На кухне стояло глубокое молчание — такое тихое, что был отчётливо слышен влажный звук, с которым палочки для еды перемешивали начинку для пельменей. Юэ Шинин всё ещё чувствовал себя здесь несколько неуютно.
До выхода на пенсию оба старика работали учителями. Дедушка в свободное время вёл тихий образ жизни: любил неторопливо читать книги и газету, занимался домашними делами. Бабушка же, напротив, всю жизнь проработав классным руководителем, привыкла обо всём переживать и беспрестанно говорить. Особенно после того, как он в старшей школе стал жить в общежитии и приезжал домой лишь раз в неделю-две, каждая встреча сопровождалась бесконечными наставлениями и заботой. Голос бабушки был постоянным фоновым звуком этого дома — раздражающим, но дающим чувство покоя.
К сожалению, эти докучливые нравоучения, которые он когда-то находил столь утомительными, внезапно оборвались осенью два года назад. Во время очередной простуды бабушка почувствовала затруднение дыхания и обратилась к врачу, где у неё обнаружили рак горла средней и тяжелой стадии. На самом деле симптомы проявились уже давно: боли в горле, потеря голоса, кашель и даже кровохарканье. Но все они принимали это за профессиональную болезнь преподавателя — в конце концов, у какого классного руководителя не бывало фарингита? Каждый раз спасались лишь завариванием морского кокоса и архата, перетерпел — и прошло. Кто же знал, что из-за таких постоянных откладываний они упустят лучшее время для лечения. Между жизнью и голосом бабушке пришлось выбрать первое.
К счастью, операция прошла успешно. Когда состояние в целом стабилизировалось, бабушка начала учиться говорить с помощью пищевода, надеясь хотя бы на простое общение с семьей.
Бабушка подошла к нему, сжала его руку и что-то пробормотала: наполовину выдохом, наполовину хриплым шёпотом.
Юэ Шинин вглядывался в её двигающиеся губы, не понимая практически ни слова, но дедушка даже не поворачивая головы перевёл ему:
— Ниннин, ты слишком похудел. Даже для модели выглядеть так худо — некрасиво. Не стоит вечно сидеть на диетах, всех денег не заработаешь, главное, чтобы хватало, а здоровье — это прежде всего.
— Да нет, я не сижу на диетах, питаюсь очень научно, после Нового года даже на два цзиня поправился. — Юэ Шинин вытер руки о фартук, вернул бабушкину руку обратно себе на предплечье и чуть-чуть напрягся, так что бицепс слегка округлился. — У меня просто низкий процент жира в организме. В конце января ходил проверять глаза и заодно прошёл медосмотр, никаких проблем нет.
— Всего-то годков тебе, отсутствие проблем — это база, — поддразнил его дедушка.
Юэ Шинин показал язык и принялся раскладывать по тарелкам еду. Поставив всё на стол, он взял подставку для посуды и принялся обмахивать ею блюда, чтобы горячая еда быстрее остыла, после чего положил палочки перед бабушкой.
После ужина дедушка, бабушка и внук устроились на диване за просмотром скучной семейной мелодрамы. Юэ Шинин уже засыпал, как вдруг бабушка воспользовалась моментом, толкнула дедушку в локоть и многозначительно подмигнула.
— Ах да, Ниннин, Цзоу Ихао в последнее время не связывался с тобой? — взял на себя роль оратора дедушка.
Юэ Шинин открыл глаза, подумал немного и не спешил отвечать напрямую:
— А что такое?
Дедушка цокнул языком и с некоторым вздохом посмотрел на него:
— Прошло почти три месяца, как он вышел, а ещё раньше его мама приносила кое-какие гостинцы твоей бабушке и жаловалась, что этот парень не хочет помогать в лавке. Позже они попросили родственников устроить его мерчандайзером в супермаркет, но он тоже отказался, мол, тяжело и платят мало. У неё совсем не осталось выхода, и она попросила нас помочь найти ему работу поприличнее. И надо же такому случиться: в столовой школы, где работала твоя бабушка, как раз шёл набор. Работать в школьной столовой — и звучит солидно, и стабильно. Кто же мог подумать, что он проработает чуть больше недели и сбежит, даже никого не предупредив? Нам теперь и перед людьми из столовой неудобно. Твоя бабушка больше тридцати лет отдала школе верой и правдой, с таким трудом заработала доброе имя, а теперь на старости лет из-за него впуталась в такую историю.
— ...Не переживайте, Жэнь-лаоши, — Юэ Шинин придвинулся ещё ближе к бабушке. — В школе все знают ваш характер, в этом нет вашей вины, это всё его проблемы. — Он похлопал бабушку по руке. Эта худая, но сильная рука больше тридцати лет держала мел, неустанно обучая бесчисленное количество учеников, и он сам был одним из них. Конечно, Цзоу Ихао тоже, но люди имеют свойство меняться, и того принципиального Цзоу Ихао из детских лет давно уже не было. — Мы все сделали всё возможное, чтобы помочь ему, но он уже взрослый человек сам по себе. Если он не хочет меняться, бесполезно кому бы то ни было что-то говорить.
— Да-да-да, хватит о нём, давай о моём любимом внуке, — кивнул дедушка. — Третий курс, пар не так много, какие у тебя планы?
— Планы... Будут съёмки — поеду сниматься. Когда нет пар, всё время в разъездах, — невпопад ответил Юэ Шинин.
Однако дедушка долго молчал, переглянулся с бабушкой и потянулся за пультом, чтобы убавить звук телевизора.
Старики поднялись, сели за стол и указали на стул напротив, жестом приглашая его присоединиться:
— Начался второй семестр третьего курса, твои сокурсники наверняка вовсю готовятся к поиску преддипломной практики, не так ли? Сколько народу собирается поступать в магистратуру? Время летит быстро, оглянуться не успеешь — идиотский диплом в кармане, так что у самого-то какие мысли?
Юэ Шинин замер, сообразив, что разговор вовсе не праздный и бесцельный.
— Однокурсники... кажется, не так уж много людей собирается в магистратуру, — ответил он честно, ведь их колледж был самым обычным учебным заведением второй категории, где большинство плыло по течению. — Мне кажется, моя нынешняя работа мне очень подходит, и платят прилично...
— Но ведь модельный бизнес — это дело молодости. Сколько ни зарабатывай, ну до тридцати лет максимум дотянешь, а дальше что? — назидательно произнес дедушка. — К тому времени твои ровесники будут на пике карьеры, а что будешь делать ты? Мы с бабушкой считаем, что тебе всё-таки стоит найти нормальную работу.
Мышление старшего поколения было довольно традиционным, и удивляться такому не стоило.
Хотя на самом деле работа моделью была такой же обычной профессией, и у моделей в возрасте тоже имелись пути для отступления — например, уйти за кулисы в качестве постановщика показов или агента. У него было преимущество в виде знания языков, он мог брать зарубежные заказы, на худой конец — стать преподавателем в модельной школе, этого вполне хватило бы на жизнь. Юэ Шинин даже планировал, когда работы станет поменьше, получить лицензию диетолога, чтобы в будущем помогать новым моделям худеть правильно и с пользой для здоровья.
— Наш совет: поторопись и готовься к экзамену на сертификат преподавателя. С глазами мы сможем тебе помочь что-нибудь придумать, а после выпуска я смогу замолвить за тебя словечко, чтобы ты устроился в школу учителем английского. Пусть зарплата в начальной школе не самая высокая, зато стабильно, и каникулы есть, как же это хорошо.
Старики смотрели на него с надеждой, но Юэ Шинин не мог оправдать их ожиданий. Он молча встал и принялся собирать посуду.
Он не любил детей и тем более не хотел идти в начальную школу.
На этапе обязательного образования ученики и родители не проходят никакого отсева, и их уровень культуры оставляет желать лучшего. Когда он сам был школьником, над ним постоянно смеялись, его изолировали, травили, а иные родители даже тыкали в него пальцем и требовали от учителей, чтобы их драгоценное чадо не сидело с ним за одной партой.
http://bllate.org/book/31627/3858753
Готово:
