Фу Чэнь воспользовался моментом, чтобы обнять его и погладить по шерсти, а затем усмехнулся:
— У тебя и правда своеобразный вкус. Раз тебе нравятся эти два иероглифа, неужели хочешь стать собакой по имени Синци?
— ....... — Разве можно так говорить о собаке?
— Ав! — громко рявкнул он.
Фу Чэнь громко рассмеялся и похлопал Сун Синци по спине:
— Ладно, не буду над тобой подшучивать. Раз уж тебе нравится это прозвище, отныне будешь зваться Синци.
— Угу! — Сун Синци был человеком простодушным: кто к нему со всей душой, тому и он отвечал тем же. Не утаивая ничего, он выложил всё как на духу: — Моё настоящее имя — Сун Синци, родом я из Цанчжоу, что на побережье. Два года назад перевелся в старшую школу Цинъюн, только теперь я уже не старшеклассник. В тот вечер я увидел, как обрушилось перекрытие в общежитии, а когда очнулся, уже превратился в тибетского мастифа вашей семьи. Впрочем, я точно знаю, что нахожусь в прежнем мире, и если представится шанс, обязательно увижу своих маму, папу и одноклассников...
Хотя он понимал, что собеседник его не понимает, стоило высказать всё вслух, как накопившееся за последнее время уныние рассеялось. Ему показалось, что он нашёл того, кому может излить душу, и на сердце стало как-то спокойнее.
Немного поиграв в гостиной, Фу Чэнь отнёс его в комнату на первом этаже.
Сун Синци больше не сопротивлялся и послушно зашёл внутрь. Фу Чэнь успокоил его:
— Если в будущем вернусь с работы пораньше, буду брать тебя на прогулку в сад или выведу на улицу. Если вернусь поздно, поиграешь немного в гостиной.
Сун Синци устроился в большой прямоугольной лежанке, в его блестящих глазах читалась радость, а хвост так и ходил ходуном.
— Спи спокойно, — Фу Чэнь погладил его по мягкой шерсти, легко похлопал пару раз и поднялся, чтобы уйти.
Дверь постепенно закрывалась. В тот момент, когда узкая щель почти исчезла, Сун Синци снова резко поднял голову и в упор уставился на мужчину, пока тот окончательно не скрылся из виду. Фу Чэнь тоже смотрел на него — животный взгляд всегда способен растопить сердце. На мгновение в душе Фу Чэня что-то дрогнуло, но было уже поздно, и приходилось ложиться спать.
Сун Синци лёг лапами кверху — впервые за столько дней он спал раскинувшись, совершенно не пряча живот. Его хвост изредка подёргивался, а тёмная комната больше не внушала ему тревоги.
Утром он проснулся ещё до того, как в дом вошёл персонал, занимающийся уборкой.
Завтрак ему снова принёс Сяо Чжоу, но к удивлению Сун Синци, не прошло и двух минут после того, как Сяо Чжоу опустил миску с едой, как в комнату зашёл тот самый рослый мужчина. Он никак не ожидал, что Фу Чэнь навестит его с самого утра. Когда они ушли, он забрался на подоконник и долго смотрел вслед чёрному автомобилю, выехавшему за ворота. Дождавшись вечера и заката солнца, он снова улся на подоконник в ожидании возвращения Фу Чэня. И хотя время между этими моментами тянулось долго, переносить разлуку стало уже не так тяжело.
Так прошло несколько дней. В один из вечеров Фу Чэнь вернулся домой и заранее отпустил работников виллы пораньше, чтобы Сун Синци мог спокойно поиграть в гостиной.
Сун Синци кусал мягкую игрушку и мотал головой, чувствуя непреодолимый зуд в зубах. Он грыз её то с одной, то с другой стороны, как вдруг его уши встрепенулись. Он поднял голову: в прихожей послышался звук открывающейся двери, и в гостиную вошёл мужчина.
Мужчина посмотрел на Сун Синци.
Сун Синци посмотрел на него.
— Какого чёрта, — опешил Фу Чжань. — Кто выпустил тибетского мастифа? Сяо Чжоу? Чэнь Юань?
Никто ему не ответил — ответом послужил лишь громкий лай Сун Синци. Не переставая лавть ни на секунду, пес бросил игрушку и бросился к Фу Чжаню, нарезая вокруг него круги и заливаясь лаем: — Ав-ав, ав-ав-ав! Ав...
— Слышь, ты ведь не собираешься меня кусать? Сразу говорю, я тут тоже хозяин, и если ты мне навредишь, участь твоя будет просто ужасной, понял? — Фу Чжань не смел делать резких движений. Шутки шутками, а тибетский мастиф — это вам не обычная собака.
Ав-ав-ав!
Сун Синци продолжал лаять, но исключительно от избытка чувств: лицо этого мажора показалось ему до боли знакомым, он ведь уже видел его раньше!
Как-то раз он наткнулся в интернете на светские сплетни об этом мужчине, и стоило ему кликнуть по ссылке хотя бы раз, как алгоритмы стали постоянно подкидывать ему новости об этой персоне. К примеру, как младший господин из Семьи Фу среди ночи навещает съёмочную группу какой-то актрисы, как Четвертый молодой господин из Синьхая обещает с популярной молодой актрисой, дарит красоткам спорткары, разбрасывает деньги на вечеринках по случаю дня рождения в барах и тому подобное...
Он знал его — этого парня звали Фу Чжань, он был младшим сыном известной в Синьхайчэне Семьи Фу и отъявленным плейбоем.
В голове Сун Синци зашестеренки закрутились с новой силой.
Раз уж Фу Чжань тоже хозяин этого дома, получается, тот мужчина, которого вечно называют директором Фу или господином Фу, — старший брат Фу Чжаня?
Сун Синци не был местным, к тому же учился в выпускном классе и целыми днями пропадал за повторением материала и решением тестов, поэтому не особо следил за экономическими сводками города. Однако Семья Фу гремела на весь Синьхайчэн, и порой даже его одноклассники поминали их в разговорах.
Проведя нехитрый анализ, он окончательно убедился, что находится в Синьхайчэне, в особняке Семьи Фу.
И школа совсем недалеко!
Если дело обстоит так, то стоит лишь заглянуть в местные новости или газеты, и он непременно узнает, как обстоят дела в школе! А может, даже выяснит, жив он или мертв, или же впал в вегетативное состояние, из-за чего его душа временно переселилась в тело животного.
— Брысь, брысь... отойди от меня подальше, предупреждаю, даже не думай на меня прыгать, я между прочим кое-чему обучен, — попытался усовестить его словами Фу Чжань.
Пока человек и пес стояли друг напротив друга, из коридора размеренной походкой вышел Фу Чэнь и позвал:
— Синци, ко мне.
Сун Синци тут же повернулся и бросился к Фу Чэню.
Фу Чэнь погладил Сун Синци по шерсти и, указав на Фу Чжаня, сказал ему:
— Это мой младший брат, он свой. Синци больше не злится на него, хорошо?
— Хорошо! — послушно отозвался Сун Синци и даже мысленно добавил: — Я вовсе на него не злился.
Видя, что старший брат полностью контролирует пса, Фу Чжань вздохнул с облегчением, неторопливо подошёл ближе и с улыбкой произнес:
— А я-то думаю, у кого хватило смелости выпустить собаку старого Фу? Оказывается, это ты, братец. Скажи, неужели ты решил сам за ней ухаживать?
— Уж на миску риса для него в доме хватит, отныне он моя собака, — ответил Фу Чэнь.
Фу Чжань кивнул, заметив, что после замечания старшего брата тибетский мастиф действительно перестал на него лаять — видимо, братец потратил немало сил на его дрессировку.
— Не ожидал, что у тебя есть время на такие глупости, — вспомнив недавний тон старшего брата, он добавил с насмешкой: — Редко увидишь тебя таким мягким, кто не знает, подумал бы, что ты какую-то девчонку охмуряешь.
— Считаешь меня собой? — Фу Чэнь неторопливо закатал рукава. — Давно не получал по первое число, кожа снова чешется?
Кулаки старшего брата были такими же твердыми, как у третьего. Фу Чжань тут же с ухмылкой пошел на попятную:
— Нет-нет, что ты.
Фу Чэнь бросил:
— Марш в столовую, ужинать.
Фу Чжань:
— Но второй брат еще не приехал.
— Он любит заявляться точно к началу, не пройдет и двух минут, как будет здесь, — только Фу Чэнь договорил, как снаружи донесся рокот мотора — легок на помине.
Каждые выходные в Семье Фу были днями семейных обедов. Раньше это правило установил Фу Чэнъе, чтобы многочисленные родственники чаще общались и укрепляли связи — тогда собирались дядьья, тетки и тети со своими семьями. Позже, по мере того как Фу Чэнъе старел, он становился всё более придирчивым и язвительным на язык, так что постепенно остальные перестали ездить в большой особняк. Когда Фу Чэнь взял семейный бизнес в свои руки, на остальных ему было наплевать, но младших братьев он обязал регулярно приезжать домой на ужины.
— Старший брат, ты только ничего не говори пока, пусть второй брат тоже испугается, — Фу Чжань глянул на Сун Синци и шкодливо ухмыльнулся.
Сун Синци всё слышал.
В этот момент из прихожей вошел Фу Юй. Он перевел взгляд на старшего брата и четвертого младшего, а затем бросил взгляд на взлохмаченного тибетского мастифа и невозмутимо произнес:
— Старший брат, я вернулся.
Фу Чэнь кивнул.
Все направились в столовую, а Сун Синци прилип к Фу Чэню и пошел следом за ним.
Фу Чжань озадаченно протянул:
— Почему стоило мне войти, как он тут же принимался орать, а когда пришел второй брат, даже пискнуть не посмел? Я что, так сильно отвратителен собакам?
Старший брат почувствовал гордость:
— Это доказывает, что у моего Синци есть ум, он понимает, что второй брат — тоже свой человек.
Конечно же, Сун Синци гордо выпятил грудь.
— Это второй брат просто успел к нему привыкнуть, — предположил Фу Чжань, а затем небрежно бросил: — Только скажи, братец, зачем ты сделал с ним такое? Шерсть острижена клоками: где длиннее, где короче, уродство какое-то особенное. Если бы я не присмотрелся получше, ни за что бы не узнал нашего тибетского мастифа.
Сун Синци замер. В его голове будто грянул гром среди ясного неба, и он растерянно склонил голову, глядя на Фу Чэня.
Я что... уродливый???
У Фу Чэня в груди нехорошо ёкнуло.
Глава 15
Сун Синци вспомнил, что у Фу Чэня есть огромная гардеробная с большим зеркалом, и стремглав бросился обратно наверх.
— Чего это он вдруг взбесился? — усмехнулся Фу Чжань, отодвигая стул и садясь на место.
В этот момент он случайно наткнулся на мрачный взгляд старшего брата, растерялся и попытался сгладить неловкость шуткой: — Неужели он понял мои слова и побежал смотреться в зеркало?
— Сам-то как думаешь? — Фу Чэнь тоже широким шагом вышел из столовой.
— Да ладно? — Фу Чжаню было весело, но, заметив спешную поступь старшего брата, он вдруг перестал улыбаться и крикнул ему в спину: — Старший брат! Передай ему, что если он расстроился из-за моих слов, я отведу его в салон красоты, обещаю, он станет самой неотразимо крутой и красивой собакой во Вселенной!
Закончив кричать, он еще немного посмеялся про себя, отказываясь верить в то, что какая-то собака может быть настолько разумной, чтобы понять шутку про ее уродство.
На ужин в этот вечер подавали блюда китайской кухни. Фу Юй взял палочки для еды и неторопливо приступил к трапезе. Фу Чжань налил второму брату напиток, себе тоже наполнил бокал, лениво покачивая его в руке, и вернулся к прерванной теме про тибетского мастифа:
— Второй брат, как думаешь, неужели он и вправду всё понимает?
Фу Юй тщательно прожевал еду и лишь после этого не спеша ответил:
— Понимает он или нет, я не знаю, но раз старший брат считает, что понимает, значит, так оно и есть. В любом случае, сам видишь: стоит старшему брату спуститься вниз, и шкура с тебя полетит только так — мало не покажется.
Уголки рта Фу Чжаня дернулись. Второй брат, как всегда, зрил в корень. Он издал шипящий звук, огорченно почесав бровь:
— Может, мне сходить наверх, загладить вину, парой комплиментов отделаться?
Фу Юй бросил на него взгляд:
— Поздно.
Фу Чжань: ........
Сун Синци уже увидел свое отражение. Относительно в порядке оставалась только голова, а шерсть на туловище торчала где длиннее, где короче, не имея ничего общего с понятием «красивый». О какой привлекательности вообще могла идти речь — разве что стоило ему оскалить пасть и тяжело задышать, как он тут же начинал выглядеть слегка двинутым. Он живо вспомнил ту девочку с прической под горшок, которая сидела и плакала у входа в парикмахерскую: тогда он не до конца ее понимал, но теперь прочувствовал это в полной мере.
Уродство — это страшная душевная травма.
— У-у... — Сун Синци лег перед зеркалом, уткнувшись мордой в лапы.
— Синци? — в комнату вошел Фу Чэнь.
Пес бросил на Фу Чэня укоризненный взгляд черных бусинок глаз, после чего развернулся к нему задом, свернулся калачиком и выглядел при этом до жалости несчастным.
Сердце Фу Чэня словно пронзили кинжалом.
Старшему в Семье Фу редко доводилось испытывать головную боль. Он опустился на одно колено, принялся поглаживать шерсть Сун Синци и терпеливо объяснять:
— Синци, послушай меня. Ты какое-то время за собой не следил, и у тебя на теле образовалось много колтунов. Единственным способом избавиться от них было состричь часть шерсти. Мои навыки, конечно, оставляют желать лучшего, но со временем она отрастет обратно. А если тебе кажется, что выглядит и правда неважно, я закажу тебе пару костюмчиков, хорошо?
http://bllate.org/book/31629/3858968
Готово:
