Цзянь Сяо выглядел так, будто только что закончил учебу и устроился на первую работу. Добросовестному трудяге зарабатывать деньги нелегко, и десять-двадцать юаней — тоже деньги. Только что он явно должен был компенсировать ему стоимость обеда, а вместо этого тот думал лишь о том, как неловко вышло...
Ну что, начнем? Пока здесь тихо. Хейли встала, сняла с чехла планшета стилус, пару раз ткнула в экран и открыла документ.
Как впечатления? Ты побывал всего на третьей в своей жизни Неделе моды — и сразу стал любимцем публики, столько дизайнеров и режиссеров показов обратили на тебя внимание, да еще и пробился в топ-50 по версии MDC, а ведь азиатов там по пальцам пересчитать.
Да нормально на самом деле. В этой сфере каждый год кого-то открывают, вот только всё больше девушек. К тому же тех, кто попадает в рейтинги в шестнадцать-семнадцать лет, сосчитать невозможно, к моменту моего возраста они уже до икон стиля дорастают. Юэ Шинин улыбнулся, отвел взгляд и сел напротив нее для интервью, тема которого была привязана к новой коллекции бренда — holiday.
Как провел прошлые каникулы? Первый вопрос был совершенно дежурным, тем более собеседница отлично знала, что никаких нормальных каникул у него не было.
Да никак… Зимние каникулы прошли на Неделе моды, а после возвращения я участвовал в съемках для множества журналов и реклам. Ответ Юэ Шинин тоже дал самый шаблонный.
Хейли хихикнула: — А перерывы? Или после окончания показов не оставался в Европе на пару дней погулять? Ты же в третий раз ездишь на Большую четверку недель моды? Стал ли лучше ориентироваться в тех городах?
Юэ Шинин задумался: — Разве что в процедурах кастингов и общественном транспорте, да еще в английском с самыми разными акцентами. Что до подиумов, то ощущения от площадок в разных странах примерно одинаковые. У компании был плотный график съемок, к тому же на улице стоял жуткий холод и свирепствовал грипп, так что особо задерживаться не получалось — отходил показы, отснял всё, что полагалось, и сразу назад.
Заметив, что Хейли задумалась и не спешит записывать, он неторопливо добавил: — Следующая поездка будет летом, должно быть полегче. Перед возвращением хочу выкроить немного времени и заглянуть внутрь Миланского собора. Когда снимал на улице до этого, он показался мне таким величественным и роскошным, но, к сожалению, к моменту окончания съемок уже стемнело, и зайти не удалось.
— А кроме собора?
— Хм… Еще немного интересуюсь местной кухней. Говорят, там самый научный и здоровый рацион питания, отлично подходящий для поддержания формы. Знакомые модели из тех мест обещали пригласить меня в аутентичное уличное заведение, попробовать настоящую паэлью с морепродуктами, прошутто, сыр, пасту и всё такое.
— Не хочешь съездить к морю? Помнится, ты вырос у побережья?
Юэ Шинин тут же всё понял: — Конечно хочу, посмотреть, чем Средиземное море отличается от нашего.
— Какое у тебя чувство вызывает море?
— Думаю, это всеобъемлютность и богатство, — поразмыслив, он отчаянно постарался повернуть ответ в нужное собеседнице русло.
— То есть?
— Всеобъемлютность в том, что прибрежные районы обычно более открытые из-за наличия портов. К тому же климат в портовых городах относительно мягкий, пусть порой и случаются тайфуны. А богатство… Мне кажется, океан для нас — это совершенно другой мир. — Юэ Шинин с облегчением выдохнул. — Жизнь там столь же разнообразна, как на суше, но гораздо загадочнее и, в моем представлении, невероятно прекрасна.
— Например?
— Например, красивые рыбы, кораллы, ракушки. Разве не говорят, что даже богиня любви Венера родилась из раковины? Прямо как жемчужина.
Беседа наконец вырулила на главную тему, и оба понимающе улыбнулись.
Интервью заняло около получаса. Когда Хейли с довольным видом убрала планшет, Юэ Шинин наконец почувствовал голод. Во время беседы он то и дело поглядывал в сторону Цзянь Сяо, но тот сидел неподвижно и не сдвинулся с места ни на шаг.
— Ты же отдал редактору свой сэндвич, не хочешь сходить купить что-нибудь поесть? — Интервьюер ушла приводить в порядок расшифровку записи, и Юэ Шинин подошел к Цзянь Сяо.
Тот легко постучал пальцами по кейсу с драгоценностями: — Нельзя оставлять экспонаты без присмотра. Я не голоден, по пути на локацию для съемок что-нибудь перехвачу.
— Тогда давай я переведу тебе деньги за обед. — Юэ Шинин достал телефон. — Вейчат или Алипэй?
Цзянь Сяо покачал головой: — Не нужно.
Юэ Шинин немного подождал и понял, что собеседник вовсе не набивается из вежливости, а наотрез отказывается брать деньги. Поэтому он решил больше не разводить церемонии, повернулся к Дай Хуаньхуань, достал из термосумки с фольгированным слоем контейнер для еды и вернулся к Цзянь Сяо: — Любишь говяжий язык?
В свете софитов он открыл герметичную крышку контейнера: десяток овальных рисовых колобков лежали рядышком, ровно в две линейки, напоминая детей во время тихого часа в детском саду, а обертка из нори посередине оставляла открытыми их верхушки и основания.
Юэ Шинин протянул ему одноразовую перчатку: — Рисовые колобки с жареным языком в соусе мисо, давай поедим вместе.
Собеседник на секунду замялся, но перчатку взял: — Я съем один, просто чтобы заморить червячка, на самом деле я совсем не голоден. — С этими словами он взял самый крайний колобок и в один укус отполовинил половину.
Хотя виделись они всего во второй раз, Юэ Шинин мысленно записал его в категорию исключительно приятных в общении людей.
И дело было вовсе не в пресловутой всесторонней дипломатичности с высоким эмоциональным интеллектом, а в том, что он ко всему относился легко, как говорится, обладал широкой душой. Ему было не стыдно облажаться перед другими, и он не терзался тревогой, случайно став свидетелем чужой неловкости. Общаться с таким человеком было невероятно легко — не нужно было ежесекундно держать начеку социальные радары, боясь ненароком обидеть собеседника неудачным словом.
Юэ Шинин небрежно подтащил стул, устроился рядом и тоже взял себе один рисовый колобок.
Прожевав пару раз, Цзянь Сяо неожиданно замер. Он с удивлением посмотрел на колобок в своей руке, перевел взгляд на миленькую фольгированную сумочку рядом с Юэ Шининым, пытаясь отыскать логотип ресторана, адрес или телефон доставки, но кроме ленивого Гутгета на сумке ничего не было.
— Что такое? — Губы Юэ Шинина были едва испачканы мясным соусом и капельками масла, словно покрыты слоем прозрачного блеска, и аппетитно блестели.
— Это куплено где-то поблизости? Есть доставка? — Цзянь Сяо уже давненько не ел столь удивительного обеда: на вид совершенно простого, но с совершенно не халтурным вкусом — в каждый колобок не пожалели завернуть аж по четыре ломтика говяжьего языка. И пусть блюдо подавалось холодным, язык оказался ароматным, но не жирным, нежным и прекрасно пропитанным специями, а рис рассыпался отдельными зернышками, соблюдая идеальный баланс сухости и влажности. За те полгода, что он провел после возвращения на родину, еда вокруг офиса уже порядком надоела, и каждый раз с наступлением полудня он ломал голову, часто просто забивая на нормальный обед дежурным сэндвичем из круглосуточного магазина. Это место находилось не так уж далеко от его компании, и было бы просто прекрасно, если бы здесь существовала доставка...
http://bllate.org/book/31627/3858750
Готово:
