Куда важнее было то, что он обладал прекрасным лицом, затмевавшим даже красоту эльфов, и являлся самым привлекательным из трех сыновей короля.
Поэтому принц Анлайн пользовался всеобщей любовью и поддержкой народа Нии.
Он остановился перед королем, приложил правую руку к левой стороне груди и почтительно поклонился.
Король оторвался спиной от колонны и шагнул вперед, протягивая руку, чтобы коснуться плеча юноши, однако в следующее мгновение замер на полуслове.
Мгновение спустя из его горла вырвался хриплый голос:
— Ты все слышал?
Анлайн кивнул, но подслушивать разговоры короля в Ние считалось тяжким преступлением, поэтому он счел необходимым объясниться:
— Я вовсе не собирался подслушивать ваш разговор с вашим святейшеством. Я просто хотел принести на ваше рассмотрение чертежи новой водяной мельницы, которую смастерили мои люди.
С этими словами он поднял обе руки, в которых держал свернутый рулоном лист пергамента.
Новая водяная мельница должна была облегчить народу добычу воды, и эта новость сама по себе могла стать великим воодушевлением, но сейчас мысли присутствующих были совершенно далеки от подобных забот.
Король принял пергамент, даже не развернув его. Он уставился на Анлайна полным глубочайшей скорби взглядом, в котором смешались вина, тоска, самобичевание и множество других чувств.
Анлайн произнес:
— Ваше Величество, не тревожьтесь. Если это ради Нии и ее народа, я готов умереть прямо сейчас с радостнейшим сердцем. Я буду счастлив, если слава Нии воссияет еще ярче, проходя через меня.
Услышав, как сын обратился к нему, король понял, что в этом деле больше не осталось места для отступления.
Король Филер словно постарел за одно мгновение. Помолчав некоторое время, он похлопал Анлайна по плечу и пообещал:
— Я обещаю, Ния никогда не забудет твою жертву.
Анлайн улыбнулся:
— Благодарю вас, мой король.
Существование драконов никогда не было секретом для всех, однако в сердцах людей, никогда не видевших их воочию, они оставались лишь вымышленными мифами, порожденными страхом предков перед абсолютной силой и тоской по ней. Тем не менее, для королевской семьи Нии и церкви, поклоняющейся Богу Драконов, эти создания были вполне реальны — просто они слишком давно не показывались на глаза.
Их численность была ничтожно мала, но они обладали колоссальной силой, оставаясь самыми священными и устрашающими существами в представлении каждого, кто о них знал.
Церковь Нии поклонялась светлому Богу Драконов Карлосу и всегда испытывала глубокое отвращение к темному и красному драконам, принадлежавшим к злому крылу. Однако в нынешние времена, когда свет угасал, а тьма набирала силу, им волей-неволей приходилось прибегать к помощи злых сил, чтобы пережить кризис.
В конце концов, умение приспосабливаться к обстоятельствам в особые времена оказывается куда полезнее богов.
Обряд жертвоприношения Салио начался после месяца напряженных приготовлений. Высокий алтарь был сплошь исчерчен странными рунами — столь сложными и запутанными, что от одного взгляда на них начинала кружиться голова.
Облаченный в белые священные одежды Анлайн стоял на коленях на вершине алтаря, выпрямив спину. Он закрыл глаза, и его длинные прямые ресницы слегка подрагивали от смутного беспокойства перед тем, что должно было произойти, а в сочетании с его потрясающей внешностью это придавало ему оттенок искренней благочестивости.
Папа римский довольно кивнул. Чем искреннее была жертва, тем эффективнее окажутся призывы кардиналов, и он, разумеется, был весьма доволен тем, как благоразумно повел себя Анлайн. Что же касается будущего этого принца, то оно вовсе не входило в круг его забот.
Знаком велев стоявшему рядом подчиненному достать камень памяти для видеозаписи, папа легко постучал по земле своим посохом. Сложные узоры тут же засияли водянисто-голубым светом, а окружавшие ритуальный круг кардиналы раскинули руки, взнесли их над головами и затянули песнопение. В тот же миг зловещие, глухие голоса заполнили пространство вокруг алтаря.
О светлый и темный Бог Драконов!
Преподносим тебе чистейшего агнца!
Плотская сладость бурлящей крови
Манит приход густого хаоса!
Явись же, явись, явись же, явись!
Окрась агнца в ярко-алый цвет,
Уволоки в пещеру, увитую лозой,
Оставь катиться по земле отрубленную голову!
Шелковые ленты света сияют, как чистое зеркало,
Ярко мерцая посреди ночной мглы,
Соединяя нас с манящей дали.
Голубое сияние в центре массива поднималось все выше под звуки заклинания, а достигнув полувоздуха, распадалось на бесчисленные крошечные синие искорки, которые разлетались во все стороны и уносились ветром.
Папа удовлетворенно произнес:
— Ветряной эльф передаст весть Салио. Будем надеяться, что он останется доволен принцем Анлайном и принесет надежду на жизнь в Нию.
Легенды о том, что драконы похищают исключительно принцесс, были глубочайшим заблуждением. Согласно церковным летописям, стоило дракону приглядеть какого-то человека, как он забирал его без разбору — будь то мужчина или женщина, старик или ребенок.
У всех этих похищенных людей была одна общая черта: все они отличались добрым сердцем и были чистыми, безупречными праведниками, снискавшими всеобщую любовь в человеческих селениях и королевствах.
Очевидно, принц Анлайн идеально соответствовал этому требованию.
Рядом с королем старший принц Антес до боли сжимал кулаки, наблюдая за происходящим. Видя, как его любимый младший брат стоит на коленях с хрупким телом, он отчаянно хотел броситься вперед и остановить все это, но у него не было ни малейшего повода вмешаться… ведь все делалось ради Нии.
Ногти впивались в нежную плоть, его тело слегка дрожало от предельного напряжения, но он был не в силах ничего изменить и мог лишь в тишине сердца молиться о том, чтобы это жертвоприношение провалилось.
Солнце над головой клонилось к западу. Время шло, но на алтаре ничего не менялось, и безмятежное выражение на лице папы постепенно сменялось мрачной чернотой.
Как такое возможно? Неужели не сработало? Да как это вообще могло случиться?!
Судя по его предсказаниям, этот ритуал должен был увенчаться успехом.
Он изучил множество документов и долго наблюдал за происходящим: чистое дыхание, исходившее от принца Анлайна, несомненно, было тем, что так любила Раса драконов. Магический круг усилил чистоту и сладость Анлайна ровно в сто раз, а вдобавок к этому в его жилах текла благоуханная золотая кровь королевского рода — не было ни единой причины, почему это не могло соблазнить алчную черную рептилию.
Солнце постепенно скрылось за линией горизонта. Люди прождали целый день, и лишь когда погас последний лучик света, жертвоприношение было официально признано несостоявшимся.
Лицо папы римского было хуже тучи. Провал ритуала означал не только то, что Ния продолжит борьбу с засухой, но и то, что скот, принесенный в жертву, погиб напрасно.
Ния и без того была слаба, и этот ритуал рассматривался как последняя надежда умирающего. Если бы он провалился, ослабленная страна погрузилась бы в еще большую пучину бедствий, а авторитет папы, так яростно отстаивавшего жертвоприношение, рухнул бы ниже плинтуса!
А еще был второй принц — этот злобный малыш с кровью демона в жилах. Когда он узнает, что дело провалено, он точно не оставит церковь в покое.
Антес же наконец расслабил плечи, которые все это время были натянуты как струны. Слабо улыбнувшись, он бросился вперед, чтобы поднять Анлайна с земли.
Но.
Именно в этот момент!
Голубое сияние магического круга внезапно сменилось кроваво-красным, а уровень темной маны взлетел до небес. Поднялся бешеный ураган, и над куполом неба раздался долгий, древний драконий рев, пронзивший барабанные перепонки каждого присутствующего и тяжело ударивший по их бьющимся сердцам.
Это был черный дракон Салио.
Он и вправду явился!
Луна медленно поднималась в черном небе, и элементы ночной тьмы пришли в движение.
Огромные трехпалые лапы опустились перед алтарем, и от одного этого простого движения твердый мрамор на земле покрылся трещинами.
Сильный северный ветер завывал, словно гигантские лезвия жнеца смерти, нацеленные на крошечных людей внизу.
Вокруг алтаря один за другим разнеслись крики ужаса.
Даже от такого простого приземления Салио большинство присутствующих получили ранения.
Хотя это и был ритуал подношения дракону, несколько стражников подсознательно сжали оружие в руках, готовясь защищаться до последнего.
Это была естественная защитная реакция людей перед лицом чудовищной силы.
Однако куда больше стражников разжали пальцы и рухнули на колени, оцепенело глядя на исполинское создание, заслонившее собой небо.
В отличие от побледневших, словно мертвецы, Филера и Антеса,
папа римский в мгновение ока сменил свое мрачное выражение лица, вскинул руки навстречу чудовищу и громко провозгласил:
— О, великий Салио! Ваш полет к нам в лунном свете столь величествен, что каждый преклонится перед вашей мощью!
Вы — истинный порядок этого хаотичного мира, смилуйтесь же и помогите нам, заблудшим агням!
Эти земли Нии долгие годы страдают от палящего пламя, источники иссыхают, а бесчисленные люди лишились домов и крова. Ния молит вас забрать силу красного дракона Таза и даровать нам клочок земли, где мы сможем выжить!
Видя, что Салио никак не реагирует, папа ступил внутрь магического круга и опустил свою высохшую ладонь, испещренную вздутыми венами, на плечо Анлайна, заискивающе продолжая, словно мясник, рекламирующий товар на прилавке:
— Это чистый дар, приготовленный Нией специально для вас. Заполучив его, вы можете играть с ним как пожелаете — лишь бы вы согласились вернуть силу красного дракона Таза, что осталась лежать на этой земле.
Рука на плече давила с непреклонной тяжестью. Анлайн добровольно пожертвовал собой ради Нии и ее народа, но это вовсе не означало, что он намерен позволить топтать свое достоинство.
Его запястья были стянуты ветвями терновника с маленькими красными бутонами, и он резко дернул плечом, давая папе четко понять свое недовольство.
Папа равнодушно отдернул руку — в конце концов, главное послание он уже передал.
Теперь все его мысли были прикованы исключительно к Салио.
Церковь поклонялась Светлому Богу Драконов и считала рожденных во тьме черного и красного драконов пятном на репутации расы. Однако папа за всю свою жизнь не видел ни единого светлого дракона и вечно имел дело лишь со злом.
Черный дракон перед ним выглядел куда могущественнее любого создания из всех известных ему жизнеописаний.
Огромные крылья, плавные и изящные линии драконьего тела, невероятная мощь — все это в точности совпадало с представлением папы об идеальном драконе, заставляя его испытывать почти фанатичное восхищение.
Из-за этого трепета его отношение к Салио претерпело кардинальные изменения.
Боясь, что гость из дальних краев не поймет человеческую речь, папа даже перевел только что сказанные слова на язык драконов, который считал безупречно правильным.
Эффект оказался ошеломляющим.
http://bllate.org/book/31645/3860830
Готово:
