Шэнь Шэн нахмурилась:
— Говори нормально, как тебя зовут?
— Родители звали меня А Ну, а остальные называют Цзян Вань.
— Я так и знала, что ты не девица из клана Сун.
Шэнь Шэн упала духом, на душе у нее царил такой беспорядок, что о возможности покинуть это место в ближайшие два-три дня оставалось только мечтать.
Кое-как одевшись, она приподняла парчовый полог. А Ну уже была полностью одета, и ее длинные темные волосы стягивала лишь простая серая лента. Шэнь Шэн не удержалась от любопытства:
— Почему серая?
— Настроение плохое, — А Ну оперлась стопами о подножку кровати и слегка приподняла подбородок.
Шэнь Шэн: «……» Ну конечно, у красивых женщин вечно скверный характер.
Точь-в-точь как у ее матушки.
Не удержавшись от шпильки, она брякнула:
— Тебя что, вчера червями гу вдобавок отравили?
— Не твое дело.
Шэнь Шэн с кислым видом захлопнула рот: раз не хочет отвечать — и ладно, в конце концов, в убытке она вроде бы не осталась.
*****
В соседней роскошной комнате с вывеской высшего класса красный восковой светильник догорел лишь наполовину, а стекавший со свечи парафин уже застыл на столике.
Родные и близкие из клана Сун оплакивали погибшую, не в силах поднять головы: минувшей ночью молодую невесту Сун Лин зарезали ударом кинжала. Она лежала навзничь на постели, и кровь пропитала доски ложа.
Шэнь Шэн, переодевшись в одежду трактирного слуги, тихонько стояла у дверей, в то время как А Ну безо всякого стеснения наблюдала за происходящим прямо рядом с ней.
Прибыл уездный стражник, судебный лекарь приступил к осмотру тела. Глаза у членов клана Сун покраснели от слез, а глава клана Сун Чанъюй в этот момент беседовал с начальником стражи.
— Прошлой ночью, сразу после свадебного ритуала, мою бедную дочку проводили наверх. Шэнь Шэн пила вино в общем зале, пила до самого часа свиньи. Я удерживал гостей, не давая им продолжать возлияния, и она воспользовалась этим, чтобы подняться наверх в брачные покои. Служанки видели, как она поднималась, и разошлись. И кто бы мог подумать — всего полчаса назад служанки постучали в дверь, но долго никто не отворял. Когда они толкнули дверь, моя дочь уже была мертва, — Сун Чанъюй вытер слезы, не в силах скрыть боль и горечь.
Начальник стражи спросил ее:
— Ты лично видела, как генерал Шэнь вошла в комнату?
— Разумеется! Иначе с чего бы мне отпускать служанок из новобрачных покоев? — ответила Сун Чанъюй.
Шэнь Шэн нахмурилась и машинально спросила А Ну:
— Чего это он на глазах у всех несет чушь? Я ведь даже не заходила в брачные покои.
Она подняла глаза на табличку с иероглифом Небо, висевшую над дверью той комнаты, а затем взглянула на соседнее помещение, помеченное знаком Недостаток. Прошлой ночью она была пьяна, ничего не видела толком и перепутала двери.
Лицо начальника стражи в комнате помрачнело:
— Генерал Шэнь куда-то исчезла, должно быть, отправилась преследовать злоумышленника. Я немедленно велю людям ее отыскать.
— Начальник Чжан, когда мы вошли, двери и окна были плотно закрыты. Если бы здесь шла борьба, как служанки на первом этаже могли ничего не услышать? По моему разумению, это Шэнь Шэн убила мою дочь и тайком сбежала. Начальник, умоляю вас, пошлите людей вернуть ее сюда и поступить по закону! — поспешно заговорила Сун Чанъюй.
Услышав это, Шэнь Шэн испуганно спряталась за спину А Ну. Вчерашний старейшина Сун казался воплощением доброты и благожелательности, но сегодня перед ними предстало совершенно другое лицо.
Она в недоумении спросила А Ну:
— Неужели клан Сун готов пожертвовать женщиной ради того, чтобы меня подставить?
— Понятия не имею, — ответила та.
Шэнь Шэн извелась от головной боли, зато стоящая рядом особа сохраняла невозмутимое спокойствие.
Закончив переговоры с Сун Чанъюй, начальник стражи отдал подчиненным приказ прочесать весь уезд в поисках подозреваемой — Шэнь Шэн.
Вскоре вернулся судебный лекарь с докладом:
— Смерть от одного удара, нападавший — человек опытный, владеющий боевыми искусствами.
— Да у нас тут, кроме этой Шэнь Шэн, и людей-то таких нет, — зло бросила Сун Чанъюй.
В этот момент пальцы А Ну лениво коснулись уха Шэнь Шэн. Точеные, с четко очерченными суставами пальцы были длинными и белыми, а от их кончиков исходил легкий холодок. Шэнь Шэн вся задрожала, а сердце пронзило сладостной и невыносимой негой.
Воспользовавшись моментом, А Ну приблизилась к самому ее уху:
— Взгляни на стол у входа.
На столе стояла крошечная трехсторонняя курильница. В комнате толпилось слишком много людей, и Шэнь Шэн, опустив голову, протиснулась внутрь. Проходя мимо, она якобы случайно задела и опрокинула курильницу.
Курильница упала, и пепел от благовоний рассыпался по полу. Сделав вид, что собирает просыпанное, Шэнь Шэн наклонилась и загребла целую пригоршню.
Начальник стражи в этот момент перевел взгляд на курильницу:
— Это ваша утварь?
— Все вещи здесь расставлены людьми клана Сун, — веки Сун Чанъюй слегка дрогнули, а щеки окаменели.
Начальник стражи направился к столу. Сун Чанъюй бросилась вперед, собираясь помешать, но вдруг ее колени пронзила резкая боль, и она рухнула на одно колено, содрогнувшись от неожиданности. Тем временем начальник стражи подошел ближе, оглядел курильницу и приказал:
— Заберите ее с собой, пусть исследуют, что за благовония в ней жгли.
Шэнь Шэн схватила А Ну за руку и вернулась в соседнюю комнату. Раскрыв ладонь, она спросила:
— Там что, и впрямь какое-то дурманящее зелье?
А Ну опустила взгляд, коснулась кончиком пальца пепла, поднесла к носу и легко понюхала. В ее глазах мелькнула искорка игривости:
— Ты угадала. Удушающая пыльца бабочек. Вот только сумеют ли эти тупицы догадаться сами?
— То есть, зайди я туда вчера ночью, меня бы тут же усыпили, а когда они ворвались бы с криками, меня бы схватили с поличным? — Шэнь Шэн кипела от гнева и обиды. Она же хотела сделать доброе дело, спасти человека, а в итоге ее так бессовестно подставили!
А Ну вдруг произнесла:
— Быть может, на тот торговый караван вовсе никто и не нападал? Всё это — не более чем дешевый спектакль.
Сердце Шэнь Шэн рухнуло на самое дно, и она спросила:
— Что же нам теперь делать?
Однако А Ну лишь беспечно стряхнула с кончиков пальцев серый пепел, провела ими по одежде Шэнь Шэн и холодно отрезала:
— Какое мне до этого дело? С какой стати ты меня спрашиваешь?
Шэнь Шэн поперхнулась от возмущения, ее лицо залилось краской:
— Мы же прошлой как-никак... как-никак... Как ты можешь быть такой бессердечной?
Глава 3. Чувства
— Что значит бессердечной? — А Ну заложила руки за спину, ее облик источал неземную чистоту, а в холодных глазах плясали насмешливые огоньки.
Шэнь Шэн едва не упала в обморок от злости, но А Ну с рассудительным видом принялась ей объяснять:
— Чтобы проявить бессердечность, нужны чувства. А разве у нас с тобой были какие-то чувства?
— Ты... ты когда вчера за мной тянулась, вовсе не выглядела такой бессердечной! — Шэнь Шэн была готова лопнуть от злости: на кону человеческая жизнь, а у этой еще хватает духу шутки шутить!
Они стояли в комнате и спорили, как вдруг снаружи послышались чьи-то шаги. Кто-то шел мимо, а потом шаги затихли — казалось, этот человек собирается войти.
Шэнь Шэн молниеносным движением схватила А Ну за запястье и в два прыжка взмыла под самую балку потолка.
Едва они скрылись наверху, как дверь распахнулась и в комнату ввалились перепуганные Сун Чанъюй и какая-то женщина.
Госпожа горько рыдала, вцепившись в одежды Сун Чанъюй, но та лишь с раздражением оттолкнула ее руку:
— Перестань нести чушь! Заткни свой рот!
http://bllate.org/book/31662/3863778
Готово:
