Лу Шишэнь в душе вёл ожесточённую борьбу с самим собой, но в конце концов дремучие патриархальные предрассудки одержали победу над всеми прочими мыслями. Он схватил Юй Чи за воротник сзади и грубо поволок обратно в комнату.
Ранним утром Лу Шишэня раз будильник. Его глаза были покрыты сетью красных сосудов, источая усталость после вчерашнего похмелья.
Зевая, он пришёл в гостиную, но никого там не обнаружил. Подумав, что Юй Чи слишком сильно напился и не может встать, он в итоге заметил на обеденном столе соевое молоко и жареные палочки из теста, купленные на улице.
Под стаканом с соевым молоком лежала бумажка, на которой было наскоро нацарапано: «Поел — живо сваливай обратно».
— Эх. — Лу Шишэнь не разозлился, а лишь усмехнулся, скомкал записку и с чистой совестью принялся за соевое молоко с палочками.
Сегодня был понедельник, и даже если Лу Шишэню не хотелось никуда идти, ему всё равно пришлось — нужно было возвращаться в университет на занятия.
В аудитории современной музыкальной теории Чжоу Хэнъян и Лу Шишэнь сидели на самом верхнем ряду в последнем углу: один — чтобы спокойно доспать, а второго от одной лишь теоретической лекции начинало укачивать и тошнить.
В этот момент Чжоу Хэнъян теребил лежащую на столе руку Лу Шишэня: — Ой-ёй, да у моего брата Шишэня такие золотые руки, как же они умудрились потрепаться всего за один день?
— Ты прекратишь меня лапать, противно же, — Лу Шишэня буквально передернуло от отвращения. Он нормально не спал уже два дня, а сегодня отсыпался в колледже целый день, и только теперь в нём забрезжило подобие бодрости.
— Братец Шишэнь, что ты вчера вообще делал? Твои руки ведь созданы для того, чтобы играть на музыкальных инструментах стоимостью в миллионы, как у тебя рука поднялась их покалечить... — Чжоу Хэнъян искренне сочувствовал другу. Для музыканта руки — это самое дорогое, сама жизнь, и любое повреждение сухожилий или костей с легкостью могло лишить пальцы былой гибкости.
— Тебе какое дело? Хватит молоть чепуху. — Лу Шишэнь тоже больше не мог уснуть, подпер щёку рукой и послушал лекцию какое-то время.
Время за объяснениями профессора пролетело незаметно, и небо за окном постепенно окрасилось в сумеречные тона.
Занятие закончилось, и Чжоу Хэнъян, потягиваясь, предложил: — Братец Шишэнь, пошли развлечёмся. Наша группа теперь в полном составе, а мы ещё ни разу не отмечали это дело. Давай сегодня позовём Сун Чэнсина и Цзян Аня, соберёмся все вместе, посидим.
Пока Чжоу Хэнъян говорил, Лу Шишэнь набирал номер. Ему вдруг захотелось узнать, чем занят Юй Чи, однако вызов шёл до самого конца, но трубку никто не взял.
Он позвонил ещё два раза подряд, но результат был тем же.
— В другой раз посидим, у меня ещё есть дела, я побежал! — Бросив это на ходу, Лу Шишэнь быстрыми шагами вышел из аудитории. Он вспомнил тех уличных хулиганов, что распускали руки в переулке той ночью, и на сердце у него тревожно заскребли кошки.
Юй Чи так долго не отвечает на звонки — неужели его снова зажали хулиганы прямо у порога дома?
Лу Шишэнь помчался на машине к тому переулку. Убедившись, что там царит тишина и покой, он стрелой взлетел к дому Юй Чи. Ему пришлось преодолеть все пять этажей на одном дыхании, и от такой резкой физической нагрузки еще не до конца зажившие раны на животе и пояснице начали тупо ныть.
— Цсс... — Лу Шишэнь прислонился к стене, судорожно втягивая воздух, и, придерживая бок, доковырнул до двери квартиры Юй Чи.
Дзынь-дзынь-дзынь... В этот момент зазвонил телефон, на экране высветилось: Рыбный пруд.
Вся та тревога, которую Лу Шишэнь сдерживал всю дорогу, прорвалась наружу в тот самый момент, когда он принял вызов: — Юй Чи, какого чёрта ты творишь?! Почему столько раз звонил, а ты не отвечал?
— ... — на том конце провода Юй Чи промолчал несколько секунд.
От этой тишины Лу Шишэню стало не по себе, и он уже собирался вывалить что-нибудь ещё.
Хм... — его прервал тихий смешок из трубки, после чего раздался небрежный голос Юй Чи: — Думал, меня снова зажали у входа и отметелили?
Лу Шишэнь не стал признаваться и с видом оскорблённой невинности перевёл тему: — Ты где?
— На работе, в баре.
Сбросив вызов, Юй Чи прислонился к барной стойке и сделал глоток лимонной воды, чтобы промочить горло. Было ровно пять часов, бар только открылся, вокруг стояла пустая тишина — ни единого посетителя, даже официанты сидели в телефонах.
— Чего ты такой вялый? Вчера перебрал с алкоголем? — бармен вырезал изо льда кубик и бросил на Юй Чи косой взгляд из-под опущенных ресниц.
— Угу. — Юй Чи потрёл затылок. Он и сам не помнил, что вытворял после вчерашней пьянки: сегодня утром у него болело абсолютно всё тело, словно его несколько кругов протащили волоком по земле.
— Эх, ну ты дайка подумать: раз состояние паршивое, а на физиономии красуется такой синяк, на кой чёрт ты приплёлся на смену? Взял бы да отлежался дома денёк, — бармен со вздохом покачал головой.
Уголок рта Юй Чи всё ещё щемил от не сошедшего кровоподтёка, и появление в баре с такой разукрашенной физиономией привело к тому, что все вокруг решили, будто эти увечья он получил в недавней потасовке прямо здесь.
— Ха, с такой физиономией на сцену танцевать не выйдешь, клиентам на глаза показываться — только портить им аппетит, — лениво поправляя воротник, протянул Юй Чи. — Но я вполне сойду за массовку для создания атмосферы или смогу помочь тебе подай-принеси.
— Ладно, сам напросился. Если я тут зашьюсь с заказами, позову тебя.
Юй Чи показал жест ок, и они продолжили перебрасываться ленивыми фразочками.
Вскоре дверь бара внезапно распахнулась. В такое время посетителей обычно не было, поэтому все разом устремили взгляды на вход.
Лу Шишэнь, сунув одну руку в карман брюк и демонстрируя ледяное выражение лица человека, которому весь мир задолжал по меньшей мере несколько миллионов, шагнул внутрь. С первого же взгляда отыскав в зале Юй Чи, он широким шагом двинулся прямо к нему...
Глава 8
— Эй-эй-эй... Браток, давай обойдёмся без кулаков, к чему эти грубости! — бармен узнал в вошедшем одного из тех буянов и поспешил выскочить из-за стойки, преграждая ему путь.
— М? — Лу Шишэнь нахмурился. Его обычное холодное выражение лица умело внушало трепет: стоило ему прищуриться, как во взгляде проступала звериная хищность, а крупное, рослое тело при сближении создавало нешумное давление, подавляя собеседника.
Бармен сглотнул слюну и судорожно подмигнул стоявшему рядом официанту, призывая на помощь — он собирался взять числом парня, подозрительно похожего на бандита, решившего устроить погром.
— Не напрягайся, он пришёл не драться, а ко мне, — с улыбкой шагнул вперед Юй Чи и хлопнул бармена по плечу.
— К тебе... Пообщаться? Ты уверен? — бармен покосился на синяк на его лице, мысленно утвердившись в мысли, что эти увечья — дело рук как раз таки непрошеного гостя.
— Уверен, это просто мой младший брат, переживать не о чем. — Закончив объяснения, Юй Чи утащил Лу Шишэня в угловую кабинку и усадил на диван.
Лицо Лу Шишэня помрачнело, и он с недовольством бросил: — Перестань называть меня младшим братом! Между прочим, ты старше меня всего на пару лет!
http://bllate.org/book/31611/3857173
Готово:
