Он потирал руки, всё ещё надеясь сделать пару вежливых напоминаний:
— Молодой господин, изволите видеть, эта сумма...
— Болтун! — Су Юй резко обернулся, его персиковые глаза сверкнули с присущим избалованным отпрыскам высокомерием. — Сказал записывать на счёт, значит, записывай. Неужели твой господин станет зажимать такую мелочь? Живо ступай отсюда, не мельтеши перед глазами.
Управляющий Ван от такого взгляда съежился, втянул голову в плечи и больше не смел сказать ни слова. Повторяя: «Слушаюсь, слушаюсь, слушаюсь», он согнулся в поклоне и попятился к выходу, про себя при этом проклиная этого сукина сына раз восемьсот.
Мо Чжу стоял в углу, глядя на то, как управляющий в панике убирается восвояси, а затем на беззаботный вид собственного молодого господина, и его брови едва заметно дрогнули в легком хмуром выражении.
Хотя этот проснувшийся молодой господин кардинально изменил манеру поведения, корни его привычек «пользоваться чужим влиянием для притеснения людей» и «не возвращать долги», кажется, так и не были вырваны с концами?
И ведь у молодого господина никогда не водилось недостатка в серебре, но стоило дойти до дела, как он наотрез отказывался платить.
Или же...
Молодой господин вообще не принимал это всерьез?
Су Юй не был прежним хозяином тела, а потому прекрасно понимал, что его манера поведения выглядела просто отвратительно.
Но что поделать, разве у него был выбор?
Если бы он изменился слишком резко, что бы стали думать остальные?
Разве любое дело не требует переходного периода?
Будем действовать постепенно.
Поэтому ему было совершенно всё равно, что думает управляющий, все его мысли и чувства сосредоточились на перекрёстке улиц.
Время шло мимоходом, приближался час шэнь, и людской поток на улице, казалось, стал еще плотнее.
Он занервничал, у него буквально шило в заднице заиграло, поэтому он просто поднялся на ноги, дошел до окна и высунулся наружу чуть ли не наполовину корпуса — лишь бы ненароком не моргнуть и не упустить нужного человека.
Мо Чжу молча сделал шаг вперед, прикрывая Су Юя сбоку, чтобы тот случайно не выпал от избытка чувств.
В этот самый момент —
Необычное волнение донеслось со стороны улицы Юйшэн, толпа словно раздалась в стороны от невидимой силы, а шум голосов резко стих.
Идут!
Су Юй воспрял духом, его сердце забилось в неконтролируемом ускоренном ритме.
В самом конце широкой улицы показался отряд всадников в черных доспехах, мерным и тяжелым шагом приближавшийся к ним. Впереди всех ехал не кто иной, как Гу Сяо.
Линии его профиля казались высеченными тесаком и зубилом, линия подбородка была напряжена до предела.
Эти глубокие глаза, острые, как у ястреба, медленно ошаривали толпу по обеим сторонам улицы, и аура убийственной решимости отчетливо ощущалась даже на расстоянии и со второго этажа.
Тсс...
До чего же хорош.
Просто загляденье.
Су Юй сделал глубокий вдог, и на его лице мгновенно расцвела ослепительная, почти слепящая улыбка. Он резко замахал рукой в окно, повысив голос:
— Гу Сяо, какая встреча! И ты здесь? Заходи пропустить чашечку, перевести дух, у меня как раз есть отличный чай!
Звонкий голос прорезал чуть напряженную тишину внизу и отчетливо разнесся над улицей.
Бесчисленные взгляды — включая тех простолюдинов, что до этого с благоговейнием смотрели на Стражу Алого Пера — разом устремились на второй этаж Ресторана «Пьяный Бессмертный», где высунулся почти наполовину юноша в кричаще-лиловых одеждах с преувеличенной улыбкой на лице.
Рука Гу Сяо, сдерживавшая поводья, едва заметно дрогнула.
Он медленно поднял голову, следуя за звуком.
Его взгляд пронзил толпу и безошибочно зацепился за то донельзя сияющее лицо у окна второго этажа.
Золотое сияние заката падало на лицо Су Юя, отчего его персиковые глаза казались ослепительно яркими, а испачканный грязью ярко-лиловый парчовый халат бросался в глаза еще сильнее.
Брови Гу Сяо мгновенно сошлись на переносице, образуя мертвый узел.
Этот взгляд был еще холоднее и полнее отвращения, чем тогда у дверей Южной управы.
Словно он узрел какую-то невозможно стряхнуть прилипчивую и до ужаса омерзительную грязь. Леденящий до костей холод разлился вокруг Гу Сяо, и даже черный конь под ним, почуяв недовольство хозяина, тревожно фыркнул.
Игнорирование.
Гу Сяо даже не удостоил его лишним взглядом: его глаза задержались на этом мозолящем глаза лице меньше половины мгновения, после чего сместились дальше, словно он заприметил обыкновенную пылинку.
Он легко тронул бока коня шенкелями, тот подался вперед, и отряд Стражи Алого Пера продолжил путь как раз мимо окон ресторана, где находился Су Юй.
Вот блин, этот гад и не думал останавливаться!
Улыбка на лице Су Юя застыла на мгновение, но тут же стала еще шире: раз с первого раза не вышло, значит, попытать счастья снова!
Видя, что конь Гу Сяо вот-вот проедет под окнами, Су Юй проявил молниеносную реакцию: он цапнул со стола стоявшую перед ним тарелку с еще источавшим жар, свежим и кристально чистым студенем из свиной рульки.
— Гу Сяо, ты так устал, патрулируя улицы, отведай-ка этого, очень вкусно! — крикнул он и одновременно сделал движение, словно собирался швырнуть тарелку с закуской прямо из окна.
Это движение до смерти перепугало всех внизу, включая саму Стражу Алого Пера.
То был маленький хоу Гу, стражник четвертого ранга при дворе, ведающий делами Южной управы Стражи Алого Пера — кто посмел бы бросить что-то ему на голову?
Да еще тарелку жирного студня?!
— Дерзость! — лица двух стражей позади Гу Сяо резко переменились, они почти одновременно положили руки на рукояти клинков и рявкнули пронзительными голосами, метнув в Су Юя пронизывающие, смертоносные взгляды.
Простолюдины внизу и вовсе перепугались до холодного пота, поспешно отступая назад, чтобы случайно не попасть под горячую руку.
Зрачки Мо Чжу сузились до точек, и он подсознательно подался вперед, пытаясь помешать суицидальной выходке своего господина.
В этот самый критический момент —
— Но! —
Гу Сяо резко натянул поводья, черный конь взвился на дыбы, издавая оглушительное ржание.
Он яростно обернулся, и его похожие на ледяные омуты глаза полыхнули вполне осязаемым гневом, впившись в юношу с тарелкой и невинной улыбкой у окна второго этажа.
Исходившая от него леденящая аура убийства, подобная материализовавшемуся морозному шквалу, мгновенно заморозила весь участок под Рестораном «Пьяный Бессмертный».
Голос Гу Сяо, прозвучавший подобно ледяному клинку, который носятся в лютую студию двенадцатой лунного месяца, с громовым гневом отчетливо отпечатался в ушах каждого:
— Су Юй! Если ты продолжишь дурить, не взыщи за неучтивость!
Его рука уже лежала на рукояти висящего на поясе меча. Клинок еще не был обнажен, но эта зловещая жажда крови уже заставила каждого покрыться мурашками.
И внутри, и снаружи Ресторана «Пьяный Бессмертный» воцарилась гробовая тишина.
Можно было услышать, как упадет иголка.
Все были потрясены внезапной яростью Гу Сяо и его нескрываемым намерением убивать.
Су Юй, казалось, тоже испугался этого напора, его рука с тарелкой дрогнула, он поспешно втянул ее обратно с возгласом «ой» и изобразил на лице обиженное, невинное выражение, даже голос его стал тише:
— Чего ты так злишься? Я же угостить тебя хотел... — он опустил глаза на за чуть не натворившее бед блюдо со студнем и пробормотал: — Я же не по-настоящему бросил...
Голос был негромким, но в наступившей тишине прозвучал исключительно отчетливо.
Посетители ресторана, до того сдерживавшие смех, наконец не выдержали и разразились сдавленными звуками вроде «пфф».
Лицо Гу Сяо почернело так, будто с него капала тушь.
Его грудь тяжело вздымалась — очевидно, бесстыдные и прикидывающиеся дурачком фокусы Су Юя вывели его из себя.
Он бросил на Су Юй долгий взгляд, полный невыносимого раздражения и предупреждения. В конце концов, не желая больше произносить ни единого слова, он резко развернул коня и отрывисто бросил сдерживаемым от гнева голосом:
— Вперед!
Черный скакун сорвался с места подобно выпущенной из лука стреле, отряд стражников последовал за ним по пятам с решимостью беглецов, спасающихся от чумы. Они грохотом скрылись в конце улицы, оставив после себя лишь клубы пыли и толпу ошеломленных зевак.
Су Юй проводил взглядом удаляющиеся черные доспехи, а затем опустил глаза на целое и невредимое, источающее аппетитный аромат блюдо.
Обида на его лице мгновенно испарилась, сменившись лукавой, почти торжествующей улыбкой.
Он неторопливо вернулся к столу, взял палочки для еды, подцепил кусочек кристально прозрачного студня и отправил в рот, тщательно пережевывая.
Мм, тает на языке, в меру солено и невероятно вкусно.
— Мо Чжу, — Су Юй проглотил лакомство и с весьма довольным видом поманил слугу пальцем, — подойди-ка.
Мо Чжу безмолвно приблизился:
— Молодой господин.
Су Юй указал на стул рядом:
— Садись.
Мо Чжу перевел взгляд, но с места не сдвинулся.
— Сказал садись, значит, садись, что ты как девица ломаешься, взрослый мужик, — Су Юй внезапно повысил голос.
Мо Чжу: ...
Когда Мо Чжу послушно занял место, Су Юй заговорил вновь, не оставляя слуге ни малейшего шанса на отказ:
— Составляй мне компанию за трапезой, оставлять еду запрещено, это приказ.
На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим чавканьем. Хотя Мо Чжу чувствовал себя скованно, он всё же исполнил приказание, с бесстрастным видом поглощая стоявшую перед ним пищу.
Су Юй смаковал в памяти разъяренный и в то же время бессильный взгляд Гу Сяо и с уверенным видом кивнул:
— Мо Чжу, мне кажется, Гу Сяо на самом деле не так уж сильно меня ненавидит.
Мо Чжу промолчал, опустив глаза.
Мысленно же он думал: «Молодой господин, это уже давно не ненависть. Судя по взгляду маленького хоу, он, пожалуй, готов разрубить вас пополам вместе с тарелкой».
Су Юй подцепил палочками еще кусочек, с аппетитом уплетая еду. Его глаза сошлись в лукавые полумесяцы, и он пробормотал себе под нос, подводя итог:
— Мм, объедение!
То ли он хвалил блюдо, то ли...
В отдельном кабинете Ресторана «Пьяный Бессмертный» Су Юй неторопливо доел последний кусок и с довольным видом почмокал губами, пребывая в отличном расположении духа.
— Что ж, неплохо.
Похлопав себя по животу, Су Юй поднялся на ноги. Его ярко-лиловый халат в грязевых пятнах, выглядевший столь вызывающе среди искушенной публики ресторана, сейчас почему-то придавал его фигуре долю разухабистой, ни от чего не зависящей лихости.
— Идем, Мо Чжу, в резиденцию. В следующий раз... выберем другое место.
Мо Чжу молча следовал позади, чувствуя себя смертельно уставшим и морально истощенным.
Взгляд маленького хоу ясно давал понять, что его жажда убийства уже почти обрела физическую плоть, но его собственный молодой господин, казалось, не замечал этого в упор.
Он мрачно размышлял о том, не стоит ли в следующий раз, когда молодой господин удумает нечто подобное, заранее прикупить где-нибудь щит.
Потому что отделать маленького хоу он всё равно не сможет.
————
Повозка вернулась к Резиденции Князя, Укрощающего Государство, и закатные лучи окрасили алые ворота особняка в теплые золотистые тона.
Однако это тепло рассеялось стоило Су Юю переступить порог, уступив место тяжелой, невидимой атмосфере.
Су Ле, подобно готовой извергнуться железной башне, торчал посреди тренировочной площадки во внутреннем дворе.
На нем был повседневный темно-лиловый парчовый халат с узором из облаков, но от этого его закаленная в бесчисленных битвах убийственная аура ни капли не уменьшилась.
Его густые брови сошлись на переносице, а взгляд, острый как закаленный клинок, намертво пригвоздил вошедшего Су Юя, после чего скользнул на следовавшего за ним Мо Чжу, источая давящее предгрозовое напряжение.
http://bllate.org/book/31678/3866417
Готово:
