После того как Фан Циши, не веря своим глазам, усердно их протер, он снова огляделся. Убедившись, что ему вовсе не мерещится, он остолбенел.
Справа в воздухе висел полупрозрачный прямоугольник, состоявший из трех небольших ячеек, а над ним красовалось слово — Инвентарь.
Слева располагались ряды крупных прямоугольных окон с длинными текстами. Наверху тоже было начертано два слова — Задания.
Фан Циши пребывал в растерянности. В полнейшей растерянности.
То, что лежало внутри находившегося справа Инвентаря: руководство для новичков, одежда новичка, штаны новичка... Разве это не содержимое инвентаря игрового персонажа, которого он только вчера вечером зарегистрировал и создал?
Поддавшись любопытности, Фан Циши попытался запихнуть в сторону Инвентаря лежавшее под рукой одеяло.
Изумленно глядя на то, как одеяло в его руке уменьшилось, а в одной из пустых доселе ячеек Инвентаря появилась иконка одеяла с припиской x1, Фан Циши смирился с реальностью.
Он обрел Системы. Точь-в-точь как в тех сюжетах, что то и дело мелькали в романах.
Вот только, во-первых, он вполне был доволен своей жизнью, а во-вторых, вовсе не горел желанием спасать мир. Поэтому, испытав первоначальный шок и самую малую капельку радости, Фан Циши быстро успокоился и больше не испытывал никаких бурных эмоций.
Вставая с постели и собираясь переодеться, Фан Циши думал: теперь-то телефон, кошелек и прочие вещи точно не станут добычей карманников... Стоит положить их в Инвентарь, и безопасность будет абсолютной.
— Циши, ты пришел!
Стоило ему войти в офис, как навстречу ему с воодушевлением шагнул красивый парень.
Этот писаный красавец, внезапно появившийся перед Фан Циши, по совместительству приходился сыном генерального директора компании, где Фан Циши подрабатывал, — иначе говоря, тем самым мажором, как принято выражаться. Поначалу, когда этот тип только появился, Фан Циши, как и все остальные сотрудники-мужчины, был крайне недоволен им. Почему? Наверное, из-за банальной зависти и ревности. Они сами горбатились изо всех сил ради нынешней работы, стоило же этому парню просто воспользоваться связями.
Однако присмотревшись к нему в процессе дальнейшей работы, Фан Циши понял, что ненавидеть его попросту невозможно.
Тот умел ладить с людьми и еще лучше справлялся с делами, а его способности действительно вызывали у Фан Циши искреннее уважение. К тому же Фан Циши не страдал мелочностью: раз уж человек приятен в общении и ведет себя достойно, было бы глупо идти против него.
— Ань Чи, ты вернулся из командировки? — с улыбкой поздоровался Фан Циши с подбежавшим красавчиком, заметив на его лбу капельки пота и вздымающуюся от бега грудь. От этого зрелища у него внутри вдруг заскреблось какое-то странное чувство.
Этот симпатяга был не только завидным женихом, заполучить которого мечтала каждая сотрудница компании, но и идеальным типом в представлении самого Фан Циши. Совсем не слащавый мальчик с обложки, но и не чересчур лучезарный юнец. Его правильные черты лица при улыбке выглядели невероятно приятно, а в спокойном состоянии приобретали ту властную строгость, что была свойственна людям на руководщих должностях. И хотя возрастом они не отличались, парень почему-то внушал абсолютное доверие.
Что ж, если уж говорить начистоту, Фан Циши был геем. Хотя современное общество относилось к геям куда терпимее, чем раньше, презрительные и осуждающие голоса все еще звучали повсюду. А Фан Циши хотел оставаться всего лишь тихонько живущим геем. Так что, хоть Ань Чи и был его идеалом, он оставался им лишь в мыслях. Если говорить прямо, Фан Циши просто нравилось лицо этого парня.
— Увидел тебя еще на парковке. Только ты шел слишком быстро, я пока припарковался и собрался окликнуть — а тебя уже след простыл, — слегка запыхавшись, с улыбкой проговорил Ань Чи.
— Посмотри на себя, запыхался весь. Стоило ли так спешить, чтобы поздороваться? — мысль о том, что парень побежал следом ради того, чтобы перекинуться с ним словом, приятно согревала сердце Фан Циши. Впрочем, внешне он сохранил невозмутимость и лишь протянул чистую салфетку. — Вытрись.
— Спасибо, — Ань Чи с улыбкой взял салфетку и между делом бросил: — Ну ты и настоящий друг.
Услышав это, Фан Циши тихо усмехнулся.
— Говорят, в последнее время в городе Х у многих диагностировали бешенство.
Пока Фан Циши витал в облаках, рядом с ними появился третий человек.
— Ань-старший, тебя-то в городе Х часом не заразили? — с ухмылкой обратился к Ань Чи Сюй Цзян.
Ань Чи взглянул на неожиданно возникшего Сюй Цзяна, и на его лице мелькнула беззаботная улыбка:
— Все эти больные сидят по больницам. К тому же я ездил в командировку лишь в приграничные городки города Х, а зараженные находятся в больницах в самом центре. Между этими местами пропасть.
Узнав, что речь зашла о городе Х, Фан Циши нахмурился:
— В городе Х действительно внезапно объявилось столько больных бешенством?.. Сюй Вторая Еда, когда это началось, ты знаешь?
Стоило услышать прозвище, как Сюй Цзян угрожающе зыркнул на Фан Циши. Тот, однако, лишь беспечно улыбнулся в ответ — очевидно, этот взгляд не таил в себе никакой угрозы. Наконец Сюй Цзян скривил губы:
— Да вот буквально вчера. Самое странное, что вчера вечером люди вдруг начали массово сходить с ума. Впрочем, сейчас они все уже должны быть в больницах.
Неизвестно почему, но после слов Сюй Цзяна на душе у Фан Циши стало еще тревожнее.
— Твои сведения точно надежные? Если все выяснилось еще вчера, то почему об этом не сообщали в новостях? — скептически протянул Фан Циши.
— Смотря кто добыл эту информацию. Ручаюсь, данные стопроцентные! — уверенно рассмеялся в ответ на сомнения Фан Циши Сюй Цзян.
Наконец настал обеденный перерыв. Фан Циши тут же направился в комнату отдыха, достал телефон и набрал заученный наизусть номер, записанный просто как Дом.
— Алло. Циши, ты?
Вызов прошел, и из динамика раздался женский голос.
От этого знакомого звука у Фан Циши, уже столько лет живущего в одиночестве в чужом городе, защипало в глазах. И правда, каждый раз при разговоре с матерью ему безумно хотелось плакать. В студенческие годы, стоило ему столкнуться с трудностями или обидами, первым человеком, о котором он вспоминал, была мама. Ему так хотелось позвонить ей, и даже если не жаловаться, а просто послушать ее бесконечные разговоры о бытовых мелочах, на душе становилось легко и радостно, а все обиды и горести мигом улетучивались.
— Мам...
— Циши, как ты там поживаешь? Не обижает ли тебя кто в компании, не притесняют?
В прошлом эти материнские нравоучения казались ему такими раздражающими, а теперь звучали невыразимо сладко.
— У меня здесь все отлично.
Крепко сжав телефон в руке, Фан Циши постарался придать голосу ровное и уверенное звучание. Он боялся, что из-за его дрожащего голоса родные начнут волноваться. К тому же раньше Фан Циши никогда не делился с семьей своими невзгодами и обидами, до ужаса боясь заставлять их переживать за него издалека.
— Вот и славно, раз всё хорошо, — услышав слова сына, мать наконец успокоилась.
— Да, а папа где? Сегодня хоть не уходил выпивать? — с осторожностью поинтересовался Фан Циши. Отец у него был строгим, и воспитание Фан Циши получал соответствующее. Повзрослев, он осознал, что всё это делалось ради его же блага, но заставить себя ластиться к отцу он так и не смог — это казалось диким и неестественным. Они оба привыкли к подобной манере общения, и менять что-то намеренно было бы неловко для обоих.
— Эх, всё по-старому. Всё так же жить не может без сигарет и выпивки. Хотя теперь, когда постарел, много уже не выпивает, так что это даже к лучшему, — стоило матери завести эту шарманку, как ее снова понесло. Однако Фан Циши не спешил прерывать ее болтовню, а в те моменты, когда мать жжала согласия, подобострастно кивал в трубку, поддакивая.
Общаясь, они выглядели так, будто видятся и болтают каждый день. К тому же из-за того, что Фан Циши так долго не звонил домой, ему хотелось как можно дольше слушать материнские наставления.
— Ах да, сынок, я тут видела дочку твоего Дяди Ли — чудная девушка, правда. Может, подумаешь? К тому же тебе уже пора остепениться, а то ни подруги, ни девушки у тебя до сих пор не видно.
Стоило матери завести разговор на эту тему, как на лице Фан Циши появилась горькая улыбка. Он никогда и помыслить не смел о том, чтобы признаться родителям в своей ориентации. Наверное, боялся разочаровать их. Если бы их сын, всегда бывший гордостью семьи, оказался геем, это стало бы для них страшным ударом.
— Мам, мы с ней не подходим друг другу.
Фан Циши видел дочь того Дяди Ли — это была очень волевая девушка. По правде говоря, впечатление она производила неплохое. Только вот для гея заводить девушку — вещь абсолютно невозможная.
Услышав такой ответ, мать принялась уговорами склонять сына на свою сторону, расписывая достоинства той девушки и называя ее редкой находкой, которую стоит ценить.
— Мам... — обреченно вздохнул Фан Циши. Он действительно не умел испытывать чувств к девушкам.
— Ладно-ладно, больше не буду, раз не хочешь, — со смешком сдалась мать. Она знала: если продолжить в том же духе, сын начнет злиться. — Но вообще-то больных сейчас и правда развелось жуть как много.
Услышав это, Фан Циши тотчас вспомнил про бешенство.
— Мам, говорят, в городе Х в последнее время столько людей подхватило бешенство?
Мать подтвердила:
— И то верно, причем народ какой-то странный. Буквально за одну ночь заразилось больше десятка человек.
— А их состояние сейчас удается контролировать?
Больше всего Фан Циши переживал, как бы зараза не коснулась его родителей. Уж слишком странным выглядело происходящее, из-за чего на душе скребли кошки. Да и не слишком ли много заболевших бешенством...
Поняв по голосу, что сын тревожится за нее, мать расплылась в счастливой улыбке:
— Все эти больные сейчас в больницах. Бешенство, конечно, зараза неприятная, но подхватить его не так-то просто. Не переживай. Твой отец ни врач, ни медбрат. До нас эти пациенты, запертые в больницах, никак не добраться.
Хотя мать и попыталась его успокоить, Фан Циши все равно предостерег:
— Мам, на улице то и дело дожди, и хотя уже почти лето, погода стоит жутко холодная. Постарайтесь с папой лишний раз не выходить из дома. Боюсь, как бы эти заражения не оказались какой-то новой, еще не распознанной на улице инфекцией.
— Знаю, знаю. Ты лучше о работе думай. Работаешь всего чуть больше года, а уже должен проявить себя в компании, — неожиданно перевела тему мать. — Кстати, твой отец тут рядом трется, не хочешь с ним перекинуться пара слов?
— Ты с ним уже обо всем поговорила, что мне еще добавлять? Не буду я ничего говорить! — послышался из трубки раздраженный голос отца.
— Эй, ты куда! Сын же говорит, что хочет с тобой поболтать! — крикнула мать удаляющемуся силуэту мужа, но этот старый упрямец все равно демонстративно сбежал в свой кабинет.
Подумать только! А кто еще минуту назад светился от счастья, услышав, что звонит их сын?
— Старый пень, — выругавшись в сторону кабинета, мать поднесла трубку к уху и сказала: — Циши, по-моему, твой отец просто ревнует! Он бесится, что я оккупировала телефон и болтаю с тобой! Тьфу, сколько лет человеку, а ума не нажирет. Чем старше, тем капризнее! — мать принялась на все лады критиковать отца.
— Мам... — слушая ее тираду, Фан Циши невольно улыбался. Его родители... сколько лет прошло, а они всё такие же милые!
— Ладно-ладно, у тебя же будут выходные на Первомай? Приезжай домой на пару дней, отец по тебе ужасно скучает, еще пару дней назад ворчал, как хочет, чтобы ты вернулся. Ну а я-то по тебе скучаю еще больше! — решительно заявила мать.
— Есть! Будет исполнено, слушаюсь матушку! — смеясь, согласился Фан Циши. Вообще-то он планировал остаться на праздниках в офисе, чтобы проявить усердие перед руководством и добиться лучших результатов, но раз мать так ждет его возвращения, разве мог он отказаться?
Если подумать, они с родителями не виделись уже несколько месяцев, и ему было любопытно, как те поживают. Помню, в самый первый день его отъезда в другой город на учебу мать звонила ему со слезами на глазах, жалуясь, что без него дома стало ужасно пусто. Впрочем, Фан Циши чувствовал то же самое. Всю жизнь до старших классов он провел рядом с ними, а в университете не только переехал в общежитие, но и поселился далеко от дома, приезжая лишь раз за семестр. Впервые оказавшись вдали от семьи, он поначалу страдал от непривычки, но постепенно научился самостоятельности.
Наконец они с матерью тепло попрощались и повесили трубку.
А на том конце провода, стоило матери завершить вызов, отец вышел из кабинета и бросил супруге:
— Циши ведь на Первомай вернется, да?
— Вернется! Я у него сама спросила, — ответила мать.
— Хм! — отец фыркнул, но в глубине души ликовал, хотя изо всех сил пытался это скрыть.
Увидев это, мать тут же весело поддразнила его:
— Говорила же, так сильно соскучился по сыну, а трубку взять побоялся!
— Не твое дело!
http://bllate.org/book/31668/3865118
Готово:
