Фусан, услышав, что можно пойти погулять, загорелся глазами и принялся энергично кивать.
Гу Хуачэн нахмурился и шлёпнул его по плечу:
— Мы идём покупать подарок твоей младшей сестре! Не тебе! Не распетушился бы так. И ещё — держись подальше от лавки с булочками!
— …Разве даже булочку нельзя съесть? — нахмурился Фусан.
Гу Хуачэн, заложив руки за спину, уже направился к выходу. Фусан на миг опешил, но тут же бросился следом.
Дом хромоногой старушки находился недалеко от оживлённой улицы уезда Сунша. Стоило свернуть за угол и пройти несколько шагов, как они вышли на ту самую улицу, по которой уже проходили ранее.
По обе стороны улицы тянулись лавки со старинными безделушками и лотки уличных артистов. Гу Хуачэн нахмурился, остановил одного старичка и спросил, где здесь портной.
Фусан скривился:
— У младшей сестры и так полно одежды! Зачем ей ещё шить наряды?
— О? — Гу Хуачэн почесал подбородок и разглядывал ученика с видом исследователя. — Тогда скажи, что бы ты купил ей?
Фусан широко ухмыльнулся:
— По-моему, стоит подарить ей фляжку для вина, чтобы она каждый день пила…
Он не договорил — Гу Хуачэн уже потемнел лицом. Фусан тут же захихикал:
— Да я же шучу, ха-ха, просто шучу!
Гу Хуачэн бросил на него недовольный взгляд и зашагал в ближайшую антикварную лавку.
Фусан последовал за ним, осмотрелся и почесал затылок:
— Учитель, можно мне немного погулять самому?
— Только не думай всё время о булочках. Помни, что нужно выбрать достойный подарок для младшей сестры.
Фусан кивнул, махнул рукой и умчался.
Тем временем старушка поставила перед Цзюйнян большую миску длинной лапши долголетия. Та замерла, не зная, как реагировать.
— Твой учитель сказал, что сегодня твой день рождения, и велел старухе сварить тебе лапшу. Девочка, ешь скорее, пока не остыла.
Цзюйнян молча стиснула губы.
Старушка удивилась и наклонилась, чтобы получше разглядеть девушку, — и увидела, как по её щекам катятся слёзы.
— Что случилось, девочка?
Цзюйнян вытерла лицо и с трудом улыбнулась:
— Ничего… Просто никто никогда не варил мне лапшу долголетия и не отмечал мой день рождения.
— Зато теперь будем отмечать мы! — раздался громкий голос Фусана с порога. — Отныне каждый твой день рождения мы будем праздновать вместе с учителем!
Цзюйнян подняла глаза и увидела, как Гу Хуачэн и Фусан подходят к ней с тёплыми улыбками.
— Учитель… Старший брат…
— В день рождения не плачут, — мягко сказал Гу Хуачэн, вытирая ей слёзы. Он вынул из-за пазухи свёрток, завёрнутый в шёлковую ткань, и протянул ей. — Посмотри, нравится ли?
— И мой! И мой! — не отставал Фусан, сунув ей в руки маленькую деревянную шкатулку.
— Только не булочки? — скептически прищурился Гу Хуачэн.
— Неужели я такой бестактный? — проворчал Фусан.
Цзюйнян сквозь слёзы улыбнулась, аккуратно поставила шкатулку Фусана на низенький столик и осторожно развернула подарок учителя.
Хрустально прозрачный нефрит приятно холодил ладонь. Цзюйнян смотрела на браслет и не могла вымолвить ни слова.
— Хозяин лавки сказал, что это древний нефрит, и носить его девушкам очень полезно. Я сам не очень разбираюсь в таких вещах, но показался красивым — и купил тебе, — Гу Хуачэн ласково погладил её по голове.
Фусан подмигнул и зашептал:
— Учитель, вы уже всё сказали? Тогда отойдите, пусть младшая сестра посмотрит мой подарок!
Цзюйнян широко улыбнулась ему и взяла деревянную коробочку. В руках она ощущалась довольно тяжёлой — неужели тоже нефрит?
Когда она открыла крышку, Гу Хуачэн незаметно взглянул внутрь и едва заметно усмехнулся.
— Что это? — Цзюйнян достала из коробки маленький сосуд, похожий на флакончик, и недоумённо нахмурилась.
Фусан на миг опешил:
— Ты разве не знаешь?
Цзюйнян покачала головой. Предмет удобно лёг в ладонь, и она вдруг осторожно спросила:
— Неужели нюхательница?
— …Ну, почти, — Фусан почесал затылок и замялся. — Ты ведь страдаешь от головокружения при запахе вина? В прошлый раз учитель дал тебе платок, пропитанный травами, но ведь не будешь же ты каждый раз перед виноделием травы заваривать? Вот я и нашёл эту нюхательницу… точнее, не совсем нюхательницу. Это — ароматическая клетушка. Внутри — цветы «Синьшэньхуа», а также атрактилодес, пион и агастахис. Ты ведь сама говорила, что хочешь стать настоящим виноделом? Как же тебе этому научиться, если от одного запаха вина тебя тошнит?
Это был первый раз, когда Фусан говорил с ней так серьёзно и долго. Цзюйнян молча кивнула, сжав губы.
— Эй, не надо так растроганно! — Фусан поспешил разрядить обстановку. — Всё равно вещица дешёвая. Каждый год я у учителя кучу серебра выманиваю.
Гу Хуачэн бросил на него спокойный взгляд:
— Да уж, ты отлично знаешь, что новогодние деньги ты каждый год именно «выманиваешь» у меня.
— Учитель, — Фусан почесал затылок, — раз уж сегодня такой праздник, не открыть ли нам кувшин вина?
Гу Хуачэн посмотрел на Цзюйнян. Та как раз надевала браслет на запястье.
— Учитель, — сказала она, сняв браслет и улыбнувшись, — пусть это будет подарок самой себе. Я никогда в жизни не пробовала вина.
— Да, учитель! — подхватил Фусан. — Если младшая сестра выпьет, это будет означать, что она официально вступила в наше ремесло. К тому же мы же сказали старушке, что являемся виноделами — неужели не угостим её собственным напитком?
Гу Хуачэн вздохнул и велел Фусану быть осторожным: взять вино тайно, никому не показывая, и обязательно плотно закрыть тайник после того, как возьмёт кувшин. Когда они прибыли в уезд Сунша, решили, что возить повсюду повозку неудобно, и оставили её на станции. Значит, Фусану предстояло отправиться туда.
Выслушав наставления учителя, Фусан махнул рукой и убежал.
Гу Хуачэн повернулся к хромоногой старушке и поклонился:
— Через некоторое время позвольте пригласить вас отведать вина, сваренного нами ещё зимой.
— Ой, ой! — Старушка расплылась в улыбке и закивала. — А можно позвать внука?
— Конечно! — отозвалась Цзюйнян. — Ведь именно благодаря вам мы здесь и остановились.
Старушка вдруг спохватилась:
— Ах, да! От разговоров совсем забыла — лапша уже размокла!
— Ничего страшного, — Цзюйнян быстро взяла миску. — Спасибо вам!
— Как же так в день рождения! — всплеснула руками старушка. — Подожди, сейчас сварю тебе новую порцию.
— Не стоит, бабушка! — Цзюйнян встала и остановила её. — Это всего лишь символ. Вам же неудобно с вашей ногой всё время бегать туда-сюда. Я и так счастлива — никто никогда не готовил мне лапшу и не дарил подарков. Этот день рождения я запомню на всю жизнь. Кстати, а где ваш внук?
Старушка замерла, внимательно посмотрела на Цзюйнян и кивнула:
— Пойду позову его обедать. Садись, девочка, подожди здесь.
Цзюйнян вернулась к столику и украдкой взглянула на Гу Хуачэна, который всё это время молча наблюдал за ней. Она покраснела и робко произнесла:
— Учитель…
— Ты никогда не отмечала свой день рождения? — спросил он.
Цзюйнян кивнула. Она думала, что учитель скажет ещё что-нибудь, но тот лишь задумчиво смотрел во двор.
Внука старушки звали Эрдань — простое имя, чтобы ребёнок рос крепким. Мальчику было десять лет, но ростом он почти не уступал Цзюйнян. Видно, что весь день он провёл на улице — вернулся чёрный, как угольёк.
Увидев гостей, Эрдань оживился:
— Бабушка, у нас гости?
Старушка кивнула. Мальчик ворвался в дом и прямо с порога спросил Гу Хуачэна:
— Господин, вы откуда приехали?
Тот слегка удивился:
— Из Ечэна.
— Из столицы Ечэна? — уточнил Эрдань.
— Именно.
— А в этом году Академия принимает учеников не из столицы?
— А? — Цзюйнян выглянула из-за спины учителя. — Ты что, учишься?
— Почему «что»? — нахмурился Эрдань, глядя на неё с вызовом.
— Я не то имела в виду… Просто удивилась, — поспешила оправдаться Цзюйнян.
— Хм! — гордо фыркнул мальчик.
В этот момент в дверях появился Фусан с кувшином вина. Он увидел, как Цзюйнян неловко улыбается, а Эрдань гордо задирает нос. Гу Хуачэн, прислонившись к стене, с лёгкой усмешкой наблюдал за сценой.
— Учитель, — окликнул Фусан.
— Возвращайся, заходи, — отозвался тот.
Фусан вошёл и нахмурился, увидев Эрданя:
— Это кто…
— Старший брат! — перебила его Цзюйнян и незаметно подмигнула, давая понять, чтобы не ляпнул лишнего. — Это внук бабушки.
— Что за запах? — с порога Эрдань уставился на кувшин в руках Фусана.
— Ты, наверное, никогда не пробовал! — начал Фусан с гордостью. — Это наше…
— Вино «Санло», — спокойно произнёс Эрдань. — «Не опьяняет лекаря вино „Санло“, но заставляет страдать от разлуки».
Фусан, Цзюйнян и Гу Хуачэн в изумлении уставились на мальчика.
«Не опьяняет лекаря вино „Санло“, но заставляет страдать от разлуки».
Цзюйнян слышала эти строки в стихотворении, но никогда не думала, что вино «Санло» действительно существует. А тут ещё ребёнок из бедной семьи, осиротевший и, судя по всему, не из богатых, по одному лишь запаху узнал вино и процитировал стихи! Она перевела взгляд с Эрданя на Фусана.
Тот бросил на неё сердитый взгляд и шепнул:
— Не смотри на меня!
Цзюйнян высунула язык и послушно отвела глаза, снова глядя на Эрданя.
— Хм! — тот лишь фыркнул и сел за стол. — А бабушка где?
Цзюйнян посмотрела на Фусана — тот важно отвёл взгляд, не желая отвечать. Она перевела глаза на Гу Хуачэна — тот задумчиво смотрел на кувшин с вином.
Цзюйнян вздохнула и сама ответила:
— Бабушка, кажется, пошла готовить.
Эрдань тут же вскочил и выбежал. Через мгновение он вернулся, поддерживая старушку, а затем ещё дважды сбегал на кухню.
Гу Хуачэн пнул Фусана ногой:
— Иди помоги!
— Ой, не надо! — старушка остановила Фусана. — Я сама справлюсь.
Цзюйнян тоже собралась встать, но Эрдань уже вернулся с подносом.
Он бросил на неё короткий взгляд и буркнул:
— Вы привыкли к роскоши — вам не привыкать к такой работе. Я быстрее сделаю.
Гу Хуачэн улыбнулся:
— Ты ошибаешься. И Фусан, и Цзюйнян — дети из бедных семей.
Эрдань быстро взглянул на них и снова опустил глаза. Молча разложив еду, он сел рядом со старушкой.
Гу Хуачэн кивнул Фусану. Тот встал и снял печать с кувшина вина «Санло». Цзюйнян машинально прикрыла нос, но, заметив, что Эрдань смотрит на неё, сдержалась и опустила руку, хотя брови всё ещё были нахмурены.
Фусан налил вино старушке и учителю, а затем с хитрой улыбкой уставился на Цзюйнян.
Та замялась:
— Наливай скорее, чего уставился?
http://bllate.org/book/3168/347839
Готово:
