Он разжал руку, воспользовавшись моментом, чтобы отступить, сунул обе руки в карманы брюк и посмотрел на меня так, будто перед ним была омерзительная жалкая букашка.
На его губах застыла насмешливая улыбка. Пятясь к двери, он распахнул её и бросил:
— Ладно, оставь свои возможности кому-нибудь другому, мне они ни к чему. Надеюсь, больше мы никогда не увидимся, Профессор Бэй.
С этими словами он вышел из кабинета и с силой захлопнул дверь.
Гулкое эхо захлопнутой двери затихло, и вокруг снова воцарилась тишина. Уставившись на дверное полотно и чувствуя ещё не до конца прошлаящую боль в запястье, я почти сомневался, не приснился ли мне только что этот нелепый кошмар.
Хотя человеческая жизнь и движется чередой неудовлетворённых желаний, наполненных бесконечной жаждой погони и страданий, к Шан Мусяо я относился чистейшим образом, не питая никаких дурных мыслей. Если уж на то пошло и в моих чувствах было хоть что-то выходящее за рамки ученик-преподаватель, то лишь капля любви к ближнему из-за уважения к Шан Лу.
Какая нелепость... Неужели и вправду тот, кто творит зло, лишается права на то, чтобы люди верили в его добрые намерения?
— Кутёнок, который кусает всех подряд.
Я потёр саднящее запястье, чуть ли не заходясь от злости.
Его же словами: я тоже надеюсь, что больше у нас не представится возможности увидеться.
Однако судьба, судя по всему, в последнее время проявляла ко мне особое внимание, изо всех сил подсовывая неожиданные сюрпризы. Не успел я переварить один, как подоспел следующий.
Два дня спустя, вечером, я отправился в группу психологической взаимопомощи, на которую меня записала Шэнь Лоюй. Не успел я толком устроиться на месте, как из-за двери показалась высокая фигура.
Не знаю, что почувствовал этот человек, увидев меня, но мои ощущения были не из приятных.
Во всём этом огромном городе было столько групп психологической взаимопомощи, но Шэнь Лоюй, тщательно всё обдумав, выбрала ту самую единственную, где состоял Шан Мусяо.
Оптимизм — лишь иллюзия, а несчастье — норма.
Погода стояла пасмурная, и, опасаясь дождя, выходя из дома, я захватил зонт.
Место встречи группы психологической взаимопомощи находилось недалеко от моего дома — в пяти километрах, в крытом спортивном зале начальной школы.
Шэнь Лоюй рассказывала мне, что руководитель группы работает администратором в этой школе, поэтому по вечерам им и разрешали пользоваться пустующим спортзалом.
Моя машина всё ещё находилась в ремонте, так что оставалось лишь вызвать такси по телефону. На беду, автомобиль, способный меня вместить, попадался далеко не всегда, и после долгих ожиданий к обочине наконец-то подкатило жёлтое такси.
Когда я добрался до места, у дверей спортзала меня уже поджидала дородная женщина средних лет с добродушным лицом. Увидев меня, она расплылась в улыбке так, что глаза превратились в щёлочки.
— Вы ведь Бэй Цзе? Здравствуйте, я руководитель группы психологической взаимопомощи «Вверх к оптимизму», можете звать меня просто сестра Ляо. Госпожа Шэнь уже рассказала мне о вашей ситуации, так что не переживайте, воспринимайте это так, будто пришли завести друзей, — тараторила она, одновременно заходя мне за спину.
Заметив её намерение, я поспешно остановил её:
— Не нужно, я справлюсь сам, лучше придержите для меня дверь.
Сестра Ляо на мгновение растерялась, но кивнула:
— Ой, хорошо.
В помещении уже собралось немало людей. Они сидели кружком вокруг стола для пинг-понга, и перед каждым стояла английская чайная чашка.
— Будете чай или кофе? — сестра Ляо подвела меня к столу.
Окинув взглядом обстановку и слегка кивнув тем нескольким людям, чьи взгляды случайно встретились с моими, я ответил:
— Чай, спасибо.
Сестра Ляо взяла со стола чайник и наполнила мою чашку.
В комнате находилось около шести-семи человек: пожилые и молодые, мужчины и женщины, все одетые по-разному. Судя по одной лишь внешности, эти люди выглядели гораздо здоровее меня и совсем не походили на тех, у кого душа заполнена тоской. Если бы сестра Ляо заранее не подтвердила мне всё, я бы всерьёз заподозрил, что Шэнь Лоюй перепутала группу.
— Ну что ж, время уже подходит, давайте начнем, — сестра Ляо хлопнула в ладоши, привлекая к себе всеобщее внимание. — Вообще-то должен был прийти ещё один новенький, но, полагаю, он уже не появится, так что не будем его ждать.
Слова едва сорвались с её губ, как дверь спортивного зала распахнулась снаружи и в помещение хлынул лёгкий запах воды вместе с прохладным ночным ветерком.
Я повернул голову вместе с остальными и как раз вовремя, чтобы увидеть Шан Мусяо, который шагнул внутрь с мрачным лицом. На улице, судя по всему, шёл дождь: его волосы промокли, а на плечах джинсовой куртки расплылись тёмные пятна влаги.
Тыльной стороной ладони он утёр шею и окинул взглядом комнату. Наши взгляды случайно встретились; он замер на месте, и его лицо сделалось ещё чернее.
Кто бы ни оказался свидетелем этой сцены, каждый невольно подумал бы: «Вот чёрт!»
— Ты ведь младший брат госпожи Шан? — как ни в чём не бывало, с прежним энтузиазмом воскликнула сестра Ляо, направляясь к нему. — Иди сюда, садись, я уж думала, ты не придёшь. На улице дождь? Посмотри, весь промок. Я принесу тебе полотенце, подожди минутку.
Шан Мусяо ещё с полминуты смотрел на меня в упор, затем отвёл взгляд и сел напротив меня.
Я поднёс чашку к губам и сделал лёгкий глоток, не в силах сдержать вздох. Тесны же узы недругов, как же могло так совпасть?
Сестра Ляо быстро принесла из подсобки абсолютно новое полотенце. Шан Мусяо поблагодарил её и принял его, слегка промокнув волосы.
— Теперь все в сборе, — сестра Ляо заняла своё место и, словно ведущая какого-то мероприятия, объявила о начале очередной встречи психологической взаимопомощи. — Начнем со знакомства новеньких.
С этими словами она посмотрела на меня.
Хотя я давно привык к тому, что на меня смотрят и ко мне обращаются как к центру внимания, всё это было частью профессии, и нынешняя ситуация разительно от неё отличалась.
Лекции с кафедры вовсе не требовали столь глубокого обнажения души.
— Меня зовут Бэй Цзе: «бэй» — от севера, «цзе» — сорная трава. Я преподаю на философском факультете Университета Цинвань, мне тридцать два года, и, как вы можете видеть, я инвалид с параличом обеих ног.
Наступила кратковременная тишина. Убедившись, что я закончил, сестра Ляо первой захлопала в ладоши:
— Добро пожаловать, Бэй Цзе!
— Добро пожаловать!
— Добро пожаловать...
Остальные тоже зааплодировали, на их лицах застыли благожелательные, отчего-то леденящие душу улыбки.
— Следующий, — прищурившись, сестра Ляо перевела взгляд на молодого человека рядом, который от нечего делать помешивал кофе серебряной ложечкой.
Почувствовав на себе жгучие взгляды окружающих, Шан Мусяо поднял голову и разжал пальцы. Металлическая ложечка звякнула о фарфор, и в тишине комнаты этот звук прозвучал особенно отчётливо.
— Шан Мусяо, студент второго курса финансового факультета Университета Цинвань, двадцать лет.
Откинувшись на спинку стула, он небрежно бросил короткую фразу о себе.
http://bllate.org/book/31625/3858492
Готово:
