Шэнь Ань почти отчетливо представлял, как выглядит в глазах окружающих: ни на что не годный сынок, воспитанный отцом с дурной репутацией.
И это было совершенно справедливо.
На какую-то доля секунды он даже испытал облегчение из-за равнодушия одноклассников по классу А — так за ним никто особо не следил, и никто не скатился до откровенной злобы, не стал злорадствовать и добивать его.
Но ведь это класс А. Если он переведется в десятый, будет ли то же самое?
Не говоря уже о Ли Сюйэне, с которого раньше вымогал деньги, а потом нанял людей через знакомых, чтобы того хорошенько проучили, — неужели тот так просто его отпустит?
В те дни отец Ли Сюйэня даже приводил его самого к Шэнь Аню, чтобы тот склонил голову и извинился. Шэнь Ань до сих пор помнил, как в тот день в сверкающем огнями вестибюле отеля, когда их банкет еще не перевалил и за половину, пришедший извиняться Ли Сюйэнь буравил его взглядом, полным такой жгучей ненависти и унижения, будто собирался сожрать заживо.
Шэнь Ань и не думал, что все зайдёт так далеко. Внутри него шевельнулся страх, и он тогда просто отмахнулся, велев им поскорее убираться.
Если же он сейчас действительно окажется в десятом классе, Ли Сюйэнь с него живого шкуру сдерет.
От этих мыслей ему становилось только страшнее. Прошло уже полчаса с тех пор, как он залез под одеяло, а руки и ноги все еще оставались ледяными, ни капли тепла.
Услышав доносившееся из-за изголовья шуршание грифеля Ли Хэ по бумаге, Шэнь Ань в отчаянии закусил губу, вынырнул из-под одеяла и наполовину вылез наружу, цепляясь за край стола Ли Хэ. Из укрытия показалась лишь пара его глаз, и Ли Хэ, оторвав кончик пера от бумаги, встретился с ним взглядом.
Охваченный паникой загнанного в угол зверя, Шэнь Ань заговорил быстро, сбивчиво и тревожно:
— Староста… ты же у нашей классной руководительницы в любимчиках ходишь. Сходи, замолви за меня словечко, она ведь говорит… говорит, что хочет перевести меня в десятый класс. Я правда не могу туда пойти…
Ли Хэ вновь принялся выводить что-то на черновике, ответив совершенно беспечным тоном:
— Разве не здорово? Обстановка в десятом классе тебе и правда больше подходит, твоя база совсем слабая.
Произнося эти слова, он, по правде говоря, отчасти действительно был искреннен.
Шэнь Ань тоже это почувствовал и не удивился решению классной руководительницы, да и не находил в нем ничего дурного.
Однако Шэнь Ань тут же запаниковал. Он перестал цепляться за край стола, соскользнул на пол и вцепился в колено Ли Хэ. Присев на корточки, он задрал голову и принялся раскачивать его ногу:
— Хороший староста… милый Ли Хэ… умоляю тебя. Я теперь буду во всем тебя слушать, скажут лететь на восток — на запад не шагу, что ни прикажешь — всё исполню. Помоги мне, я потом отблагодарю тебя, буду старательно учиться и больше не стану тянуть наш класс назад…
Эта его поза точь-в-точь повторяла ту, в которой он в начальной школе выпрашивал у Ли Хэ списать домашку — ничуть не повзрослел.
Но тогда Ли Хэ и впрямь сжалился и позволил списать.
Руки у Шэнь Аня были ледяными. Когда он вцепился в бедро Ли Хэ, холод проник сквозь тонкую ткань брюк, заставив того вздрогнуть, а Шэнь Ань все продолжал смотреть на него полными мольбы глазами.
Даже если такого человека, как Шэнь Ань, выбросить за дверь и ему некуда будет податься, назвать его бродячим щенком язык не поворачивался.
Уличные псы порой бывают очень крепкими, сами роются в мусорных баках в поисках еды.
А Шэнь Ань — нет. В нем не было ни капли выживаемости, зубы и конечности — сплошная мягкость, чем он станет защищаться от остальных?
Он был похож на красивую домашнюю собачонку. Если такую выбросить на улицу и она не встретит хорошего хозяина, что с ней станется? Наверняка придется туго.
Тогда… если он сам не возьмет его под свое крыло, найдется ли кто-то другой?
Ли Хэ внимательно вгляделся в бледное лицо Шэнь Аня. Маленькая красная родинка примостилась на его жалобно опущенном веке — ровно так же слепила глаза в тот день, когда он впервые заявился к нему выпрашивать лапшу с яйцом.
Найдется, если он откажется.
Ли Хэ почти утвердился в этом ответе. Но сейчас Шэнь Ань находился в его комнате, носил его одежду — ту самую старую вещь, которую он приспособил под пижаму и теперь спал в ней.
К тому же, если он перестанет его кормить, тот так и просидит весь день голодным в комнате, даже посуду толком вымыть не сможет.
Удивительно капризная и хлопотная вещь.
И все же в наступившей тишине Ли Хэ вдруг услышал собственный голос: он спросил Шэнь Аня, правду ли тот говорит, что отныне во всем станет его слушаться.
В ответ Шэнь Ань закивал так часто, будто цыпленок клевал зерна.
Ли Хэ ни капли не верил ему, но все же ответил: «Хорошо».
Услышав сдержанный ответ Ли Хэ, Шэнь Ань в тот же миг облегченно выдохнул.
Но следом Ли Хэ неожиданно бросил:
— Тогда приступаем.
Шэнь Ань опешил:
— Что? К чему приступаем?
Ли Хэ поморщился, чуть отодвинул стул в сторону и жестом велел Шэнь Аню садиться:
— К учебе, конечно. Разве ты не говорил, что больше не будешь тянуть класс назад?
— Прямо сейчас?
Голос Ли Хэ похолодел:
— Ждать следующего года?!
Шэнь Ань, нуждавшийся в помощи, не смел больше увиливать и тянуть время. Он живо поднялся, уселся рядом с Ли Хэ и неуверенно протянул:
— Мои учебники остались в школе, я забыл их забрать.
Забыл забрать — да он небось и не думал их приносить.
Ли Хэ вытащил чистый лист с заданиями по математике и швырнул перед Шэнь Анем:
— Для начала реши то, что здесь, я посмотрю.
Он знал лишь, что успеваемость у Шэнь Аня скверная, но до какой именно степени — никогда не слеживал. Впрочем, успеваемость большинства людей его вообще мало волновала.
Ли Хэ протянул Шэнь Аню ручку и, усевшись рядом, продолжил решать собственные задачи.
Прошло минут двадцать. Шэнь Ань то и дело ерзал: за партой было не так просторно, как в школе, и он поминутно задевал локоть Ли Хэ. Тот несколько раз отодвигался подальше, а в конце концов перевел взгляд на лист Шэнь Аня и обнаружил, что тот до сих пор не справился даже с первым заданием — оно оставалось совершенно пустым.
И пусть Ли Хэ был морально готов к плохим оценкам, он никак не ожидал, что все настолько запущенно.
— Эту задачу даже ученик первого года старшей школы щелкнет.
Шэнь Ань закусил губу, краска залила ему лицо, но он продолжал тихонько оправдываться:
— Раньше, на первом году, я тоже умел ее решать… сам не знаю, как так вышло, всё забыл. Раньше у меня получалось…
Ли Хэ тяжело вздохнул, забрал исписанный лист обратно и подвинул учебник по математике:
— Сначала открой учебник и разберись с параграфами и примерами.
http://bllate.org/book/31641/3860384
Готово:
