– Отец? Вы тут... тренируетесь? — Су Юй почувствовал, как у него внутри всё ёкнуло, и напустил на себя, как ему казалось, ангельскую улыбку, пытаясь разрядить обстановку.
– Хм! — Су Ле выпустил из носа струю воздуха, и его голос прозвучал раскатом грома в тишине. — Тренируюсь? Твой отец чуть не лопнул от злости из-за тебя!
– Говори! Кто разрешил тебе снова тащить Мо Чжу в Ресторан «Пьяный Бессмертный» и устраивать там беспорядки?
– Управляющий Ван уже доложил мне лично: записывал всё в долг, да ещё чуть не швырнул тарелку с запечённой свининой прямо в голову парню из семьи Гу, да так, что потревожил патруль Стражи Красного Пера.
– Су Юй! Неужели ты думаешь, что лицу моей Резиденции Князя, Укрощающего Государство, больше негде затеряться?
Град упрёков обрушился на него с пулемётной скоростью, и Су Юй мгновенно всё понял: ну и ну, управляющий Ван, а жаловаться побежал быстро.
– Отец, это недоразумение, чистое недоразумение, — попытался оправдаться Су Юй. — Я ничего не швырял, я просто... просто хотел угостить братца Гу...
– Заткнись! — Су Ле вовсе не собирался выслушивать оправдания. Его взгляд, острый как клинок, резко метнулся к Мо Чжу, который всё это время молча стоял в полушаге позади Су Юя, и он рявкнул:
– Мо Чжу, на колени!
Голос прозвучал подобно раскату грома, не терпящему возражений и исполненному воинской строгости.
Тело Мо Чжу напряглось, но он не стал оправдываться и ни секунды не колеблясь рухнул на колени прямо на холодный и твердый синий каменный пол с глухим стуком.
Звук удара коленей о камень был отчетливо слышен.
Очевидно, что подобные сцены давно стали для Мо Чжу привычным делом.
Он опустил голову, но спина его по-прежнему оставалась прямой, а когда он сбросил с себя верхнюю одежду, его голос прозвучал ровно, без единой номочки:
– Подчиненный принимает наказание.
Глава 10. Защита
Двое крепких телохранителей тут же шагнули вперед, сжимая в руках толстые с руку армейские палки.
Один из них прижал Мо Чжу за плечи, заставляя его склонить корпус и обнажить крепкую, но исчерченную старыми шрамами спину.
Другой высоко занес армейскую палку и со свистом яростно обрушил ее вниз.
– Хлёсь! — глухой удар прозвучал в тишине тренировочной площадки с пронзительной резкостью, и на бронзовой коже Мо Чжу мгновенно проступил ярко-красный рубец.
Тело Мо Чжу резко содрогнулось, зубы мгновенно стиснулись, из груди вырвался сдавленный стон. На висках вздулись вены, и тут же выступили крупные капли холодного пота.
Но он по-прежнему не издал ни звука, и лишь крепко сжатые в кулаки, побелевшие от напряжения пальцы выдавали боль, которую он переносил.
В тот самый момент, когда вторая палка, рассекая воздух с еще более свирепым свистом, уже была готова обрушиться на него...
– Стоять!!! — раздался полный гнева и испуга пронзительный крик.
Су Юй двинулся с места. Его движения были молниеносны, они напрочь превосходили обычную праздность избалованного молодого господина.
Его фигура качнулась, и он словно призрак мгновенно вклинился между выполняющим наказание телохранителем и Мо Чжу.
Он не стал принимать на себя мощный удар тяжелой палки в лоб, а вместо этого действовал с филигранной точностью: вложив в движение скрытое усилие, он с размаху оттолкнул телохранителя, державшего Мо Чжу за плечи, и одновременно выбросил руку вперед, внешней стороной предплечья жестко парировав второй удар, летевший в спину Мо Чжу.
– Бац! — раздался глухой удар.
Су Юй почувствовал, как по предплечью волной прокатилась жгучая боль, а кости словно онемели от сотрясения.
Он тихо охнул, сделал полшага назад, и лицо его вмиг побледнело.
Но он изо всех сил стиснул зубы и устоял на ногах, подобно каменной стене заслонив Мо Чжу и полностью укрыв стоящего на коленях слугу за своей спиной.
В душе же он не преминул мысленно выругаться: это тело всё еще слишком слабо, от одного такого удара у него отнялась вся рука.
– Юй-эр! — с галереи донесся испуганный крик Лю Сыцин. Едва успев прибежать, она увидела, как сын бросается под удары палки, и от ужаса у нее чуть сердце не разорвалось.
– Что ты творишь?! — Су Ле тоже был ошеломлен столь внезапным поступком сына, но следом его охватила еще большая ярость. — Совсем взбесился? А ну убирайся с дороги!
Су Юй не отступил ни на шаг. Он поднял голову, и его красивые персиковые глаза пылали неистовым гневом и почти свирепом упрямством.
Он без страха встретил грозовой взгляд отца, и хотя его голос слегка дрожал от недавнего удара и ярости, он звучал предельно четко и весомо:
– Отец, я же сказал, Мо Чжу здесь ни при чем.
Он указал на себя и выговаривал каждое слово с беспрецедентной серьезностью и чувством ответственности:
– Это я, это я сам напросился в Ресторан «Пьяный Бессмертный».
– Мо Чжу пытался меня остановить, но я придавил его статусом молодого господина, он не мог мне помешать, ты же знаешь. Зачем измываться над Мо Чжу?
Он глубоко вздохнул, его грудь тяжело вздымалась, а взгляд был острым как клинок:
– Он честно исполнял свой долг, от начала и до конца во всем виноват только я, не желавший слушать уговоров.
Его голос внезапно взлетел вверх, наполнившись непреклонной жесткостью:
– Моя вина — мне и отвечать. Хочешь наказать — наказывай меня! Армейская палка? Семейный суд? Бей меня, но не смей трогать моих людей!
Последние слова — моих людей — прозвучали тяжелым молотом, со всей силой обрушившись на тишину тренировочного плаца.
Мо Чжу резко поднял голову и с недоверием посмотрел на заслонившую его спину — не такую уж и широкую, но излучающую абсолютную решимость.
Боль в спине все еще жгла каленым железом, но в этот момент нечто куда более мощное и горячее вмиг прорвало все его защитные барьеры прямо у него на глазах.
Су Ле тоже был ошеломлен чередой выходок сына.
Он смотрел на слегка покрасневшие от гнева и волнения щеки сына, на искренний гнев и упрямство в его глазах, на эту почти звериную защиту своего, которую он никогда прежде не замечал за сыном.
Этот взгляд был до боли похож на взгляд дикого зверя, оберегающего свое потомство и не позволяющего никому к нему приближаться.
Вся бушевавшая в Су Ле ярость застряла в груди.
Он вдруг осознал: его сын, похоже, после этого пробуждения в чем-то сильно изменился.
И к тому же... этот блок мгновение назад...
Пусть выглядело это нелепо, но та скорость, с которой сын мгновенно среагировал, и точнейший угол блокировки... С каких это пор этот сорванец стал так проворно махать руками?
Неужели после падения в воду у него мозги на место встали?
Лю Сыцин со слезами на глазах подбежала к ним, крепко обняла Су Юя и с болью в сердце принялась осматривать руку, принявшую на себя удар палки.
– Юй-эр, сынок мой, болит? Дай маме посмотреть... Ле-гэ, ты что, до смерти сына забить решил, только тогда успокоиешься?
Она перевела взгляд на Су Ле, и в ее заплаканных глазах сквозило невиданное прежде негодование: — Если с Юй-эр что-то случится, я тебе этого не прощу!
Су Ле посмотрел на жену, обнимающую плачущего сына, потом на стоящего на коленях Мо Чжу и, наконец, перевел взгляд обратно на лицо сына — бледное, но с упрямым и чистым блеском в глазах...
Бушевавшая до небес ярость сдулась, словно проколотый мяч, в один миг растеряв всю силу.
– Хм! — тяжело фыркнул Су Ле, раздраженно взмахнув рукой, словно отгоняя эту доставляющую головную боль сцену. — Ладно, ладно. Мягкосердечная мать лишь губит детей. Мо Чжу!
Он посмотрел на Мо Чжу, и голос его стал гораздо мягче: — Учитывая, что обычно ты исполняешь обязанности исправно, на первый раз прощаю. Свободен, ступай накладывать мазь.
– Благодарю главу за милосердие, — тут же поклонился Мо Чжу, и в его голосе послышалась едва уловимая хрипота.
Су Ле снова зыркнул на Су Юя: — А ты! Еще раз вздумаешь дурковать — твой отец лично отходит тебя семейными правилами. Марш в комнату, думать над поведением!
С этими словами он, судя по всему, не желая больше смотреть на эту треплющую нервы картину, развернулся и зашагал прочь широким шагом. В его спине читалось подавленное раздражение, которому некуда было выплеснуться.
Лю Сыцин с тревогой потянула Су Юя за собой: — Пойдем скорее к маме в комнату, мама посмотрит твои раны...
– Мама, я в порядке, просто задело немного, — Су Юй пошевелил всё еще онемевшей рукой, показывая, что с ним всё хорошо.
Он высвободился из рук Лю Сыцин и подошел к Мо Чжу, который как раз поднялся на ноги, двигаясь еще немного скованно.
Мо Чжу тут же потупил взгляд:
– Молодой господин.
Су Юй ничего не ответил, лишь вытащил из пазухи небольшой изящный белофлаконовую нефритовый сосуд — Лю Сыцин дала его с собой, боясь, что сын где-нибудь ушибется или порежется.
Не говоря ни слова, он попросту сунул пузырек в руку Мо Чжу.
– Держи, вернешься в комнату — намажешься, — тон Су Юя не терпел возражений, хотя сам он отвел глаза, а голос стал тише: — ...Прости, втянул тебя из-за себя.
Мо Чжу сжал в пальцах теплый нефритовый сосуд, ощущая исходящую от него прохладу, и посмотрел на неловкое, но искреннее извинение в глазах юноши.
Обида от наказания за чужую провинность давно растаяла без следа, сменившись тяжелым, горячим и странным чувством в груди.
Он помедлил мгновение, крепко сжал пузырек и склонился перед Су Юем в глубоком, преисполненном почтения поклоне:
– Молодой господин преувеличивает. Защищать молодого господина — долг подчиненного. А сегодня...
– Благодарю молодого господина за заступничество.
Су Юй посмотрел на никогда прежде не виданный в глазах Мо Чжу, почти обжигающий свет, и в груди у него слегка ёкнуло.
Эти ребята из древности что, так легко отдают свои сердца?
Он смущенно махнул рукой:
– Ладно-ладно, ступай уже мажься.
Сказав это, он развернулся и последовал за Лю Сыцин.
Мо Чжу остался стоять на месте, глядя вслед исчезнувшему в конце галереи силуэту молодого господина, а затем опустил взгляд на дорогую мазь для заживления ран в своей руке.
Боль в спине все еще жгла огнем, напоминая о случившемся, но в груди разливался мощный и неколебимый поток тепла.
Молодой господин и правда... кажется, совсем изменился.
Глава 11. Разве это было так заметно?
В гостиной Резиденции Князя, Укрощающего Государство, курильницы источали мягкий теплый аромат, разгоняя легкий холодок ранней весенней ночи.
Лю Сыцин аккуратно наносила прохладную мазь на предплечье Су Юя, затронутое ударом армейской палки.
Мазь пахла легкими травами и притупляла тупую боль подкожного синяка.
– Ссс... Мама, полегче, правда всё в порядке, — Су Юй поморщился, изображая гримасу боли. Не то чтобы ему было сильно больно, просто он подыгрывал капризному образу прежнего хозяина тела, заодно успокаивая перепуганное материнское сердце.
Лю Сыцин укоризненно глянула на него, но пальцы смягчили нажим, а в голосе послышалось густое шмыганье носом:
– Еще говоришь, в порядке, посмотри на этот синяк.
– Твой отец — грубиян неотесанный, бьет не глядя. А ты? Какого черта ты полез геройствовать?
– Разве можно было в лоб принимать эту армейскую палку? А если бы... — и тут ее глаза снова покраснели.
Су Юй поспешно улыбнулся:
– Мама, правда не больно. Вот Мо Чжу досталось по-настоящему, а я заблокировал так, что просто выглядело страшно.
Он повращал рукой, нарочито делая движения немного неуклюжими и слабыми, словно избалованный барнчонок, которого едва задело ветром от палки, а он уже расклеился от боли.
http://bllate.org/book/31678/3866418
Готово:
