— Ладно, неплохо, ты меня понимаешь, — Чжэн Ми почесал бровь, и на его лице промелькнуло разочарование. — В общем-то, для тебя это условие не такое уж сложное. Стоит тебе прикоснуться губами к кому-нибудь за нашим столом, кроме меня, прямо в эту минуту, и я угощу весь бар за твой счёт.
— Пф-ф... кхе, — Линь Бе ещё ничего не успел сказать, как сидевший рядом Гао Сичжэнь от неожиданности выплюнул вино.
Сначала он просто собирался понаблюдать за представлением, но, услышав такое условие, вино в его руке тут же потеряло всякий вкус.
— Ты чего это завёлся? — Чжэн Ми похлопал его по плечу, протягивая салфетку, и многозначительно произнёс: — Линь Бе ведь не говорил, что будет целовать тебя.
— Эй, вино принесли, — Лу Чи с недовольным видом подошёл ближе, поставил бутылку у ножки стола, вернулся на своё место и спросил: — Вы тут чем занимаетесь?
Линь Бе приподнял брови, и в нём взыграл озорной огонь:
— А Лу Чи считается?
Лу Чи опешил:
— Я? Я-то тут при чём?
— В эту минуту? Нужно ли объяснять тебе, что значит это ограничение? — произнёс Чжэн Ми. — Его только что здесь не было, так что не считается.
Линь Бе сильно разочаровался и оставалось лишь посмотреть на остальных.
Кроме Лу Чи и Чжэн Ми, у него фактически оставалось всего три кандидата: Цянь Чэн, Чжан Лисинь и Гао Сичжэнь.
Во-первых, Цянь Чэн отпадал сразу. Он был единственным натуралом: хоть он обычно и тусовался со всеми, вряд ли смог бы принять поцелуй от гея.
Во-вторых, Чжан Лисинь — этот человек не разделял людей по полу и развлекался куда дичее Линь Бе, а поцелуй для него был прост как выпить воды, так что выбор в его пользу можно было назвать самым оптимальным.
Правда, в этот момент Чжан Лисинь изо всех сил строил Линь Бе глаза, явно внутренне сопротивляясь. Линь Бе пришлось отступиться.
Тогда он перевёл взгляд на сидевшего рядом Гао Сичжэня.
Гао Сичжэнь не поворачивал головы, его спокойный взгляд был прикован к бокалу с вином. Его профиль освещал синий свет из-под стола: одна половина тонула в сиянии, а другая скрывалась в тени.
После сдачи экзамена в старшей школе Гао Сичжэнь признался семье в своей ориентации, поэтому Линь Бе знал, что его вкусы совпадают с его собственными и он не испытает душевного дискомфорта от поцелуя с геем.
К тому же Линь Бе помнил, как в первый день нового года в старшей школе они играли в классе в передачу бумажки губами — тогда их губы соприкоснулись сквозь бумагу, и Гао Сичжэнь не выказал особого отторжения.
К тому же они были так близки.
Так что он вполне подходил.
— Значит, ты, — Линь Бе встал на колени на диване, обхватил лицо Гао Сичжэня обеими руками, приподнял его и сверху вниз запечатлел поцелуй на его губах.
Шок отразился на лице Гао Сичжэня, его глаза расширились, но прежде чем тот успел среагировать, Линь Бе закончил эту игровую забаву.
— Ого, сильно! — Чжан Лисинь опешил. Остальные тоже замерли от удивления.
Довольный собой Линь Бе потребовал у Чжэн Ми награды:
— Ты же не оговаривал время и нужно ли использовать язык, так что это тоже считается? Только не смей отпираться!
— Конечно, — Лу Чи усмехнулся, поджав губы. — Можешь немедленно сообщить всем эту прекрасную новость и позволить им поблагодарить тебя за столь щедрый вклад.
— Подумаешь, — тихонько рассмеялся Линь Бе, налил бокал вина, оперся о перила и крикнул вниз: — Сегодня у меня день рождения, и я хочу выпить со всеми за ваш счёт! К тому же сегодня вы можете гулять сколько душе угодно, всё запишите на мой счёт!
— Босс невероятно щедр!
— Офигеть как круто!
— С днём рождения!
— Спасибо, с днём рождения!
— С днём рождения!
— ... — поздравления зазвучали одно за другим, и атмосфера в баре мгновенно достигла кульминации.
— Спасибо, спасибо всем! — Линь Бе запрокинул голову и осушил бокал до дна. — Пейте на здоровье!
В тихом уголке, где на него никто не обращал внимания, Гао Сичжэнь опустил руки на колени, тяжело и сбито дыша, а кончики его ушей покраснели.
— Не думаешь, что должен меня поблагодарить? — Чжэн Ми загадочно улыбнулся и пододвинул ему бокал.
Гао Сичжэнь выхватил бокал и сделал большой жадный глоток. Именно эту картину увидел Линь Бе, когда повернулся обратно.
Он обнял Гао Сичжэня за плечи и поддразнил:
— Неужели всё так плохо? Тебя от этого тошнит? Мы же целовались в старшей школе, неужели забыл?
Чжан Лисинь поразился:
— Твою мать, вы что, так рано созрели?
Линь Бе бросил на него косой взгляд:
— Мы играли в игру.
Чжан Лисинь уловил суть и тут же разоблачил его:
— Тот прошлый раз был игрой, и в этот раз тоже игра.
— Пей своё вино, — оборвал его Линь Бе.
Он заново наполнил свой бокал, в одной руке держа вино, а другой обнимая Гао Сичжэня, и обратился ко всем:
— Сегодня я официально перешагнул порог тридцатилетия, моя жизнь вступила в новый этап. Отдельно хочу поблагодарить Цянь Чэна, моего старшего товарища: если бы в своё время он не посоветовал мне отправить работы в журнал, у меня не было бы нынешних успехов, поэтому я очень уважаю тебя. И конечно же, спасибо остальным: с вами так весело сходить с ума и отдыхать, вы привносите столько радости в мою жизнь, огромное вам спасибо. Давайте все вместе выпьем со мной!
Линь Бе первым опустошил свой бокал, и остальные дружно поддержали его.
Перед тем как начать пить, Линь Бе снял верхнюю одежду, расстегнув три пуговицы на рубашке, и вокруг него витал едва уловимый шлейф парфюма, а его открытая грудь на мгновение привлекла взгляд Гао Сичжэня.
На душе стало необъяснимо тревожно. Допив вино, Гао Сичжэнь убрал руку Линь Бе, которая всё это время лежала у него на плече, и с лёгким презрением произнёс:
— Зря я не уступил место Цянь Чэну, тогда ты мог бы «отблагодарить его отдельно» лицом к лицу.
— Не дури, — Линь Бе не обратил внимания, с улыбкой толкнул его и кивнул: — Передай-ка мне ту бутылку вина.
http://bllate.org/book/31637/3859767
Готово:
