После того как он произнес длинную тираду, непонятную для обычных людей, налетел ураган — еще сильнее и мощнее прежнего. Он в мгновение ока сорвал крышу позади высокого помоста и заставил этого старика, который до этого только и делал, что размахивал руками и ногами, с грохотом рухнуть на землю.
Однако, к нашему удивлению, хотя они находились в одном и том же магическом кругу, безоружный Анлайн не получил ни малейшего вреда.
Один из кардиналов поспешно бросился поднять папу римского и тихо прошептал ему на ухо:
— Господин Роун, вы забыли, что магический круг усиливает запахи, исходящие от тела? Салио, возможно, не слишком по душе этот сильный аромат света, исходящий от вас...
Его слова еще не затихли, как резкий когтистый удар, внезапно взметнувшийся справа, свирепо обрушился на лицо этого кардинала, оставив на нем пять ужасающих красных полос.
— Тупица. Я ведь посланник Бога Драконов! Хочешь сказать, что меня этот юнец интересует меньше, чем гигантского дракона? Если бы не то обстоятельство, что жертва для Расы драконов обязана быть молодой и полной сил, сейчас на месте жертвы должен был оказаться я!
Господин Салио только что чихнул, потому что у него зачесался нос, а ты посмел делать дерзкие предположения. Если я еще раз услышу от тебя подобные еретические бредни, то прикажу привязать тебя к столбу на площади Грей и сжечь в пламени священного огня твою душу, оскверненную демонами.
Произнося эти слова, они говорили с пониженными интонациями. Хотя в речах папы римского неизменно звучало сравнение себя с самым любимым и приближенным посланником Бога Драконов, после того как кардинал помог ему подняться, старик больше не рисковал приближаться к магическому кругу.
Находясь неподалеку, Анлайн, стоя на коленях на высоком помосте, стал свидетелем всего этого фарса, и его губы, прекрасные, как лепестки розы, слегка задрожали.
Еще когда налетел ураган, он уже мысленно распрощался с жизнью, однако этот черный дракон лишь сбил папу с ног и не причинил ему ни малейшего вреда. Это осознание принесло принцу, столкнувшемуся со столь важным моментом в своей жизни, некоторое утешение.
Он невозмутимо перевел взгляд выше, подумав, что это чудовище, о котором ходили такие зловещие легенды, возможно, не так уж и злобно и, кто знает, ему удастся завязать с ним особую дружбу.
И все же капля надежды, теплившаяся в нем, окончательно угасла, стоило ему по-настоящему разглядеть этого гиганта во всей красе.
Прежде всего Анлайн увидел спину Салио: ее гористый, холмистый рельеф украшал ряд длинных и острых шипов, тянувшихся до самого хвоста. Кончик хвоста, просто волочившийся по земле, оставлял в мраморных плитах глубокую выбоину.
Напоминающая голову ящерицы, голова черного дракона по имени Салио была плоской и вытянутой, а у основания нижней челюсти, там, где она соединялась с шеей, рос густой слой мягких шипов. Его грудь имела чуть более светлый оттенок, а на сером брюхе залегали ряды глубоких бороздок.
Поскольку дракон приземлился, его огромные черные крылья были сложены по бокам туловища, но даже сами крылья покрывал слой мелких, полупрозрачных чешуек.
С какого бы ракурса ни падал взгляд, это позволяло в полной мере прочувствовать поражающую воображение, несокрушимую мощь драконьего тела.
Однако все это было лишь цветочным полем.
Больше всего Анлайна пугали его глаза — те самые алые драконьи зрачки.
Отражая лунный свет, красные очьà дракона ярко сияли, напоминая потоки раскаленной лавы.
Это была самая отвечающая человеческим представлениям о красоте часть драконьего тела, и в первое мгновение Анлайн едва не поддался очарованию этого поистине величественного зрелища. Но стоило его взгляду встретиться с черным вертикальным зрачком, застывшим в самой глубине алых глаз, как его целиком захлестнула паника, лишив возможности пошевелиться.
Ничего не видя и не ощущая никаких эмоций, он был совершенно не в силах разгадать взгляд этого гиганта.
Изящная и длинная шея Анлайна медленно согнулась, он опустил голову, переполненный жгучим стыдом и гневом на собственное недавнее малодушие.
Раз уж он сам добровольно решил принести себя в жертву ради Ния, как смел он снова поддаваться этому презренному и жалкому желанию выжить?
Пережив минуту молчания, младший принц Ния выпрямил спину, и когда он вновь открыл глаза, его изумрудные очи излучали непоколебимую решимость.
Дракон унес свою жертву. Мощно взмахнув огромными крыльями, он взмыл в поднебесье за тысячи ли отсюда, развивая невероятную скорость. Не прошло и двадцати дыханий, как его силуэт скрылся за линией горизонта и растворился в вышине.
И как только дракон удалился:
Одна капля воды упала с лица короля Филера, чья кожа приобрела необычно пепельно-серый оттенок. Упав на каменные плиты у его ног, она разбилась оземь цветком пыли, после чего мгновенно испарилась на раскаленной долгой жарой земле.
Если бы не наблюдение за всем происходящим от начала и до конца, Антес ни за что бы не поверил, что здесь вообще падала хоть одна капля владыки.
Антес, до этого тоже стоявший с опущенной головой, поднял взгляд. Хотя ему самому было горько от потери младшего брата, он отлично понимал, что любовь отца к Анлайну была ничуть не меньше.
Он хотел утешить убитого горем отца, но, подняв голову, с удивлением заметил, что подбородок Филера высоко закинут.
Неужели это были не слезы?
Поняв это, Антес резким движением выпрямился. Не только он — все присутствующие словно по команде задрали головы к небу.
Капля, вторая, третья... Бесчисленные тяжелые капли дождя хлынули сверху. Низкие грозовые тучи нависли над землей тяжелым, мрачным и зловещим полотном, напоминая огромного злого духа, раскинувшего когти.
Тем не менее все до единого простолюдине, видевшие эту картину, не могли сдержать ликующих криков.
Пошел дождь.
Ния выстоял.
-
В полнейшем контракте с ликующей толпой, после того как он невесть сколько времени провел в полете, пережив тошнотворные американские горки невесомости в небесах, принесенный в жертву принц наконец очутился на земле.
От сильного удара в спину, грубо и бестактно брошенный драконом, принц кубарем покатился в какую-то каменную пещеру.
— Ах!
Жесткий и холодный пол пещеры не имел никаких смягчающих выступов, и от этого сокрушительного падения Анлайн потерял сознание.
Дракон швырнул жертву в суровое логово, расположенное на отвесной тысячесаженной скале, куда задували самые пронзительные ветры континента, и тут же улетел снова.
Острая боль в области плеча заставляла Анлайна, угодившего в драконье гнездо, то проваливаться в беспамятство, то приходить в себя от мучительной боли, и этот кошмар повторялся снова и снова.
Рана вызвала жар, принц хмурил красивые брови, его утонченное лицо покрывалось холодным потом, а окружающие тусклые синеватые отблески света придавали его миловидному лицу мрачный и зловещий вид.
Его последняя белая одежда жителей Ния пропиталась пятнами крови, а черная грязь и пыль, которые нетерпеливо облепили его тело, пока он кубарем катился по земле после броска, только и ждали момента, чтобы впитаться глубже.
От прежнего благородства и безупречности этого принца Ния не осталось и следа: уличный нищий на его месте выглядел бы куда более презентабельно.
Очнувшись от очередной волны боли, Анлайн почувствовал, что голова стала соображать гораздо яснее. Возможно, из-за предельно высокой температуры его чувствительность притупилась, и в этот раз он не потерял сознание.
Однако тело и разум словно отделились друг от друга, порождая стойкое ощущение отчужденности и сюрреалистичной оторванности от окружающей враждебной обстановки.
Превозмогая боль, от которой все суставы казались развалившимися, Анлайн с трудом передвинул тело и прижался спиной к углу.
Сняв верхнюю одежду, он выбрал кусок ткани, который показался ему относительно чистым, оторвал его и принялся медленно нарезать полосами, чтобы тщательно перевязать раненое плечо. Сделав это, он — возможно, силой самовнушения — почувствовал, как боль в плече немного утихла. Принц повернул голову, осматривая окружение.
Это была скальная пещера, причем вход зиял прямо по косой линии чуть выше него.
Пещера продувалась насквозь: по всей видимости, он находился в чем-то вроде туннеля. Слева ревел ледяной ветер у входа, а в конце правого коридора мерцал слабый свет, судя по всему, открывая путь в другое, неизведанное пространство.
Даже не поднимая головы, Анлайн отчетливо слышал завывания бушующей на улице метели. Мгновение назад Салио втащил его сюда, вцепившись когтями в плечо, и жгучая боль в ране вкупе с долгой дорогой сквозь снежную бурю окрасили его лицо в мертвенно-бледные тона. Казалось, даже теперь, в относительном устье безопасности, кожа все еще отчетливо ощущала призрачные порезы от пронзительного ветра.
Черный дракон бросил его здесь и улетел в одиночестве, и было совершенно неизвестно, когда он вернется.
Но в такие минуты уединение, безусловно, бесценно — по крайней мере, сейчас у него еще есть возможность получше узнать место, где ему суждено найти свою последнюю могилу, хладнокровно подумал принц.
Оба конца туннеля вели в разные стороны, и Бог Судьбы, казалось, стоял сейчас перед этим добросердечным принцем, тихо спрашивая, какую из дорог тот выберет.
Не колеблясь, принц направился к левой стороне туннеля и вскоре дополз до самого выхода. От его движений мелкие камни у края с шуршанием полетели вниз, проваливаясь в бездонную пропасть.
Оказалось, что это пещера, прорубленная прямо на отвесном утесе!
Разреженные облака мешали разглядеть то, что внизу. Это место одновременно напоминало и рай, и бездну, с той лишь разницей, что сколько ни вглядывайся и ни напрягай зрение, внизу невозможно было заметить ни малейшего следа земли.
Здесь не было людей, не было ни привычных птиц, ни орлов, ни стервятников. Кроме него самого, здесь не существовало иных живых существ — лишь суровая, безжалостная природа.
Ах да, еще та гигантская, ужасная злобная рептилия с непредсказуемым нравом и неизвестно куда запропастившаяся.
Принц стоял на краю обрыва, где любой неверный шаг мог стоить ему жизни, и вдруг рассмеялся. Ну надо же, вряд ли на свете найдется положение хуже нынешнего.
Разве это не редкий жизненный опыт?
Обычно люди, оказавшись на головокружительной высоте, испытывают ужас, но только не Анлайн.
Глядя вниз, ему чудилось, будто в облачных массах роятся бесчисленные бесплотные эльфы, манящие его к себе.
Мюсли, рожденные на грани абсолютной смерти, нашептывали ему на ухо ласковые соблазны:
Прыгай, прыгай...
Стоит прыгнуть, и ты обретешь свободу.
Чем дожидаться грядущих унижений, не проще ли покончить со всем прямо сейчас?
Сбрось же маску, которую носил столько лет, — жить вот так, влача жалкое существование, слишком утомительно.
Ты по крайней мере волен сам выбрать свой финал.
Для определенных людей в определенные моменты смерть несет в себе не страх, а сладкое благоухание.
Поддавшись этому искушению, Анлайн широко раскрыл глаза, его тело невольно подалось вперед, и казалось, что он вот-вот сорвется вниз подбитой птицей.
Но вдруг!
Снаружи ворвался мощнейший порыв ледяного ветра, отбросив Анлайна на несколько шагов назад.
Холодный воздух обжег открытую кожу принца, заставив его содрогнуться от глубокой дрожи, и Анлайн мгновенно пришел в себя.
http://bllate.org/book/31645/3860831
Готово:
