— Ой. — Лу Шишэнь поднял одежду, подушечками пальцев несколько раз покрутил край футболки, словно о чем-то раздумывая.
— У тебя на пояснице рана, так что сегодня вечером лучше не принимай ванну. Я положил для тебя новое полотенце в ванной, смочишь его и кое-как... — Речь еще не была окончена.
Лу Шишэнь внезапно перебил его вопросом:
— Ты что, и правда у кого-то девушку отбил?
— А? — Юй Чи на мгновение растерялся от его вопроса, а затем невольно оперся о диван и рассмеялся. — И правда, что же теперь делать? Любовных долгов слишком много, вот меня и преследуют и бьют каждые три дня.
Лу Шишэнь расслышал в его словах насмешку и понял, что правды из этого парня, скорее всего, не вытянешь. Он схватил одежду и поднялся:
— Хм, верю я тебе! Где я сплю?
Юй Чи все еще не мог перестать смеяться, его плечи подрагивали, и он указал на свою комнату.
Поздней ночью Юй Чи уступил свою комнату Лу Шишэню, а сам отправился перекантоваться на ночь в спальню госпожи Ван. Сегодня он устал настолько, что даже боль в теле не могла противостоять сонливости, и он быстро заснул.
Однако у Лу Шишэня в соседней комнате ночь выдалась далеко не такой спокойной. Он ворочался с боку на бок на кровати Юй Чи, глубоко вдыхая и чувствуя, что вокруг повсюду ощущается запах этого человека.
Это был не аромат духов, а легкий, чистый запах — кажется, смесь стирального порошка и геля для душа. Пахло приятно, но на сердце у него было невыносимо тревожно и горячо.
Лу Шишэнь таращил глаза в темноте и озадаченно думал: помнится, раньше за ним не водилось привычки привыкать к чужим постелям, почему же сегодня уснуть не получается? Неужели кровать слишком мягкая?
Он изо всех сил подпрыгнул на постели, словно рыба на разделочной доске, и доски кровати издали скрипящий звук. Этот матрас был жестче чертова пола!
На следующий день Лу Шишэнь поднялся с постели с двумя темными кругами под глазами. На нем не было рубашки — одежда Юй Чи оказалась ему маловата, поэтому он просто распахнул верх, выйдя из комнаты в одних шортах.
В гостиной витал запах еды, и Юй Чи отдернул занавеску на кухне:
— Ты как раз вовремя встал. Умывайся и иди завтракать.
— Угу, — лениво отозвался Лу Шишэнь.
Вскоре Лу Шишэнь сидел за обеденным столом. Перед ним стояла большая мивка с дымящейся лапшой, в которой плавало несколько листочков зелени и два жареных яйца — просто, но пробуждало сильнейший аппетит.
— Всего одна миска? А ты не будешь?
— Я уже поел. Ешь не спеша, а когда закончишь, отправляйся домой. — Юй Чи надел верхнюю одежду и натянул защитную маску, скрывавшую синяки на лице.
— А ты? Куда это ты с ранья пораньше? — Тот нахмурился, все сильнее убеждаясь, что Юй Чи — человек чертовски беспечный. Сколько они вообще знакомы? Как он может так спокойно оставлять его одного в своем доме?
— На работу иду, молодой господин. — Юй Чи уже обулся и перед уходом не преминул напомнить: — Кстати, перед тем как идти домой, тебе лучше заглянуть в больницу.
Раздался щелчок закрывающейся двери. Молодой господин Лу Шишэнь долго смотрел на пустую прихожую, после чего повернулся и принялся за остывающую на столе лапшу.
Прошлогодняя ночная гроза будто дочиста вымыла весь город. На небе светило солнце, плыли беспечные белые облака, и даже пролетавший мимо ветер казался мягким.
У Юй Чи было множество забот: помимо танцев в баре и занятий в центре художественного обучения, все остальное время он пропадал на самых разных временных подработках по всему городу.
В его социальной сети состоял чат, участники которого делились информацией о найме временных рабочих. Стоило времени и оплаты совпасть, как Юй Чи тут же брался за дело.
Сегодня его работа заключалась в том, чтобы нарядиться в ростовую куклу и раздавать листовки на коммерческой улице. Эту подработку он нашел на прошлой неделе: за день в костюме куклы можно было заработать триста-четыреста юаней. Стоял еще только апрель, погода была нежаркой, так что подобную работу вполне можно было назвать легкой.
Под вечер Юй Чи с только что заработанными наличными направился к банкомату, чтобы положить их на счет, а заодно перевел всю сумму в тридцать тысяч юаней, что вчера прислал Лу Шишэнь, ростовщической конторе.
На самом деле за десять лет постоянного набегания процентов сумма, которую он вернул ростовщикам, уже давно невесть во сколько раз превысила первоначальный долг.
Эти люди были словно кровососущие пиявки, способные выжать досуха каждую погрязшую в тине семью.
Теперь же госпожа Ван стала совсем старой и не вынесла бы издевательств со стороны ростовщиков. Хорошо еще, что прошлой ночью те бандиты заявились к нему самому, но что, если в один прекрасный день они решат докучать госпоже Ван?
Он больше не хотел переживать дни, когда их дом разносили в щепки. Пожалуй, ему стоило найти высокооплачиваемую работу и разом закрыть все долги.
Юй Чи глубоко вздохнул, и вместе с этим вздохом вырвались все накопившиеся тревоги и тоска. Он снова стал непринужденным, будто ничего и не случалось, и по дороге домой не забыл заглянуть в лавочку за пачкой десятиюаневых сигарет Цзыюнь.
Возле магазинчика уже вовсю дымила шашлычная. От запаха жареного мяса у Юй Чи засосало под ложечкой — он проголодался так, что спина с животом сходились. Он поспешил запрятать сигареты и припустить домой, чтобы сварить миску лапши.
Раздался щелчок, и Юй Чи отпер входную дверь. В доме ярко горел свет, и Лу Шишэнь с умиротворенным видом лежал на диване, что-то читая в книге.
— О, вернулся. — Лу Шишэнь отложил книгу и поприветствовал вошедшего.
— Ты почему до сих пор здесь? — Юй Чи, переобуваясь и входя в комнату, мимоходом бросил взгляд на повязку у того на пояснице — ту самую, что он сам вчера и завязал. Похоже, этот волчонок не только домой не собирался, он даже в больницу не заглянул.
— Я же о тебе забочусь. Вчерашней шайке досталось от меня на орехи, мало ли, вдруг они решатся сунуться сюда снова — так у тебя хотя бы будет помощник, — с абсолютно праведным видом заявил Лу Шишэнь и приподнялся, открывая стоящую на столе большую коробку из фольги. Оттуда мгновенно поплыл аромат острой рыбы на углях. — Садись есть, та же самая рыба, что и вчера.
— Они больше не придут докучать. — Юй Чи имел в виду тех хулиганов. Вчерашняя шайка хоть и осталась в дураках, но сегодня он сам явился вернуть часть долга, так что хотя бы из уважения к деньгам эти люди какое-то время будут сидеть тихо.
Лу Шишэнь не стал допытываться о причинах, вытащил с пола несколько бутылок пива и разлил по стаканам:
— Ну что, пропустим по парочке?
— Давай.
Они уплетали рыбу с углями и запивали пивом, беседуя так непринужденно, будто старые друзья. В конце концов, вчера они прошли через общее испытание, и хотя Юй Чи ничего не говорил вслух, в душе он был очень благодарен Лу Шишэню.
Вскоре несколько бутылок пива опустели, и Юй Чи выудил из-под кровати бутылку белой водки, пролежавшую дома неизвестно сколько лет.
Этой ночью они пили до беспамятства...
http://bllate.org/book/31611/3857171
Готово:
