Неужели его в детстве били?
Неужели в богатых семьях всё так сложно, вокруг столько братьев и сестёр, и все плетут интриги точь-в-точь как в сериалах? Вот он и пострадал? Ах... — вздохнул пёс. — Жизнь богачей, наверное, не такая счастливая, как другие себе представляют.
В этот момент он особенно проникся сочувствием к Фу Чэню, подбежал ближе и лизнул его в щеку.
Фу Чэнь улыбнулся и сказал:
— Не крутись.
Затем он схватил несколько клочков растрепанной шерсти на шее Сун Синци и сделал пару чикающих движений ножницами.
— Господин Фу, — Чэнь Юань постучал снаружи в дверь, приоткрыл её и заглянул в щель, желая доложить, что средства для купания домашних животных куплены. Однако, заметив Сун Синци, он широко разинул рот и потерял дар речи. Впрочем, всё и без слов было понятно. — Господин Фу, вещи я оставил на столике у входа. Возьмёте сами, когда понадобятся.
— Хорошо, — Фу Чэнь не поворачивая головы лишь махнул рукой, произнеся это с таким грандиозным видом, будто из стрижки дворовой собаки творил нечто эпохальное.
Сун Синци тоже выпятил грудь. Он смирился с собачьей участью, но падать духом не собирался. Он верил, что этот мужчина сможет придать ему бравый и бодрый вид, и в ту минуту, когда Чэнь Юань бросил на него взгляд, преисполнился гордости.
Чэнь Юань молча закрыл дверь, думая про себя, что хозяин, к счастью, не страдает нарциссизмом и во всей вилле, кроме гардеробной, нет зеркал — иначе тибетский мастиф умер бы от депрессии.
Прошло около получаса. Фу Чэнь отложил ножницы — стрижка была окончена:
— Жди, пойду возьму гель для душа.
Что ж, пришло время купаться.
Сун Синци послушно подбежал под душевую лейку и стал ждать. Вернувшись, Фу Чэнь сначала отрегулировал температуру воды, полностьюмочил собаку, а затем выдавил гель для душа. Раньше ему не доводилось мыть собак, но с такой мелочью он справлялся запросто.
Сун Синци получал огромное удовольствие. Когда две большие руки хозяина массировали его голову, заставляя ушки слегка покачиваться в разные стороны, он так заблаженл, что прищурил глаза. Не успев опомниться, пёс принялся расхваливать Фу Чэня:
— В тот вечер, когда я впервые тебя увидел, я подумал, что ты очень суров и с тобой трудно ладить. Но теперь вижу, что всё совсем не так — это я судил по внешности. Ты очень хороший человек.
Сун Синци повернул голову, чтобы взглянуть на него. Фу Чэнь держал в зубах сигару, зажатую под углом. Из-за клубившегося в ванной пара мужчина казался человеком, с которым лучше не связываться, но пёс уже ничего не боялся и счастливо пробормотал слова благодарности.
Фу Чэнь перехватил сигару рукой, выдохнул дым, снова зажал её зубами и продолжил мыть пса. Занимаясь каким-то делом, он не любил болтать попусту и предпочитал просто делать всё до конца.
Испытав после купания блаженство от обдува теплым воздухом, Сун Синци вмиг почувствовал себя ещё бодрее.
Фу Чэнь убрал фен — людей сушат полностью, но продувать собаке всю шерсть занимало слишком много времени, а на стрижку, купание и сушку в общей сложности ушло больше трёх часов.
— Раньше я как-то не задумывался о том, как тебя мыть. Завтра я куплю специальную сушилку для домашних животных, и после купания ты сможешь сидеть внутри и сохнуть.
— Правда? — глаза Сун Синци ярко блеснули.
Он видел такую сушилку, когда на Праздник весны ходил в гости к родственникам: это был квадратный короб, крупная модель которого целиком вмещала таких больших собак, как тибетский мастиф или маламут. Стоила она недешево, но раз мужчина не пожалел на него денег, значит, теперь можно будет купаться часто! Как тут не прийти в восторг? Ему даже захотелось выдать Фу Чэню медаль хорошего человека!
Точно!
Сун Синци бросился к двери комнаты, закинул лапу на ручку и выбежал наружу, стрелой помчавшись в гостиную.
Большинство сотрудников уже разошлись по домам. Чэнь Юань и Сяо Чжоу, жившие прислугой прямо здесь, болтали на первом этаже и ещё не успели опомниться, когда мимо них внезапно пронёсся тибетский мастиф. Сун Синци вовсе не собирался сходить с ума — просто он помнил, что на журнальном столике в гостиной стояла ваза с тюльпанами. Он подхватил зубами один цветок и помчался обратно наверх, столкнувшись нос к носу с широким шагом спускавшимся Фу Чэнем.
Он сделал это, чтобы преподнести цветок в знак благодарности.
— Я-то думал, куда это ты сорвался, а ты мне цветы решил подарить? — громко рассмеялся Фу Чэнь.
Сначала он опасался, что тибетский мастиф побежит куда попало и кого-нибудь испугает, но теперь видел, что в этом нет никакой необходимости. Этот тибетский мастиф оказался умнее и сообразительнее, чем он предполагал, а столь разумное животное не станет кусать людей без причины.
— Хороший пес, — Фу Чэнь полуприсел на корточки, взял цветок и погладил шерсть на шее Сун Синци. В этот момент он полюбил его всей душой.
Сун Синци лизнул его в ответ, радостно откликаясь на ласку.
Оба сотрудника внизу ужасно завидовали. Кто же не любит умилительные картины? Но зависть завистью, а Сяо Чжоу всё же не удержался от реплики:
— А хозяйские навыки стрижки — это у него всерьёз?
Чэнь Юань посмотрел на потолок:
— Эх, у каждого идеального мужчины есть свои слабые стороны.
Чэнь Юань и Сяо Чжоу о чём-то шептались.
Сун Синци прядал ушами, улавливая суть их разговора — слова вроде «серьёзно» и «идеальный» мгновенно подняли ему настроение. Раз уж Фу Чэню нравится он сам, то и у него к этому мужчине тоже возникли тёплые чувства. Пёс закинул лапу на плечо Фу Чэню и принялся тыкаться носом прямо ему в шею.
В прекрасном расположении духа Фу Чэнь обнял его. Когда Фу Чэнь тоже искупался, они отправились в столовую ужинать — или, скорее, уже устраивать ночной перекус.
Хотя Сун Синци уже давным-давно поел, Чэнь Юань приготовил порцию и для него, попутно польстив начальнику:
— Господин Фу, неудивительно! Не зря старый господин Фу хотел завести собаку — кто же откажется от такого сообразительного пса? Да и вкус у него потрясающий: если уж выбирать хозяина, то непременно главу семьи.
Он расхваливал и человека, и собаку. Иначе как бы он проработал рядом с Фу Чэнем столько лет? Дело было не только в хороших профессиональных навыках, но и в умении говорить лести так, что от них становилось тепло на душе.
Сун Синци тоже нашел его слова весьма приятными. Он уминал отварную большую куриную ножку и покачивал хвостом — ещё бы!
— Краснобай, — бросил Фу Чэнь и тут же распорядился: — На досуге составь список, посмотри, чего ещё ему не хватает, докупи всё необходимое.
Чем больше он смотрел на этого тибетского мастифа, тем сильнее тот ему нравился.
Наверное, все владельцы питомцев испытывают такие чувства?
Чэнь Юань поспешно отозвался:
— Слушаюсь. Чуть позже я проверю, чего не хватает, и завтра же отправлю тётушку за покупками.
Фу Чэнь добавил:
— Я плохо разбираюсь в товарах для животных, так что проконтролируй, чтобы всё было самого лучшего качества — на расходах на него я не экономлю.
Чэнь Юань улыбнулся:
— Понимаю, понимаю. Разве господин Фу из тех, кто станет жалеть денег? Но вы и впрямь прониклись к нему заботой.
Фу Чэнь слегка тронул губы улыбкой:
— Раз уж я решил его вырастить, то должен заботиться как следует. По сравнению с теми людьми, у которых на уме лишь корысть, даже кровное родство порой не стоит его преданности мне.
— Да, — кивнул Чэнь Юань.
Хозяин намекал на ту самую ттушку Фу Ляньпин и старшего брата отца Фу Чэнцяна. Впрочем, если подумать, эти брат с сестрой тоже не были единомышленниками — они объединились лишь потому, что начальник превосходил их своей властностью, и они чувствовали общего врага. Стоило бы начальнику отойти от дел, как они тут же передрались бы меж собой.
Закончив грызть большую куриную ножку, Сун Синци со счастливым видом бросился на колени к Фу Чэню.
Он расслышал весь их разговор: мужчина собирался купить ему что-то ещё, так что теперь у него будет вдоволь еды и всевозможных полезных вещиц. От этого Фу Чэнь казался ему ещё большим молодцом! Нет, он был мужчиной с абсолютно мягким сердцем!
Фу Чэнь вытянул салфетку, чтобы вытереть Сун Синци морду, и попутно спросил Чэня Юаня:
— Как продвигаются поиски информации о тех людях, что представляют Группу Линьфэн, о которых я просил тебя узнать?
Хотя сегодняшний вечер заняло общение с тибетским мастифом, он не забыл, что ему предстоят серьёзные дела.
Чэнь Юань доложил:
— Всего их прибыло четверо, но лишь некий Лю Юаньи является топ-менеджером этой группы и может выступать в роли её представителя. Остальные — ничем не примечательные менеджеры или ассистенты. По моему мнению, сотрудничество Группы Линьфэн с семьей Чжан вряд ли искренне.
— Есть ли там искренность или нет, для начала всё равно стоит прощупать почву.
— Тоже верно.
Бизнес-дела, о которых они говорили, Сун Синци понимал не слишком хорошо, но название Группа Линьфэн показалось ему знакомым. Как-то раз во время летних каникул, скучая дома, он листал отцовский финансовый журнал, и в одной из статей как раз рассказывалось о новой технологической разработке Группы Линьфэн. Если та самая Группа Линьфэн, о которой они говорили, была той же самой группой, о которой знал он, то не означало ли это, что он находится вовсе не в параллельном пространстве? Что он в своём прежнем мире?
Это осознание взбодрило Сун Синци. Улучив момент, пока Фу Чэнь не смотрит, он слез с колен мужчины и задом понемногу отполз к выходу из столовой.
Фу Чэнь бросил на него быстрый взгляд.
Сун Синци замер, склонил голову и принялся скрести лапой раздвижную дверь, делая вид, что просто играет.
Фу Чэнь продолжил обсуждать дела с Чэнем Юанем.
Сун Синци украдкой глянул на Фу Чэня — отлично, больше за ним не следят. Его тело снова бесшумно скользнуло наружу, и едва развернувшись, он оттолкнулся всеми четырьмя лапами и бросился вперёд. Его когти бесшумно коснулись пола: шаг, второй, третий, четвертый... Ага, мужчина не побежал его ловить, и тогда он прибавил шагу, стремительно вылетев в гостиную.
Ему нужно было отыскать хоть какую-то полезную информацию, чтобы понять, в каком он в конце концов городе, есть ли ещё шанс встретить бывших однокурсников, маму с папой. Всё это имело для него колоссальное значение.
Огромная просторная гостиная была идеально убрана, мебель сияла чистотой, никаких разбросанных журналов не наблюдалось — впрочем, журналы всё же имелись, но уборщик аккуратно убрал их на полку. К счастью, он обнаружил настольный календарь, стоявший на тумбе. Смахнув календарь на пол лапой, он принялся суетливо ерошить его страницы туда-сюда. Год на календаре совпадал с тем годом, что был до его превращения в собаку, а напечатанный на обороте адрес завода-изготовителя указывал на тот самый город, который он прекрасно знал.
В тот же миг его словно накачали адреналином: он всего лишь превратился в тибетского мастифа, а не загремел в какой-то иной мир!
Как здорово!
Сун Синци подхватил календарь зубами, запрыгнул на тумбочку и попытался вернуть его на место, но поставить его вертикально, как было раньше, никак не получалось. Он цеплял вещицу когтями, пытаясь её выровнять, когда на его макушку вдруг опустилась чья-то ладонь — Фу Чэнь уже закончил обсуждение дел и потрепал пса по голове:
— Стоило мне отвлечься хоть на минуту, как ты снова принялся грызть вещи?
— Вовсе нет, я не специально, — поспешно запротестовал Сун Синци.
Фу Чэнь подошёл к дивану, опустился на него и поманил Сун Синци к себе:
— Я тут вспомнил, что мы до сих пор не выбрали тебе имя. Как тебя назвать?
Имя? Сун Синци перевёл взгляд с календаря на мужчину, и его озарила догадка. Он снова схватил календарь зубами и протянул его прямо в ладонь мужчине. Фу Чэнь повертел его туда-сюда:
— Календарь? Зачем ты взял календарь?
— Выбрать имя! Синци, меня зовут Сун Синци, — Сун Синци затыкал когтем в даты на странице.
Фу Чэнь догадался:
— Назвать тебя Календарем?
Но не совсем угадал.
Сун Синци яростно шлёпнул лапой по календарю, исцарапав когтями иероглифы вторник. Фу Чэнь всмотрелся внимательнее:
— Тебе нравится Понедельник?
— Да нет же, не то, Синци, Синци! — Сун Синци не мог объяснить словами, отчаянно закрутился на месте и затявкал на Фу Чэня. Но тут же подумал: в конце концов, какое имело значение, как именно назовёт его мужчина? Он ведь давно уже не старшеклассник Сун Синци. Подумав об этом, он сразу успокоился.
Но Фу Чэнь всё-таки был бизнесменом с живым умом и рассуждал вслух:
— Понедельник — это же первый день недели... Синци?
Именно, именно!
Сун Синци закивал в ответ, замахал хвостом и с лаем бросился вперёд, принявшись облизывать Фу Чэня.
http://bllate.org/book/31629/3858967
Готово:
