— Так это я, по-твоему, неблагодарный, и это я заставил тебя промышлять мошенничеством? — Юэ Шинин аж задохнулся от злости.
Кто бы мог подумать, что этот смешок заденет Цзоу Ихао за живое:
— Какого хрена ты ржешь! Все вы, блядь, смотрите на меня свысока! Если бы не ты, разве стал бы я мотать срок и терпеть издевательства!
Обезумев от ярости, Цзоу Ихао бросился вперед, вцепился ему в воротник и с глухим стуком со всего маху впечатал в массивную деревянную противопожарную дверь. Лопатки Юэ Шинина пронзила острая боль, и в нем самом мгновенно закипел гнев. Но стоило ему замахнуться в ответ, как за спиной Цзоу Ихао внезапно выросла чья-то фигура и в одно мгновение с силой разжала вздувшуюся от вен руку.
Цзянь Сяо перехватил запястье Цзоу Ихао и, повернувшись к Юэ Шинину, спросил:
— Ты в порядке?
— Слышь, ты еще кто такой! — придя в себя, Цзоу Ихао попытался лягнуть его ногой, а когда Цзянь Сяо отскочил в сторону, из последних сил вырвал руку.
Сам Цзянь Сяо устоял на ногах, но пластиковый пакет, висевший у него на пальце, со стуком рухнул на ступеньки позади.
Крышечка стаканчика с овсянкой слетела, и бледно-ликовый йогурт медленно растекся по полу.
Цзоу Ихао с малых лет отличался вспыльчивым нравом. Задрав подбородок, он вплотную приблизился к Цзянь Сяо и, поливая того грязной руганью, потянулся к его горлу, явно намереваясь подраться здесь и сейчас:
— Не твое собачье дело! Думаешь, я не... Тц...
Однако не успели его пальцы коснуться Цзянь Сяо, как раздался громкий шлепок — его руку яростно отбили прочь.
Юэ Шинин слегка нахмурился, лицо его похолодело до предела. Ни слова не говоря, он оттеснил Цзоу Ихао от Цзянь Сяо, опустив взгляд на незваного гостя, и молчал до тех пор, пока тот не отвел глаза.
— Наорался — уходи. Я скину тебе три тысячи через минуту, — произнес Юэ Шинин, лишь когда тот окончательно остыл после своего беспорядочного нападения.
Но Цзоу Ихао и не думал смягчаться:
— Три тысячи? Ты подаешь милостыню нищему? Да ты за час съемок для интернет-магазина больше зарабатываешь!
— У тебя есть руки и ноги, трех тысяч хватит на билет до дома, чтобы вернуться и спокойно найти нормальную работу. Жить с родителями, еда и крыша над головой бесплатны — это всяко лучше, чем околачиваться здесь без дела. — Юэ Шинин достал телефон и глянул на экран: пятнадцать минут были безвозвратно потеряны.
— Ты! Ты прекрасно знаешь, что я только что откинулся! Нормальную работу не найти! Юэ Шинин, у тебя вообще есть совесть?!
Неблагодарный, бессовестный, неблагодарный щенок.
Подобных упреков он наслушался с избытком. В первые три месяца после того, как Цзоу Ихао загремел за решетку, Юэ Шинин, как бы ни был занят и измотан, каждый месяц выкраивал по часу, чтобы черт знает куда ехать на свидание. Но всякий раз при встрече Цзоу Ихао заводил одну и ту же шарманку: обвинял, винил во всем его, крыл последними словами его агента и компанию, не забывая и про ту обманутую несчастную фанатку. Короче говоря, виноват в его преступлении и тюремном заключении был весь белый свет, и только он сам оставался чистеньким.
В последний раз Юэ Шинин, изнуренный шест-надцатью часами работы подряд, уснул прямо у переговорного стекла, слушая брань. Когда надзиратель разбудил его, он наконец принял твердое решение больше не появляться здесь и дать этому человеку время столкнуться с суровой реальностью.
Прошло больше года, а в голове у этого типа ни капли раскаяния — безнадежный случай.
— Да, у меня нет совести. — Доброта и терпение тоже имеют пределы, и лицо его не дрогнуло. — Так что выбирай: либо ты сейчас берешь деньги и валишь, либо я вызываю полицию, и они тебя проводят.
— Ха, ну давай! Устроим грандиозный скандал! Терять мне все равно нечего, обуви на мне нет — посмотрим, кто сильнее пострадает, ты, великая звезда, или я... Эй, ты че делаешь?!
А «великая звезда» на его глазах с абсолютно бесстрастным лицом набрала «110» и включила громкую связь.
То ли ему действительно было жалко эти три тысячи, то ли он понял, что разжалобить Юэ Шинина угрозами больше не выйдет, но за секунду до того, как вызов пошел, Цзоу Ихао протянул руку и нажал на сброс.
Юэ Шинин не сказал ни слова. Вместо этого он открыл Вичат, вытащил парня из черного списка, перевел три тысячи, дождался подтверждения получения и тут же снова заблокировал.
Проводив озлобленного и разочарованного Цзоу Ихао взглядом, Юэ Шинин поднялся на пару ступенек выше и поднял с пола изрядно потрепанного пакета с обедом сэндвич.
Сэндвич был в индивидуальной герметичной упаковке и не пострадал, а вот овсяный йогурт было уже не спасти — придется потом попросить кого-то из клининговой службы помочь с уборкой.
— Чего ты пешком... — он не мастер вести светские беседы, поэтому неуклюже зацепился за первую попавшуюся тему, вытаскивая из кармана салфетку, чтобы вытереть фиолетовые потеки йогурта с упаковки.
— В лифте в обед не протолкнуться, лень ждать. — Тон Цзянь Сяо был самым непринужденным, похоже, вся эта неловкая ситуация его ничуть не смущала.
— Слушай, оставь это в тайне, ладно? — Юэ Шинин сунул ему сэндвич. — Прости, йогурт ведь был для Хейли? Я попрошу сестрицу-ассистентку сбегать вниз и взять новый.
— Не нужно. — Цзянь Сяо осмотрел упаковку, убедившись, что всё цело. — Та лавка здорового питания очень популярна, когда я брал, на витрине почти ничего не осталось, сейчас наверняка уже закрыто. — С этими словами он толкнул противопожарную дверь, жестом приглашая Юэ Шинина войти первым. — Занимайся своими делами, я сам всё объясню Хейли. А здесь не твое дело, я позову уборщика.
— Прости, что доставил хлопоты, — еще раз искренне извинившись, Юэ Шинин последовал за ним в коридор и по пути решил завернуть в уборную вымыть руки.
— Ты где пропадал?! — едва он переступил порог фотостудии, как Дай Хуаньхуань подлетела к нему с таким видом, будто ее брови опалил огонь. — Я тебя уже сто лет ищу!
Юэ Шинин поднял руку, давая ей понюхать кожу: мыло пахло свежестью. Он пока не хотел рассказывать девушке о визите Цзоу Ихао, чтобы лишний раз ее не пугать.
— Тебя тут Хейли искала, кажется, хочет воспользоваться моментом, пока народу мало, и записать интервью, — Дай Хуаньхуань потрясла в воздухе утепленным фольгированным пакетом. — Хочешь быстренько перекусить?
— ...Давай сначала запишем, а потом поем спокойно.
Он не любил заставлять других ждать и сам направился к мониторам, где Хейли как раз обсуждала с фотографом отснятые кадры.
— Поел? — увидев его, Хейли отложила надкушенный рыбный сэндвич. — Начнем?
Юэ Шинин на мгновение замер. В ее руках был тот самый сэндвич Цзянь Сяо, на наклейке которого даже расплылось крошечное фиолетовое пятнышко.
Наверное, он просто не хотел распространяться о происшествии на лестнице и придумывать лишние отговорки, поэтому тот парень без лишних слов отдал собственный обед.
Юэ Шинин невольно скосил глаза. В это время суток большая часть персонала уходила на перерыв, и в студии гулял ветер, так что он с одного взгляда заметил Цзянь Сяо, который устроился с телефоном у стены. Второй рукой тот по-прежнему крепко сжимал ручку тяжелого кейса с драгоценностями.
http://bllate.org/book/31627/3858749
Готово:
