом мужчина средних лет. Лицо его покраснело от натуги, и он с гневом, в котором читалось разочарование родителя, не сумевшего воспитать сына, уставился на Си Маня. — С какой стати ты здесь живешь?
Си Мань в панике зачастил:
— Пап, разве я тебе не говорил? У брата амнезия, он ничего не помнит из того, что было раньше. Сейчас у него все хорошо, он сменил работу, честно трудится целыми днями... Больше он не занимается всякой ерундой.
— Когда он уходил из дома, то заявлял, что ему ничего не нужно, ни на что он не претендует! И чего ради он теперь живет в моей квартире? Разве ты тогда не держался гордо? Разве ты не говорил, что даже если сдохнешь, не вернешься? Деньги кончились, и ты приперся к нам, да? Если ты не избавишься от своих дурных привычек, рано или поздно вляпаешься в большую беду!
http://bllate.org/book/31680/3866599
Готово:
