— Это у тебя что за выражение лица? — Хозяин бара ухватил его за уголки губ и с силой приподнял вверх. — Перед денежным мешком нечего корчить мину покойника, ну-ка улыбнись!
—…
Лин Юй сбросил его руку, а на самом дне его глаз затаилось отвращение.
Он снял школьную форму, оставшись в обтягивающей черной майке-борцовке, которая обнажала его худую, жилистую спину и мускулы на руках, после чего приподнял веки и произнес:
— Раздеться вот так — этого достаточно?
— Недостаточно.
Хозяин принялся толкать Лин Юя, ухватился за нижний край его одежды и единым движением стянул черную майку через голову, обнажая рельефный пресс и грудь юноши.
Затем он плеснул на Лин Юя воды, и капли змейками потекли вниз по груди, приглушенно сверкая в пьянящем свете неоновых ламп.
Оценивающе оглядев его с ног до головы, мужчина наконец удовлетворенно кивнул.
— На этот раз сойдет, иди.
Лин Юй стоял на месте, опустив веки, и холодно смотрел на этого зрелого мужчину.
Осенний ночной ветерок обдавал холодом, подчеркивая высокую, точеную и резкую фигуру юноши, а его молчание придавало обстановке еще больше леденящего мрака.
У хозяина бара мурашки пробежали по спине, и, пытаясь скрыть страх за показной яростью, он рявкнул на Лин Юя:
— Не пялься на меня, живо внутрь!
— У меня нет гитары, я не буду петь.
— Не будешь петь — иди пей!
— Сегодня пить не буду.
— Какого черта ты тут развел столько болтовни.
Хозяин с силой толкнул Лин Юя, буквально забросив раздетого по пояс парня внутрь отдельного кабинета.
Комната была наполнена дурманящим запахом алкоголя, а свет ламп казался одурманивающим.
У Лин Юя и без того жутко кружилась голова, и теперь он со свинцово-серым лицом стоял посреди комнаты, принимая на себя оценивающие взгляды богатого покровителя.
— С нашей прошлой встречи я прямо-таки извелся по тебе, маленькая звездочка.
В этих словах было столько приторного масла, что хватило бы обжарить целую сковороду еды.
У Лин Юя внутри все переворачивалось от тошноты, но он изо всех сил старался сохранять беспристрастное выражение лица, дошел до стойки с микрофоном и принялся листать песенник, собираясь кое-как отбыть номер.
Однако денежный мешок явно пришел сюда вовсе не слушать песни.
Тот вплотную приблизился к Лин Юю, и при виде молодого, туго затянутого мышцами тела мужчина едва ли не пустил слюни. Он прижался к спине Лин Юя и глубоко вдохнул исходивший от юноши аромат — чистый, прохладный, напоминающий запах снега и льда над морем.
Лин Юй смотрел прямо перед собой, и в его голове билась лишь одна мысль о сегодняшнем вознаграждении в пятьсот юаней, ради которого стоило стерпеть всех этих омерзительных людей и происходящее вокруг дерьмо.
— Что послушать?
— Хочу послушать, как ты стонешь.
Денежный мешок оказался на редкость честным и совершенно не боялся смерти.
В прошлый раз Лин Юй разбил ему оправу очков, так что теперь он носил другие, с заушниками, и сейчас похотливо притерся к юноше.
Лин Юй понял, что петь сегодня точно не придется.
Он отошел от стойки с микрофоном, наклонился, взял со стола бутылку пива, досуха выплеснул остатки, а затем с громким звонким стуком со всей дури ударил ее горлышком о край стола.
Разлетевшиеся осколки рассекли щеку богатею, и тот завизжал так пронзительно, что у Лин Юя в голове зашумело еще сильнее.
— Что случилось, что тут происходит?!
Хозяин бара в панике распахнул дверь и, заметив зажатую в руке Лин Юя половину разбитой бутылки, едва не лишился чувств от страха.
— Лин Юй, ты рехнулся?! Да как ты смел поднять руку на господина Вана?! Больше не хочешь получить сегодняшние деньги?!
— Не хочу.
Лин Юй развернулся и пошел прочь.
Рана на голове адски болела, в глазах непрерывно темвело и плыло; в ушах грохотали тяжелые басы, похожие на раскаты грома. В глазах Лин Юя то вспыхивал, то угахал свет, чувство ориентации в пространстве было полностью утрачено, и вместо того, чтобы выйти наружу, он зашатался и рухнул вглубь кабинета.
Только что успокоивший господина Вана хозяин бара свирепо бросился на Лин Юя.
— Мелкий щенок, совсем берега потерял?!
В его руке была та самая разбитая бутылка, и он с яростью замахнулся ею на спину Лин Юя. Лин Юй отчетливо почуял опасность, но голова кружилась слишком сильно, и увернуться или повернуться он не мог.
Собравшись с силами, он сделал шаг вперед и, уже падая навзничь, угодил в чьи-то прохладные объятия.
— Стоило отлучиться ненадолго, а ты уже разделся?
—…
Лин Юй с трудом приподнял веки и увидел знакомое интеллигентное лицо.
—...Лу Чжици?
Лу Чжици прикрыл Лин Юя одной рукой и слегка отступил в сторону, играючи уводя его из-под свирепого удара хозяина бара. Хозяин заметил скромные, но баснословно дорогие часы на запястье Лу Чжици, и человек, знающий толк в роскоши, сразу понял: перед ним тот, с кем связываться категорически нельзя.
Он тут же выронил бутылку из рук и заискивающе улыбнулся:
— Этот уважаемый господин знаком с этим сорванцом Лин Юем?
Лу Чжици перевел взгляд на прильнувшего к нему старшеклассника, по-джентльменски придерживая того за поясницу, и его низкий голос задел слух Лин Юя:
— Лин Юй, верно?
—…
Уши Лин Юя моментально вспыхнули.
Не то чтобы он не хотел оттолкнуть Лу Чжици — просто от головокружения он едва держался на ногах.
— Можно сказать, мы знакомы. — Лу Чжици посмотрел на хозяина бара и мягко поинтересовался: — В чем дело, натворил каких-то бед?
— Это...
Хозяин подбирал слова, но позади уже подоспел денежный мешок. Лицо этого типа, еще мгновение назад выражавшее одурманенное вожделение, при виде столь близких и интимных отношений между Лу Чжици и Лин Юем исказилось от злобы и ярости.
— Ах ты шлюха презренная, променял меня ради этого смазливого альфонса?!
Лу Чжици бросил взгляд на Лин Юя, казалось, искренне недоумевая:
— И как у тебя получается влипать в такие неприятности за столь короткое время?
Лин Юй: —……
Он никогда не стремился искать неприятности сам, но они вечно липли к нему.
— А ну иди сюда!
Заметив, что Лин Юй по-прежнему доверчиво жмется к Лу Чжици, господин Ван покраснел от гнева. Он с ревностью уставился на Лу Чжици и принялся поливать их трехэтажным матом, брызгая слюной.
Лу Чжици слегка нахмурился и брезгливо стряхнул невидимую соринку с манжеты.
Секретарь тут же извлек из сумочки складной зонт и едва ли не ткнул им в лицо разбушевавшемуся толстосуму:
— Посторонитесь.
Лу Чжици чуть кивнул, выражая признательность за предусмотрительность помощника. Затем он полуобнял Лин Юя и вывел потерявшего координацию старшеклассника вон из этого смрадного притона.
Стоило им переступить порог, как Лин Юй согнулся у ближайшего дерева и его снова стошнило, а лицо сделалось совершенно мертвенно-бледным.
Трудно было сказать, вызвана ли эта тошнота сотрясением мозга или отвращением от сальных ласк денежного мешка.
Он намеренно отошел чуть подальше и присел на корточки, опасаясь испачкать Лу Чжици, но мягкие шаги последовали за ним, и прямо перед его глазами возникла салфетка, зажатая в чьих-то длинных, ухоженных и белых пальцах.
http://bllate.org/book/31664/3864246
Готово:
