Кабинет был построен на берегу пруда и делился на две половины: внешняя предназначалась для хранения книг, а во внутренней стояли письменный стол и кушетка. Пройдя во внутреннюю комнату, Дуаньму Хуэйчунь сразу почувствовал легкий ветерок, дувший со стороны водной глади и приносивший с собой влажную прохладу.
Цзи Циньлань полулежал на кушетке с книгой в руках. Его лицо было бесстрастным, а взгляд — прикован к странице, не сдвигаясь битый час.
А Пэй бросила на Дуаньму Хуэйчуня выразительный взгляд, а затем указала на чайный столик рядом с Цзи Циньланем. На нем стояли чайник и две чашки.
Поняв ее без слов, Дуаньму Хуэйчунь подошел, взял чайник и уже собирался налить чаю, как услышал махнувшего рукой Цзи Циньланя: — Не хочу.
Дверь внезапно с грохом распахнулась, и в комнату вихрем ворвался Синьха с перекошенным от гнева лицом. Однако, столкнувшись взглядом с Цзи Циньланем, он мгновенно сник и пробормотал: — Зря ты ушел оттуда один.
Цзи Циньлань неторопливо приподнялся и произнес: — Я уже принес гостям свои извинения.
Синьха замялся: — Я совсем не это имел в виду.
И снова гости? Дуаньму Хуэйчунь молча отступил в сторону, стараясь не привлекать к себе внимания.
Цзи Циньлань сказал: — Я ничего не смыслю в цсицянских цзянху и не знаю языка. Даже если бы я сидел там, то все равно ничего бы не понял, так зачем тратить время?
— Не понимаешь — я бы тебе перевел, — возразил Синьха.
Цзи Циньлань опустил глаза и с минуту помолчал, прежде чем ответить: — В конце концов, я не принадлежу к Культу Священной Луны, иные вещи мне знать ни к чему.
Синьха поспешно выпалил: — Мы столько лет живем вместе, неужели мы до сих пор чужие друг другу?
— Сколько бы лет ни прошло, я остаюсь лишь чужаком, приютившимся под чужой крышей, — отрезал Цзи Циньлань.
Услышав это, Синьха переполошился: — Что ты такое говоришь? Неужели... неужели ты хочешь уйти? Я не разрешаю! Без моего разрешения тебе нельзя уходить!
Цзи Циньлань нахмурился: — Ты — глава культа, почтенный человек, как ты можешь вести себя капризно, словно малый ребенок? Когда я пришел сюда, я предельно ясно дал понять: я здесь лишь временно, вношу плату по месяцам. Между нами не больше чем отношения гостя и хозяина.
— Кто с тобой ведет себя как с гостем? Культ Священной Луны не бедствует, нам твои гроши ни к чему! — взревел Синьха.
Цзи Циньлань невозмутимо стер с лица брызги слюны и холодно произнес: — Раз так, я уйду сию же минуту.
— Не смей уходить, я сказал — нельзя! — Синьха в ярости несколько раз наотмашь прошелся из угла в угол, после чего внезапно ткнул пальцем в Дуаньму Хуэйчуня и рявкнул: — Эй ты, тупица, почему чай не наливаешь?
Дуаньму Хуэйчунь украдкой бросил взгляд на Цзи Циньланя.
Тот хранил молчание.
А Пэй тут же подскочила, оттолкнула Дуаньму Хуэйчуня, сама налила чашку чая, но подавать Синьхе не стала, а просто поставила на край столика.
Синьха большими шагами подошел, схватил чашку, опустился на кушетку рядом с Цзи Циньланем, тяжело вздохнул и тихонько проговорил: — Не уходи. Я буду делать всё, что ты скажешь. Только не уходи. Я знаю, тебе не нравится та банда, что прислала мне людей, — я их не приму. Если что-то не так, просто скажи мне, когда я тебя не слушал? Ты велел мне выступить против Демонического Культа — разве я не пошел?
Дуаньму Хуэйчунь замер.
Выходит, нападение Культа Священной Луны на Демонический Культ было... инспирировано Цзи Циньланем?
Зачем ему это?
Неужели из-за долгов Союза Синего Пламени? Но Демонический Культ присоединился к облаве на Союз Синего Пламени одним из последних; если уж на то пошло, главными виновниками были Врата Блистательного Величия и Удан. Почему он не стал сводить с ними счёты, а ополчился именно на Демонический Культ?
Или же он планировал разбить врагов поодиночке?
В душе его бушевала буря. Он вдруг подумал, что тяжелые ранения и изгнание в эти чужие края, возможно, были предопределенной свыше возможностью самому распутать этот клубок загадок.
— Разве я делаю это не ради твоего же блага? — тон Цзи Циньланя немного смягчился. — Удар по Демоническому Культу — дело второстепенное, а вот союз с императором Чжунъюаня принесет тебе огромную пользу.
Синьха подобострастно улыбнулся: — Я знаю, что ты всегда желаешь мне добра.
Император?
Дуаньму Хуэйчунь почувствовал, что занавеса приподнялась наполовину и разгадка уже близка.
— Что ты намерен делать с теми людьми? — спросил Цзи Циньлань.
— Я сейчас же пойду и откажу им! — ответил Синьха.
Он уже собирался подняться, но Цзи Циньлань остановил его: — Нельзя.
Синьха озадаченно посмотрел на него.
— Красный Культ — вторая по величине сила в Сицяне, — пояснил Цзи Циньлань. — Хоть они и уступают Культу Священной Луны, пренебрегать ими не стоит. Если ты вот так с ходу им откажешь, боюсь, это вызовет их недовольство и породит лишние обиды.
Синьха почесал затылок: — Я не очень-то в этом разбираюсь.
Цзи Циньлань легко улыбнулся: — Тебе и не нужно вдаваться в подробности. Просто оставь их пока здесь, а позже подвернется удобный случай отправить их обратно. Только не лишай главу культа Чи лица.
Синьха просветлел лицом: — Понял, сделаю так, как ты говоришь.
Цзи Циньлань посмотрел на чашку в его руках: — Это свежий маоцзянь, который я только что заварил. Будешь еще?
Синьха торопливо поднес чашку к губам и осушил ее до дна, нахваливая: — Вкусно.
Цзи Циньлань улыбнулся, ничего не отвечая.
Видя, что оба увлечены беседой, А Пэй тайком потянула Дуаньму Хуэйчуня за собой.
— Не слишком ли грубо с нашей стороны — вот так уходить? — вполголоса спроил он.
А Пэй хихикнула: — Да что ты понимаешь! Вот если бы мы остались — это действительно было бы верхом бестактности!
Дуаньму Хуэйчунь изначально хотел подслушать еще что-нибудь из их разговора, но, услышав ее слова, был вынужден от этой затеи отказаться.
— У тебя есть дела на сегодня? — спросила А Пэй.
Дуаньму Хуэйчунь покачал головой. Он провел здесь меньше суток, и хотя числился книгоношей, оставаться в кабинете ему не разрешалось, так что простор для деятельности был крайне ограничен.
— Если свободен, пойдем со мной в аптекарскую.
Сердце Дуаньму Хуэйчуня встрепенулось: — В аптекарскую?
— В личную аптекарскую молодого господина, — уточнила А Пэй. — Только запомни: смотреть можно, трогать ничего нельзя! Испортишь книгу молодого господина — еще полбеды, а если повредишь его лекарства, он с тебя шкуру спустит!
Дуаньму Хуэйчунь поспешно закивал. Вспомнив про книгоношу, о котором упоминала Цзи Naohua, он осторожно поинтересовался: — Скажи, а до меня у молодого господина были другие книгоноши?
Лицо А Пэй на мгновение окаменело: — С чего ты вдруг спрашиваешь?
— Да ни с чего, просто хотел повидаться с ними, чтобы перенять опыт, как получше угождать молодому господину.
А Пэй протянула руку и легко хлопнула его по плечу, игриво протянув: — Дурачок, зачем кого-то искать, когда можно спросить меня? Кто, кроме меня и А Хуань, лучше всех знает, как ходить за молодым господином?
Дуаньму Хуэйчунь улыбнулся: — Это другое. Ты ведь не книгоноша.
— Пусть не книгоноша, но когда у молодого господина не было помощников, мы с А Хуань всегда помогали ему во время чтения, — ответила А Пэй.
— А почему у него не было книгоноши?
— Ой, с чего это у тебя вдруг столько вопросов? — А Пэй слегка толкнула его, а затем указала на стоявший особняком небольшой терем. — Вот это и есть аптекарская. Запомни: если меня нет рядом, ни в коем случае не приходи сюда один.
— Почему? — удивился Дуаньму Хуэйчунь.
— Молодой господин не только исцеляет, но и создает яды. Стоит оступиться — и мгновенно заразишься.
Дуаньму Хуэйчунь рассеянно угукнул и послушно зашагал следом.
Перед входом в терем А Пэй извлекла из-за пазухи пару костяных перчаток из кожи оленя, надела их и только после этого толкнула дверь.
— Неужели на двери яд? — изумленно выдохнул Дуаньму Хуэйчунь.
— Разумеется, — подтвердила А Пэй. — В аптекарской хранится немало драгоценных ингредиентов. Если пропадет хоть что-нибудь, молодой господин изведет себя от горя.
— Но ведь это Культ Священной Луны, кто сюда посмеет залезть?
А Пэй холодно фыркнула: — От них-то родимых и защищаемся.
Услышав это, Дуаньму Хуэйчунь был искренне поражен. Кто бы мог подумать, что всего минуту назад в кабинете Цзи Циньлань и Синьха выглядели единомышленниками, а за глаза в их обители царит столь строгая бдительность?
На первом этаже стояли лишь несколько простых столов и стульев. На столах возвышались глиняные кувшины, в которых настаивались лекарственные снадобья.
Беглого взгляда хватило Дуаньму Хуэйчуню, чтобы узнать в двух составах ту самую ядовитую воду, которой Союз Синего Пламени некогда пропитывал оружие — правда, позже его отец нашел противоядие, и от ее использования отказались.
А Пэй зашагала вверх по лестнице: — Осторожнее, не наступай на белые ступени.
Только тогда Дуаньму Хуэйчунь заметил, что ступени лестницы покрашены в разные цвета — белые и красные.
— Днем-то их отлично видно, а вот ночью ни зги не разберешь, — довольно пояснила А Пэй.
Дуаньму Хуэйчунь мысленно обрадовался и крепко запечатлел в памяти расположение белых ступеней.
На втором этаже в нос ударил густой, насыщенный запах трав. В левой части помещения стояло больше десятка деревянных ящиков, а в правой выстроились ряды стеллажей с разложенными на них сушеными травами.
— Погоди-ка меня здесь, — бросила А Пэй. Взяв большую бамбуковую корзину, она принялась сгребать с полок нужные травы, пока емкость не заполнилась доверху, после чего скомандовала: — Пойдем.
Дуаньму Хуэйчунь последовал за ней дальше.
— Здесь на красный цвет не наступай, — предупредила А Пэй.
Он снова опустил взгляд, запоминая расположение красных ступеней.
На третьем этаже путь преграждала массивная дверь с огромным висячим замком.
— Здесь молодой господин варит лекарства, сюда даже нам вход заказан, — произнесла А Пэй.
Дуаньму Хуэйчунь задержал на замке долгий взгляд. Замок внушительный, но взломать его при желании можно; беда в том, какие ловушки могли поджидать внутри самой алхимической. Учитывая ум Цзи Циньланя, механизмы за этой дверью наверняка были смертельно опасными.
Четвертый этаж оказался наполовину открытым — крыша закрывала лишь половину пространства.
Высыпав травы на деревянные стеллажи под открытым небом, А Пэй повернулась к нему: — Уходим.
Дуаньму Хуэйчунь кивнул и уже собирался последовать за ней, как его взгляд случайно упал на два крадущихся силуэта за невысоким забором внутреннего двора.
— Это еще кто? — изумленно вырвалось у него.
А Пэй проследила за его взглядом и нахмурилась: — Судя по одежде, не из нашего культа. Постой здесь.
Сунув корзину прямо в руки Дуаньму Хуэйчуню, она камнем рухнула вниз по лестнице.
Дуаньму Хуэйчунь немедленно бросился следом.
Применив легкие шаги, А Пэй двигалась с невероятной скоростью, и к тому моменту, как он выбежал наружу, она уже повалила обоих незнакомцев на землю.
— Говорите, какого черта вы здесь забыли! — прижав их спинами к стене, она держала каждого за воротник.
Обе фигуры жалобно заскулили, невнятно призывая на помощь.
— Если не признаетесь, скормлю вас ядовитым тварям для зелий! — пригрозила А Пэй. — Шляетесь у чужих дверей с таким видом — если не шпионы, так воришки!
Дуаньму Хуэйчунь уже собирался вмешаться и смягчить ситуацию, но, услышав ее угрозу, благоразумно промолчал.
— Помогите! — вдруг пронзительно взвизгнул один из них.
— Госпожа, пощадите! — раздался издалека встревоженный старческий вопль, и к ним на всех парах прибежал запыхавшийся старик.
Узнав прибывшего, Дуаньму Хуэйчунь пережил сильнейшее потрясение.
http://bllate.org/book/31620/3857952
Готово:
