Линь Хэ выложил лапшу в миску и поставил на стол. Шэнь Ань тут же потянулся было к ней, но Линь Хэ внезапно притянул миску обратно.
Шэнь Ань замер на мгновение и взглянул на него.
Взгляд Линь Хэ скользнул с едва заметной красной родинки на веке Шэнь Аня к его белоснежной шее, выглядывающей из-под воротника слишком большой одежды — его собственной одежды.
Шэнь Ань сейчас походил на избалованного домашнего питомца, которого внезапно выставили за дверь, превратив в беспомощного бродяжку. Если он сейчас не накормит его или вовсе выгонит вон, что с ним станется?
Наверное, расплачется.
Он ведь такой красавец. Если пойдет один по переулкам в этом неблагополучном старом районе, не заберут ли его плохие люди?
У него ни гроша в кармане, нет крыши над головой, и никто о нем не позаботится.
Если он сейчас выставит его, что ждет Шэнь Аня? Найдет ли он работу? Да кто возьмет такого ребенка? Не обманут ли его? Не будут ли обижать?
На самом деле, Шэнь Ань даже сам не осознавал, насколько его выражение лица — на грани слез, но при этом упрямое и гордое — провоцирует окружающих на жестокость.
Пока эти мысли проносились в голове у Линь Хэ, Шэнь Ань, глядя на дымящуюся миску, не выдержал и негромко позвал:
— Линь Хэ...
В его голосе сквозило невыразимое желание угодить.
Смотрите-ка, даже самый высокомерный и изнеженный молодой господин, лишившись защитного кокона, теряет всякую способность выживать. В конце концов, страх и голод взяли верх над его гордыней, которую он уже не мог поддерживать, и все его капризы были покорно спрятаны куда подальше.
Линь Хэ снова перевел взгляд на красную родинку на лице Шэнь Аня. Тот крепко сжимал красивые губы под тонким прямым носом и тревожно смотрел на него.
Он стал еще красивее, чем в детстве.
Подумав об этом, Линь Хэ не стал размышлять, насколько странно такие мысли звучат в подобной ситуации. Он лишь почувствовал, что маленькая красная родинка на веке Шэнь Аня слишком уж приковывает взгляд.
В его голове роилось множество беспорядочных мыслей, но лицо оставалось бесстрастным:
— Завтра пойдешь на занятия.
— Но... — в глазах Шэнь Аня промелькнуло сопротивление. Он правда не знал, как показаться в классе. Новости об аресте его отца крутили по телевизору столько раз, что об этом, должно быть, знает каждый.
— Можешь пользоваться моей картой в столовой, и здесь тоже живи, — ровным тоном произнес Линь Хэ и пододвинул миску к Шэнь Аню, но руку не отнял.
Казалось, если Шэнь Ань хоть на секунду замешкается с ответом, он тут же заберет еду обратно.
Шэнь Ань плотно сжал губы. В его глазах боролись противоречивые чувства, и лишь спустя долгое время, подавив бурю эмоций, он ответил с заметным гнусавым оттенком в голосе:
— Понял.
Поев, Линь Хэ ушел по делам. Шэнь Ань остался в комнате, крутил в руках свой телефон, порылся в ящике письменного стола, но зарядного устройства так и не нашел.
Когда Линь Хэ вернулся, Шэнь Ань уже лежал на постели, устроенной на полу, ворочаясь с боку на бок.
Линь Хэ отложил пакеты с продуктами. Шэнь Ань видел, как он выкладывал их один за другим: овощи выглядели не слишком свежими, и он снова вспомнил, что в этой дыре у Линь Хэ даже холодильника нет.
Линь Хэ подошел к нему и протянул пластиковый стакан, новую зубную щетку, полотенце и другие банные принадлежности.
Шэнь Ань принял их, посмотрел на дешевый стакан и слегка смущенно произнес:
— Спасибо.
Линь Хэ поднял глаза на Шэнь Аня — его глаза казались припухшими, неизвестно, от слез ли. Затем его взгляд переместился на письменный стол, а потом на постель.
Ящик был приоткрыт, а одеяло скомкано — хотя уходя, Линь Хэ аккуратно его заправил.
На лице Линь Хэ появилось явное недовольство:
— Ты рылся в моих вещах?
Шэнь Ань проследил за его взглядом, увидел приоткрытый ящик и оправдался:
— Я просто искал зарядку. Мой телефон выключился еще вчера вечером.
— А зачем трогал мою постель?
Шэнь Ань замешкался, не зная, что ответить. В горле будто застрял комок — не скажешь же ему, что он весь день проплакал, намочил свою подстилку и залез под его одеяло.
Не дождавшись ответа, Линь Хэ холодно добавил:
— Больше не смей лазить по моим вещам. Если устроил беспорядок — учись следить за своими руками.
Слова прозвучали крайне неприятно. Шэнь Ань то краснел, то бледнел, но, боясь, что бессердечный Линь Хэ и правда выставит его за дверь, долго молчал и не осмелился дерзить в ответ.
В комнате стало тихо, слышался лишь шорох пера Линь Хэ по бумаге. Шэнь Ань отвернулся и съежился под одеялом.
Линь Хэ выключил верхний свет, оставив только лампу на столе. Неизвестно когда, но Шэнь Ань закрыл глаза и уснул.
Перед тем как погасить настольную лампу, Линь Хэ взглянул на него. Шэнь Ань перевернулся, одеяло сползло до поясницы, верхняя часть тела была открыта. На нем была его старая футболка — никакой неловкости от того, что он чужак, который без спроса нацепил его вещи. Неужели он думает, что их отношения остались такими же, как в детстве, до того, как они перестали общаться?
Футболка сидела на нем плохо, воротник из-за его позы сбился, обнажив кусочек груди. Лунный свет падал на его щеки, шею и ключицы, словно серебристая пыльца.
Линь Хэ выключил свет, лег в свою постель и закрыл глаза, глядя на старый потолок.
Через некоторое время он выдохнул, снова открыл глаза, потом опять закрыл.
Прошло еще минут десять. Линь Хэ подумал: если он простудится, то снова начнет ныть и валяться с температурой, а проблемы опять свалятся на него.
Он наконец нашел оправдание: больной Шэнь Ань принесет еще больше хлопот.
Он поднялся с кровати, подошел к Шэнь Аню, поправил одеяло и плотно укутал его, прежде чем снова лечь спать.
Когда на следующее утро зазвенел будильник, Шэнь Ань нахмурился и приоткрыл глаза, глядя на него.
http://bllate.org/book/31641/3860381
Готово:
